Сейчас же я хотел рассмотреть, как работает аппарат изнутри, но из динамиков раздался обратный отсчёт и, где-то на цифре пять, мои веки смежились, и я заснул.
Сон продлился недолго. Каких-то пятнадцать минут. Так говорили часы на стене.
Открыл глаза, когда крышка капсулы отъехала в сторону. Внутренне приготовился к какой-нибудь подлянке от Елизаветы. Взялся за борта, подтянулся и вылез наружу. Пол тут же залило гелем. Поискал глазами полотенце, но наткнулся только на Лизу.
Девушка застыла на месте, смотрела на лист распечатки в своей руке и молча шевелила губами.
— Елизавета Владимировна, — позвал я её, натягивая штаны на грязное тело, — что там?
Она медленно, как робот, опустила руку. Также медленно повернулась и посмотрела на меня потерянным взглядом.
— Лиза, — шагнул к ней, — что с тобой?
— Не понимаю, — произнесла она по слогам и протянула мне распечатку, — этого просто не может быть.
Глава 23
Взял лист бумаги. Вчитался.
Контур ауры завершён на девяносто пять процентов. Структура ровная, симметричная. Область предпочтений определяется, как однообразная, ментальная….
Ничего не понимаю. Мне бы простым языком.
Поднял взгляд на Лизу и развёл руками.
— Дай сюда! — она вырвала бланк из моих рук и развернулась к двери, — за мной иди.
— Эм, — вырвалось у меня. — Зачем?
Но девушка уже не слышала, она вышла из комнаты.
Подхватил одежду и поспешил за ней.
В коридоре я оказался как раз в тот момент, когда Лиза входила в соседний кабинет. Два быстрых шага и я за её спиной.
— Мне нужен диагност, — заявила Лиза двум докторам и, даже не посмотрев на них, шагнула к медицинской капсуле.
— Но у нас запись, через пять минут, — промямлил один из докторов, молодой парень с надписью интерн на бейдже.
— У меня приоритет, — бросила Лиза и, подойдя к диагносту, приказала мне: — Ростислав, полезай внутрь.
Посмотрел на докторов, развёл руками и стал снимать штаны.
— Что же нам делать? — промямлил интерн и глянул на второго доктора, постарше.
Тот сохранил равнодушное выражение лица и просто пожал плечами.
Вид у интерна стал такой расстроенный и беспомощный, что у меня взыграла совесть. Всё же это я виноват, хоть и косвенно. Не будь какой-то там проблемы, и Лиза не пришла бы сюда.
— В соседней палате капсула свободна, — сообщил я им, складывая одежду на стуле.
— Ростислав, быстрее, — прошипела Лиза, нервно нажимая на кнопки.
Доктора поблагодарили и ушли, а я снова полез в диагност.
Гель привычно чавкнул. Крышка задвинулась и я, попытавшись продержаться до конца отсчёта, снова уснул на цифре пять.
Всё повторилось. Короткий сон, зелёная жижа на полу и застывшая истуканом Лиза.
— Ну, как? — спросил я, застёгивая ремень на штанах, — что-то изменилось?
Лиза покачала головой и, протянув мне бланк, прошептала:
— Ничего не понимаю, — она запнулась, — впервые такое вижу.
— Ну, уже, как минимум дважды, — хмыкнул я, вчитываясь в точно такой же текст, как и в прошлый раз….
— Можешь объяснить нормальными словами? — я протянул ей бланк обратно.
— В самом низу смотри, — поморщилась она и снова впала в задумчивость.
— Поздравляем, индекс вашего развития сорок восемь пунктов, — прочитал я вслух и посмотрел на девушку.
— Дважды подтвердилось, — она покачала головой, — не понимаю, как такое может быть за неделю?
Зато я понимал.
Нашлось подтверждение моих ощущений.
Всё гадал, почему удар у того поручика вышел слабый? Будь он схож по силе с нашим каплеем, то сломанным носом мне не обойтись. А так, ударил, словно погладил.
Оказалось, ларчик открывается просто — индекс развития гвардии завышен. Видимо, капсулы откалиброваны неверно.
— Ещё раз попробуем? — спросил я у Лизы.
— Нет, — она забрала бланк, отключила аппарат и подтвердила мои выводы: — смысла не вижу, в этих капсулах тестируют гвардейцев, потому результаты надежные.
— Хорошо, — кивнул я и пошёл одеваться.
— Поздравляю, Ростислав Драгомирович, — донеслось сзади, — Вы не будете против, если мы съездим в лабораторию Карла Венедиктовича?
Обернулся к ней: стоит, закусив губу, и хлопает своими глазищами.
— Ну, — протянул я, размышляя, как лучше ответить.
Если поедем, то там аппарат покажет мои тридцать пять пунктов. Это точно. Тогда обман раскроется, Лиза поднимет бучу, и всё вылезет наружу. Тайна следствия испарится моментально, и тот, за кем мы охотимся, всё поймёт и начнёт заметать следы.
Да-да, у нас появился злоумышленник. Подозреваемых пока нет, но то, что он есть — сомнений не вызывает. Складывается паззл.
Хорошо так складывается.
— Ростислав Драгомирович, прошу, — и тон и взгляд Лизы выражали мольбу. — Это прорыв, научная аномалия. Вы не представляете, как всё изменится….
— Когда? — спросил я, застёгивая рубашку. Спросил, лишь бы потянуть время, потому что ещё не придумал, как лучше всё провернуть.
— Сегодня, — воспрянула духом Лиза, — я позвоню Карлу Венедиктовичу, и он выделит нам время.
Так, сегодня никак нельзя. Сегодня я только доложу о происходящем великому князю и Разумовскому. Они продолжат расследование уже с новыми данными, и за день точно ничего не узнают. Надо провести экспертизу тела премьер-майора. Установить личность, причину смерти. Затем определить круг потенциальных подозреваемых. Это всё дело не одного дня. Хотя бы двух, или трёх. Но, как сказать об этом Лизе? Просто отказаться?
Посмотрел на девушку задумчиво. Она стояла, как примерная школьница. Вся её поза выражала надежду.
Так, говорить, что всё это фальсификация нельзя. А другой весомой причины нет. Она точно разозлится. Вон, уже начинает проявлять нетерпение.
— Ростислав Драгомирович? — тон Лизы стал меняться. Просьба в нём ещё чувствовалась, но уже проскальзывали повелительные нотки.
На помощь пришёл инфопланшет. Дзынькнул, сообщая о письме.
Взял его, открыл и вздохнул с облегчением. Отлично!
— Сегодня никак, Елизавета Владимировна, — я постарался состроить грустное лицо, — дела образовались, нельзя отложить.
— Что там? — она резко шагнула вплотную ко мне и заглянула в экран.
Вяземский приглашал на горный курорт.
— Красный пик, — протянула Лиза, отстраняясь от гаджета, — а меня не позвали.
— Может, ещё не пришло? — предположил я.
— Мне по статусу полагается раньше присылать приглашение, чем пр… — она запнулась, но быстро справилась с заминкой, — прочим.
— Может, и прислали, просто интернет глючит, — пожал я плечами, а она посмотрела на меня, как на идиота.
— А может, Константин обиделся на тебя за подставу?
Лиза задумалась, но тут же мотнула головой, растрепав волосы по плечам.
— Пофиг, на обиженных воду возят, — и посмотрела на меня. — Приём в шесть вечера, мы успеем съездить к Карлу Венедиктовичу.
— А подготовка? — нашёлся я с ответом. — Весь отряд пригласили, надо костюмы пошить, примерка, всё такое.
— Готовые купите, — отмахнулась она, доставая свой инфопланшет из кармана халата, — и вообще, у вас уже есть парадные мундиры. С приёма императора.
— Дважды в одном и том же ходить? — возмущённо протянул я.
Лиза дёрнулась и посмотрела на меня круглыми глазами.
Не успела она ответить, мне на помощь снова пришёл гаджет.
— Туров слушает, — произнёс я, отвечая на вызов.
— Ростислав Драгомирович? — на экране отобразился лысый мужчина по самые глаза заросший бородой, — доброе утро, Ваше благородие.
Он отдалил от себя камеру, и я разглядел капитанский мундир гражданского флота.
— Григорий Ратиборович Ершов, — представился мужчина, — капитан Гальваники.
— Доброе утро, — кивнул я, — приятно познакомиться.
— И мне, Ваше благородие, — улыбка в бороде только угадывалась, и то по глазам, а затем капитан посуровел и перешёл прямо к делу: — Ростислав Драгомирович, нам необходимо встретиться, или по видеосвязи обстоятельно поговорить. Имеются острые финансовые вопросы.