Это случилось десять лет назад. Группа паломников, приехавших с юга, привезла с собой заразу, которая стремительно охватила весь регион. Погибли две послушницы и пять молитвенников. В соседних деревнях умерло значительно больше людей.
Настоятельница, помню, послала меня и Нисси к знахарке Ольвии, которую все уверенно называли ведьмой до того памятного дня. В монастыре считалось страшным грехом даже вспоминать об этой чёрной женщине, поэтому, когда Настоятельница лично приказала отправиться к ней, я сперва не поверила своим ушам.
- Мы все умрём... – отчаянно прошептала матерь монастыря, объясняя свой безумный наказ. – Только Ольвия знает, как остановить эту заразу…
Вот так мы попали в лес. Было очень страшно, просто жутко, но мы с Нисси играли в игру «найди что-то хорошее в сегодняшнем дне», и смогли побороть свой страх.
Ольвия оказалась старой и хмурой женщиной. Ворчала, что всё это несправедливо: мол, как благоденствие у всех, так Ольвия мерзкая колдунья, а как беда, так Ольвия помоги...
Но список трав дала.
Мы рванули в город, закутавшись в плащи, чтобы никто не узнал монастырские одеяния. К тому моменту послушницам и монахиням запретили покидать Обитель. Заплатив огромные деньги, мы смоли купить необходимый травы и принесли их Настоятельнице.
Именно настойка Ольвии в короткий срок освободила больных от чумы, и сотни жизней были спасены. С тех пор я частенько прибегала к старухе в лес, чтобы принести ей монастырских харчей. Знахарка в конце концов смягчилась и охотно поделилась со мной многими своими познаниями. Практиковать их, конечно, мне приходилось совсем нечасто, но на память я не жаловалась: хоть сейчас могла записать десятки рецептов с её слов.
- Я могу помочь... – прошептала приглушенно, заставив Грету изумлённо распахнуть глаза. Через пару мгновений на лице девочки отразилась яркая надежда.
- Ну конечно, дорогая госпожа! Вы же Ангел, посланный с небес! Помолитесь Богу, и Он услышит вас!
Я печально улыбнулась.
- Нет, милая Грета, я не Ангел. Я простой человек, в котором истинно нет ничего особенного. Но я обладаю знаниями. И они очень ценны…
***
- Генрих заболел! У него лихорадка… – кухарка заливалась слезами, причитая о своём муже.
- Скорее, всех здоровых быстро перемещайте на верхние этажи, - командовал Юлиан. – Больных размещайте на первом. Мне нужны помощники. Кто вызовется добровольцем?
Несколько служанок робко подняли руки, остальные стыдливо опустили глаза.
Герцог поджал губы. Да, мало. Но принуждать он никого не собирался.
- Динни, Лаура, Мари и Ангельд… спасибо вам, - проговорил он, слегка склонив голову. – Вы остаётесь ухаживать за больными. Найдите плотную ткать и прикройте дыхательные пути. Тщательно мойте руки и ополаскивайте вином после каждого пациента.
Все четыре девушки смущённо зарделись от редкой похвалы герцога, остальные же затравленно поспешили по своим коморкам, чтобы собрать пожитки и перебраться наверх. Конечно, никто не гарантировал, что зараза туда не доберется, но для некоторых хотя бы существовал шанс…
Я стояла за дверью, наблюдая за этой сценой в щелку. Самое время выйти и предложить помощь, но я, привыкшая только к взрывам ярости со стороны Юлиана, испытывала естественный страх.
Станет ли он меня слушать?
- Что ты здесь делаешь? – прошипел знакомый женский голос за спиной.
Развернувшись, я наткнулась на пылающие ненавистью глаза Ариадны.
В душе вспыхнула глубокая неприязнь. Из-за Греты, из-за собственной повреждённой руки и… из-за Юлиана тоже. Мне было не до анализа собственных чувств, но в груди действительно пробудилось что-то весьма горькое и даже агрессивное. Ведь передо мной стояла его любовница.
Наверное я, воспитанная в благочестии и чистоте, не могла вытерпеть столь откровенного бесчестия. Как же по-другому объяснить собственные чувства? Герцог мне никто, и меня не должно интересовать то, что кто-то греет ему постель…
- Я не собираюсь отчитываться тебе, – холодно ответила я, собираясь назло Ариадне смело войти в комнату и предложить Юлиану свою помощь, но ведьма опередила меня. Грубо оттолкнув меня в сторону (ух, какая резвая кобыла!), женщина влетела в комнату и буквально на глазах у всех прижалась к своему господину.
Четыре служанки, которые единственные остались стоять перед Юлианом, смутились, а герцог… осторожно отодвинул Ариадну от себя.
- Что ты делаешь? - переспросил он хмуро.
Я смотрела на эту сцену с открытым ртом и не могла заставить себя развернуться и уйти. Дверь теперь была нараспашку. Всего лёгкий поворот головы, и Юлиан меня тут же видит.
Но Ариадна решила сыграть свою партию до конца.
- Дорогой... – снова нагло прижалась к герцогу, пытаясь обнять его за талию. – Мне так страшно!
Юлиан знаком отослал смущённых служанок, которые поспешно ретировались через другой вход, и только после этого торопливо отцепил от себя настырную женщину.
- Ариадна, ты забываешься... – процедил он строго. – Я просил не вешаться мне на шею прилюдно. Сейчас не время для этого…
- Но ведь мы можем умереть, господин… - с притворным отчаянием всхлипнула «ведьма». – Возможно, это наши последние часы вместе. Неужели вы оттолкнете меня в подобный час?
Герцог закатил глаза. Не повелся на это нытьё.
- Я общался с посыльным. Могу тоже оказаться зараженным, — вкрадчиво произнес он. – Так что тебе не стоит приближаться ко мне настолько близко…
Кажется... он сказал это намеренно. Ариадна застыла истуканом. Я не видела её лица - она стояла ко мне спиной, но наверняка на нём отражался запоздалый ужас. Желание поиздеваться надо мной у женщины стремительно пропало, и она заторопилась к другому выходу.
- Я побегу собирать вещи... – бросила она и исчезла за дверью, оставив Юлиана в одиночестве с его невеселыми мыслями.
Я так и стояла, смотря на него с каким-то раздраем в душе.
Почему мне не всё равно, что эти двое любовники? Почему мне неприятно было видеть эту сцену несмотря на то, что герцог в итоге Ариадну отвадил от настойчивых приставаний? Так же не должно быть!!!
Тряхнула головой.
Мне нужно было сердится на Его Светлость за всё то зло, которое он совершил по отношению ко мне, но… Господь дал мне слишком понимающее сердце. Я скорее винила Сюзанну в том, что происходило между этими двумя. Но ведь меня это вообще не касается. Я – не она!
Юлиан словно почувствовал мой взгляд. Замер, потом глубоко втянул носом воздух и стремительно обернулся.
Наши взгляды встретились: его – тревожный, мрачный, исполненный едва заметного отчаяния. И мой – спокойный, уверенный и готовый противостоять любой реакции.
- Что вы здесь делаете, леди? – процедил Юлиан, похоже, не собираясь переходить на крик. Что ж, это уже что-то.
Мне понадобилась вся решимость, чтобы сделать ему навстречу несколько шагов.
- Я тоже хочу быть добровольцем, - произнесла твердо, смотря герцогу прямо в глаза. – У меня огромный опыт ухода за больными. Мне известно отличное лекарство. И я не боюсь смерти, милорд…
Лицо герцога удивленно вытянулось, в глазах промелькнуло неверие. Он тяжело выдохнул, словно я своими словами сразила его в самое сердце.
Впервые Юлиан смотрел на меня так, словно наконец-то обнаружил на месте Сюзанны кого-то совершенно другого…
Глава 23. Терзания герцога...
Но изумление оставалось на лице Юлиана совсем недолго. Он тут же помрачнел, черты лица огрубели, взгляд стал настолько ледяным, что об него можно было бы порезаться.
- Вам лучше отправиться к себе, леди! – процедил он, отворачиваясь и этим как бы прекращая диалог.
Я искренне удивилась. Разве оставить ненавистную Сюзанну ухаживать за больными – это не отличный повод навредить ей?
Но вредить своей опальной невесте всерьёз Юлиан, похоже, не собирался.
Моё сердце вдруг взволнованно застучало, пугая своей реакцией. Его мотивы не оставляли меня равнодушной.