Но не на Лизу.
Уже на подлёте в знакомой улочке, он понял, что происходит что-то страшное. Ещё издалека отменное драконье зрение разглядело неестественную активность внутри аптечной лавки, и сердце предательски дёрнулось снова. Всё кричало об опасности и требовало поспешить, так что дракон опустился посреди узкой улочки города в своём первозданном виде.
Увидев же дикую картину грабежа в аптеке и испуганное личико Лизы, Юлиан преисполнился ярости. Закричал так, что в соседних домах задрожали стёкла, после чего обернулся в человека и вошёл вовнутрь.
На него уставились сердитые бандитские рожи, но видом утонченного хоть и крепкого аристократа никто не впечатлился. Однако ярость, разгоревшаяся в глазах герцога, тут же открыла окружающим его истинное происхождение, потому что в радужках молодого человека проявился дракон. Зрачки вытянулись, цвет глаз стал неестественно насыщенным. Изящный аристократичный рот оскалился, явив удлинившиеся резцы.
Лиза медленно сползла под прилавок, а Юлиан, глядя на блеснувшие во свете канделябров острия кинжалов, презрительно фыркнул…
***
Всё закончилось невероятно быстро. Скорость и мощь воплощённого дракона была фантастической. Никто из бандитов даже пикнуть не успел! Юлиан их же оружием перерезал всем четверым беззащитные горла…
Конвульсии грабителей продлились недолго. Герцог стремительно вытащил трупы за порог, чтобы обернуться драконом и за пару минут избавиться от мертвецов, выбросив их в овраг за городом.
После этого он вновь возвратился к аптеке – не мог не возвратиться, и вошел вовнутрь.
Лиза до сих пор сидела под прилавком, старик-аптекарь медленно, но уверенно приходил в себя, а Юлиан почувствовал, как у него подгибаются колени. От слабости, от пережитого волнения за любимую женщину и от непонимания, как себя вести дальше.
Он ведь не хотел показываться ей на глаза. Действительно не хотел напоминать о прошлом, о котором Лиза наверняка мечтала забыть. Но, возможно, это его единственный шанс извиниться.
- Лиза, всё закончилось! Прости меня… - выдохнул с огромным трудом, потому что губы не слушались. – Прости, что пришёл так поздно и не предупредил нападение…
Он извинялся за всё сразу: за прошлое, о котором страшно сожалел, за сегодняшнее, ведь едва не опоздал. Ноги подрагивали: кажется, Юлиан действительно перенапрягся, и его сердце стало серьезно сдавать.
Послушав в ответ напряженную тишину, герцог беззвучно выдохнул и развернулся, чтобы уйти.
Лиза в безопасности, и это самое главное. А ему нужно срочно отлежаться где-нибудь, пока он позорно не упал в обморок прямо на ее глазах. Да и стража может завиться в любой момент, если этот квартал, конечно, внесён в список патрулируемых территорий Бровера.
Юлиан бесшумно перешагнул за порог и направился в сторону таверны напротив, чтобы ускользнуть в тёмный переулок прямо за ней, но в этот момент позади раздался тревожный девичий голос:
- Ваша Светлость... постойте!
Юлиан замер, а по телу пробежала горячая волна дрожи, заставившая его покачнуться.
Лиза окликнула его? Неужели…
- Ваша Светлость… я прощаю вас! – донеслось до дракона, а сердце предательски остановило бег…
***
Полчаса спустя…
Юлиан лежал на одной из плоских крыш неподалеку и едва сдерживал стон. В груди адски болело, не давая вдохнуть, и он думал, что едва ли сможет пережить сегодняшнюю ночь.
Приступ настиг его в тот момент, когда Лиза окликнула его и сказала, что прощает. Кажется... он не выдержал этого и окончательно сдал.
Юлиану хватило сил только на то, чтобы развернуться к девушке лицом, поклониться и прошептать хриплое «спасибо». После этого герцогу пришлось поспешно нырять в переулок и взбираться на крыши домов.
Повалившись на первой попавшейся, он скрутился в позе зародыша и замер, ощущая, как жизнь всё сильнее ускользает из его тела.
Что ж, проклятье влюбленных драконов, с такой силой проявившееся в его теле, было воистину справедливым. Его собственные грехи и ошибки теперь неуклонно убивали его самого. Убивали заслуженно, и именно поэтому Юлиан ни о чем не жалел. Единственное, чего опасался, так это уйти слишком рано. Ведь больше некому будет защищать Лизу и никто не станет мстить ее жестоким родителям, а ведь ему так хотелось, чтобы справедливость восторжествовала.
Но, возможно, большего ему не отмеряно, и лучше, если он покинет этот мир сейчас?
Нет! Ещё рано! У Лизы должен быть защитник. Кто-то, кто станет её опорой. Значит, если он выживет, нужно будет успеть оформить развод. Девушка должна выйти замуж, и тогда у неё всё будет в порядке.
- Боже! – прошептал Юлиан, сквозь дымку перед глазами глядя в звёздное небо. – Бог Елизаветы, прошу тебя, если Ты есть, продли мою жизнь ещё ненадолго! Ради того, чтобы я до конца искупил свою вину и чтобы девушке не остаться одной. Я уверен, что ты можешь сделать это! Если же нет, то хотя бы позаботься о ней вместо меня…
С этими словами разум Юлиана погрузится в кромешную тьму…
Глава 41. Что с вами?
Я так и не смогла уснуть до самого утра. И дело было не только в том, что пришлось пережить во время нападения. Кажется, встреча с Юлианом взволновала меня даже сильнее, чем нападение грабителей…
Старик Амфрий оказался слегка контужен, но рана на голове была незначительной. Он отправился отдыхать под причитания супруги и пообещал с завтрашнего дня нанять себе лучшего телохранителя. Перед уходом он посмотрел мне в глаза и спросил:
- Нас спас какой-то молодой человек приятной наружности. Кто он? Ты знаешь его?
Мое сердце дёрнулось в груди от такого прямого, но естественного вопроса.
- Знаю, - кивнула я, потому что не хотела лгать. – Он… он…
- Ладно, можешь не объяснять, - смягчился аптекарь, видя, что мне трудно подобрать слова. – Я понимаю, что у каждого из нас свои тайны. Судя по крови на полу, грабители мертвы? Может… твой знакомый захочет поработать нашим охранником?
Такие вопросы меня откровенно смутили, и я поспешно замотала головой.
- Нет, что вы! Этот... молодой человек не того статуса, чтобы работать у нас. Думаю… он оказался тут случайно...
Амфрий удивленно приподнял свои густые седые брови.
- Даже так? - протянул он. – Аристократ?
Я не стала отвечать. Это уже не обязательно озвучивать, всё и так ясно, а старик не стал настаивать.
Пошла к себе, но ночь не заставила меня смокнуть глаза, а сердце упорно вздрагивало в груди.
Почему мне так тоскливо? Почему кажется, что я что-то упускаю? Ведь я даже выскочила следом и крикнула, что прощаю…
Это было правильно. Сердце ощутило освобождение и удовлетворение из-за того, что герцог признал свою вину передо мной. Значит... теперь он знает, что я Лиза и что я вовсе не распутная Сюзанна. Нашел меня, помог, попросил прощения, хотя мог бы вообще проигнорировать и далее искать сестру. Это же именно её он всегда любил и именно ей мечтал отомстить…
Сюда его могла пригнать элементарно совесть, потому что в сути своей Юлиан де Армье был неплохим человеком… то есть драконом. Он очень добр со своими, любит свою семью. Понял, что ошибся, раскаялся…
Но отчего мне плохо? Почему в груди всё горит и плавится, словно… что-то осталось недосказанным, словно всё не так уж просто, как кажется.
Может, всё дело в том, сколько боли я увидела в его глазах? Эта боль пригвоздила меня к месту. Что происходит? Может, я чего-то не знаю?
Стоп, зачем мне об этом думать? Кажется, мы всё порешали между нами. Он не потребовал вернуться, я отдала ему долг прощения. Всё! Закончилось!!!
Но это говорит разум. А в сердце – боль. Непонятная, трепещущая и непрекращающаяся боль.
Что происходит, Юлиан???
Господи… помоги ему, где бы он ни был. Помоги ему, если он в этом нуждается. Я не держу на него зла. Пусть будет счастлив и найдет покой…
***
Ближе к рассвету я задремала буквально на час, но проснулась от того, что внутренняя тревога только усилилась. Поспешно умылась из кувшина, переоделась и поспешила на первый этаж.