Аптекарь сказал, что сегодня мы откроемся не раньше полудня: нужно было немного привести в порядок нервы. Я была рада этому, поэтому не спешила заняться приготовлением рабочего места и рванула на улицу.
Зачем? Сама не знаю.
Редкие прохожие, спешащие с утра по своим делам, на меня даже не взглянули. Я увидела следы крови на камнях и поспешно их притоптала. Стража сюда не придет, я это точно знаю. Не тот район. Даже драконий рык не заставит воинов покинуть свои комфортные центральные районы, где живут одни аристократы. Что ж это к лучшему…
Постояв несколько минут на свежем воздухе, я уже собралась возвратиться в аптеку, но какая-то сила буквально заставила меня шагнуть в ту сторону, куда вчера удалился Юлиан.
Что я делаю? Неужели ищу его? Но это же бред! Его давно здесь нет. Он сейчас отдыхает в своей спальне и видит десятый сон…
Однако я упорно шла вперед, кутаясь в теплую шаль и щурясь от лучей утреннего солнца. Свернула за угол таверны, сделала несколько шагов вперёд и замерла.
Неясный, но до боли знакомый силуэт появился из тени. Юлиан шел вперед, пошатываясь, и на меня не смотрел. Я могла бы посчитать его пьяным, но… это было не так. Местами испачканная одежда была той же, в которой он появился вчера…
Мое сердце взволнованно забилось, а в голове вспыхнуло шокирующее осознание: герцог не покидал Бровера! Он провел ночь здесь, прямо на улице, рядом со мной…
Почему? Что происходит? И отчего его походка такая нетвердая? Боже, неужели он ранен???
Сердце так сильно сжало от тревоги, что я едва смогла вдохнуть, но ноги решительно понесли вперед, потому что иначе поступить я просто не могла…
***
Юлиан
Герцог открыл глаза и прищурился из-за бьющих с неба лучей восходящего солнца. Кожа покрылась мурашками, одежда была влажной и раздражала кожу.
Боже, неужели он жив???
В груди почти не болело, но состояние было настолько тяжелым, словно Юлиан неделю метался в лихорадке.
С трудом присел, борясь с головокружением, после чего выдохнул и шепнул в пустоту:
- Спасибо Тебе, Бог Елизаветы! Ты ответил на мою просьбу…
Спуститься с крыши в переулок оказалось непросто. Двоилось перед глазами, ноги едва держали. Юлиан понял, что совершить оборот он просто не способен. Проклятье, придется найти какое-то укромное место и просто отлежаться еще несколько часов. Денег на карету он с собой не захватил: слишком торопился.
Чувства, которые измучивали герцога вчера, сейчас притупились. Наверное, принятое вечером решение развестись с Лизой, чтобы освободить окончательно, немного успокоило совесть. Теперь он обязательно этим займётся. А ещё нужно нанять для неё телохранителей, потому что он не всегда будет рядом. Кроме того, стоит разобраться с местной преступностью, чтобы больше никто не посмел соваться к ней…
Развернулся и попытался идти вперёд ровным шагом, но Юлиана отчетливо штормило. В голове шумело, перед глазами плыли круги, и вдруг….
- Ваша Светлость!
Его парализовало от звуков этого звонкого девичьего голоса.
Юлиан замер, как вкопанный, уже различая хрупкую фигурку впереди. Это же Лиза! Почему она здесь? О нет, неужели заметила его???
- Ваша Светлость… что с вами? Почему вы не дома? О Боже, на вас лица нет! Вы ранены???
Девушка смотрела на Юлиана своими большими встревоженными глазами, а он не мог ответить ей ни слова. Смотрел и пялился, как дурак, с трудом соображая, что она обращается именно к нему.
- Всё в порядке... – наконец выдавил из себя, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Я уже ухожу…
Сжал волю в кулак и попытался резво обойти её, но Лиза вдруг… схватила герцога за запястье и посмотрела ему прямо в глаза.
- Вы едва стоите! Нет, так не пойдет! Немедленно идемте ко мне…
И потащила Юлиана за собой, даже не собираясь выслушивать возражений.
Он поплелся следом, как привязанный, дрожа только от того, что чувствовал прикосновение ее пальцев. Боже, может он спит??? Хотелось остановиться, выдернуть руку и стремительно попрощаться. Предстать перед ней слабым умирающим драконом было унизительно, но… Юлиан не смог.
Лиза простила его и теперь вела к себе домой. Беспокоилась о нём, хотела помочь. Разве это не чудо?
Кажется, он теперь действительно верит в то, что Всевышний существует!..
Глава 42. Окончательное примирение...
Меня откровенно потряхивало... от беспокойства.
Увидев Юлиана в жутком состоянии – бледного, с синюшными губами, исхудавшего буквально за одну ночь – я не выдержала и, схватив его за руку, потащила к себе.
Возможно, во мне проснулась послушница монастыря, которая годами служила обездоленным, но решимости хватило даже на то, чтобы привести герцога в свою комнату.
Усадила на собственную кровать, набросила на широкие плечи цветастый плед, словно ребенку, которого стоило согреть, строго приказала никуда не уходить и убежала на кухню – разогреть горячего супа.
Всё внутри переворачивалось от волнения и сострадания. Но движения были чёткими, мысли - ясными.
Мы помирились, между нами больше нет непонимания. Ему сейчас плохо, а я могу и должна помочь. Он ведь мой спаситель, в конце концов! Если бы не вмешательство Юлиана, лежать бы мне сейчас хладным трупом в канаве…
Вздрогнула от ужасных картинок, промелькнувших перед глазами, но потом покрепче сжала зубы и принялась быстрее разводить огонь в очаге. Когда вчерашний суп вскипел в котелке, я быстро налила его в высокую глиняную миску, схватила кусок пшеничной лепёшки и поспешила обратно.
Когда вошла в спальню, то замерла на пороге, изумленно глядя на Юлиана, который… спал.
Закутался в мой плед, зарылся носом в мою подушку и уснул, вмиг превратившись из сурового мужчины, коим казался раньше, в измотанного юнца.
Что-то болезненно сжалось в груди, заставляя рвано выдохнуть. Я бесшумно поставила суп на столе и подошла к кровати.
Юлиан казался очень бледным, но гладкая кожа буквально светилась изнутри. Тёмные волосы в беспорядке разметались по подушке, длинные завитые ресницы подрагивали во сне. Это было удивительное зрелище, отчего-то тронувшее меня до глубины души.
Я смутилась. Сердце застучало быстрее, в душе родилось что-то… сладкое и волнительное, так сильно напомнившее мне умиление.
Что со мной? Почему я не могу оторвать от Юлиана взгляд и при этом стыжусь этого волнения до безумия? Что возникает внутри? Да, он очень красив, и это особенно заметно именно сейчас, когда молодой дракон кажется столь беззащитным. Но как-то это неправильно…
Отвернулась, хватаясь руками за сердце и ощущая себя предельно странно. Нет, я не хочу на него ТАК смотреть! Мне это не нужно…
Юлиан застонал.
Я стремительно обернулась обратно и, увидев, что он вздрагивает во сне, бросилась к нему.
- Ваша Светлость, проснитесь! – потрясла герцога за плечо, но ничего этим не добилась. Кажется, Юлиану снится какой-то жуткий кошмар. Мне пришлось трясти его уже обеими руками, но он меня не слышал: хмурился, стонал, вздрагивал от каждого прикосновения. И тогда я, действуя совершенно несознательно, обхватила ладонями его лицо.
Юлиан замер и даже задержал дыхание. Мое сердце в ответ подскочило до самого горла, словно ликуя от этой маленькой победы, и в тот же миг герцог открыл глаза.
Мы уставились друг на друга в трепетном изумлении, и я почувствовала, как начинаю мучительно краснеть. Мне бы убрать руки, но тело словно окаменело и перестало слушаться.
- Лиза... – прошептал герцог с такой невероятной тоской, что у меня подогнулись колени. – Я хочу искупить свою вину. Ты позволишь мне?
И вот тут-то на меня навалился страх.
Я поспешно отдернула руки и посмотрела на герцога с откровенным ужасом. Он попросит меня вернуться?
Нет, не хочу! Только не это!!!Слишком тяжелыми были дни жизни в поместье, слишком невыносимыми сейчас казались воспоминания. Даже Юлиан там был другим – жёстким, непримиримым, подозрительным. И где-то на уровне подсознания мне казалось, что стоит герцогу вернуться туда, как он снова станет таким же…