Я не ожидала, что он спросит вот так прямо. Не ожидала, что захочет видеть меня НАСТОЯЩЕЙ женой. Поэтому слова вырвались сами:
- Но разве ты любил не Сюзанну? Разве не ей писал те письма, что я нашла? Боюсь, ты просто видишь во мне улучшенную версию своей любимой, но никак не меня!
Да, я так считала. Да, я не верила в то, что чувства дракона ко мне были истинными… И от этого было больно.
Юлиан опустил голову, подбирая ответ или же... переваривая мой очевидный отказ.
- Я никогда не любил ее, - произнес он наконец приглушенно. – На самом деле я всегда любил тебя, даже когда ещё не знал. Ты не раз приходила ко мне во снах, Лиза…
Я ошарашенно моргнула, пытаясь понять, не почудилось ли мне. Я ему снилась? Но где гарантия, что это действительно была я, а не Сюзанна? Мы ведь внешне совершенно одинаковые…
Червь сомнения продолжал подтачивать душу. Грыз меня, подкидывая картины одна хуже другой: вот, я возвращаюсь в поместье, и всё начинается сначала. Нежный и трепетный Юлиан исчезает, оставляя после себя жесткого и властного дракона. Меня снова ни во что не ставят слуги, я снова вынуждена мириться с нападками Ариадны…
Тряхнула головой, прогоняя отвратительные видения, но Юлиан расценил это по-своему. Отвернулся, выдохнул и проговорил:
- Я всё понимаю, Лиза, и не собираюсь даже убеждать. Но я должен был попробовать! Прости, что огорчил тебя этим вопросом…
Дальше разговор не клеился, потому что между нами возникла невидимая, но очень плотная стена. И у меня не было никаких моральных сил для того, чтобы как-то избавиться о неё…
***
Вернулись мы под покровом ночи и вошли в город незамеченными. Дни потекли в прежнем русле, но мы с драконом продолжали часто видеться. Он снова казался улыбчивым, теперь открыто провожал в город, как личный телохранитель, но отчуждение между нами – едва заметное, а на самом деле просто огромное – никуда не делось. Честно говоря, я страшно измучилась в душе от сомнений и непонимания.
Что мне делать? В поместье не хочу, но… и дракон с каждым днём становится всё более нужным. Да, пришлось признать: я всё-таки оказалась к Юлиану неравнодушна. Теперь, когда он был неизменно добр и благороден, я ещё больше оценила его красоту, силу, величие и великодушие. А еще я просто влюбилась в его драконью ипостась!
Но однажды Юлиан… исчез. Он перестал появляться в таверне и больше не провожал меня в город.
И я догадалась: его терпение закончилось.
Да, всё это время герцог терпеливо ждал, надеялся, верил, но… когда удостоверился, что я никогда не изменю своего решения, отступил.
Всё правильно, всё справедливо и закономерно!
Однако... как же сильно затосковала душа! Я боролась с собой, убеждала себя, что решение было единственно верным, но всё внутри разрывалось от непонятной глухой боли. Словно я воистину потеряла что-то неоценимо важное…
Стала рассеянной, потеряла аппетит и перестала нормально спать. Мне снились кошмары, что надвигается какая-то тьма, готовая поглотить и меня, и Юлиана. Просыпалась с криком и колотящимся сердцем, молилась, плакала и не знала, что предпринять…
Может, нужно было согласиться и возвратиться с Юлианом? Но ведь в этом деле нельзя просто «попробовать»! Невозможно побыть женой какое-то время, а потом только решить, где продолжать жить.
Господи, почему всё так сложно???
***
Через две недели на пороге аптечной лавки появился Маркус де Армье!
Бледный, но очень решительный – он шагнул ко мне, пугая выражением глаз. Но в этих глазах была не угроза, нет, а глухое болезненное отчаяние…
Попросив Амфрия о небольшом перерыве, я молча указала дракону в сторону лестницы, и мы вместе поднялись на второй этаж. Можно было подумать, что я сумасшедшая: после того, как однажды Маркус пытался мне навредить, мне никак нельзя было впускать его в свою комнату. Но сейчас я не думала о себе. Мне нужно было услышать, для чего он пришел, ведь я чувствовала, что это напрямую связано с Юлианом.
Когда мы остались в комнате один на один, Маркус… опустился на одно колено, повергая меня в шок.
- Лиза... прошу вас... простите меня! – проговорил он покаянно, опуская голову. – Однажды я глубоко оскорбил вас, и достоин вашего презрения. Я готов к нему, но прошу… пощадите моего брата!
Я нахмурилась, чувствуя, как в груди всё горит от невыносимого чувства тревоги.
- В каком смысле пощадить брата? – уточнила вмиг охрипшим голосом.
Маркус поднял взгляд.
- Он умирает! Уже две недели не встает с постели и может погибнуть в любой момент…
- Что???
Я едва не упала, потому что колени подогнулись. Успела плюхнуться в кресло и уставилась на Маркуса широко распахнутыми глазами.
- Почему умирает? Его ранили? Как? Когда???
- Его убивает совесть и боль отвержения... – объяснил Маркус, но я ничего не поняла.
- Иногда драконы погибают, - продолжил он терпеливо, - когда любимая пара не отвечает взаимностью. Не у всех так происходит и не всегда, но… Юлиана загубило чувство вины, поэтому его сердце особенно подорвано. Если вы... если вы вернётесь к нему, возможно, у него будет шанс…
Дальше я уже не слышала. Собственное сердце грохотало в груди, оглушая и ввергая в полуобморочное состояние.
Не может быть! Не верю! Юлиан — это громадный могущественный дракон, прекрасный, особенный - не может вот так просто умереть. Да еще и из-за меня!
Медленно поднялась на ноги, чувствуя, что меня просто колотит.
- Отвезите меня к нему… – прошептала едва слышно и почти грохнулась в обморок, но Маркус успел меня подхватить.
- Спасибо, леди! – прошептал он благодарно. – Спасибо вам…
***
Ночной Бровер уже погрузился во мрак, потому что жители его по большей части спали. Линнер Онил – капитан королевской стражи – уверенно вёл вперед свою сотню воинов, внимательно поглядывая в темное небо. Главная улица города была достаточно широка, чтобы без проблем вместить небольшую армию, и позволяла передвигаться быстро и беспрепятственно.
Однако, когда вдали ему почудится силуэт летящего дракона, командир тут же встрепенулся. Может, его подвело зрение, или же там на самом деле просто мелькнула летучая мышь, но чутье подсказывало, что это действительно был тот, ради кого они пришли.
Путь воинов лежал как раз в земли знатного рода де Армье, где, по слухам, и обосновался возмутитель спокойствия и нарушитель границ - самый настоящий дракон. Более того, эти слухи утверждали, что именно Юлиан де Армье является тем самым драконом и держит в плену заложницей собственную жену.
Приказ венценосного короля – разоблачить его и спасти несчастную деву!
Глава 46. Я буду жить, обещаю!
Я вошла в холл поместья рода де Армье посреди ночи и вздрогнула. Неприятные воспоминания хлынули лавиной, сердце дёрнулось в груди, вызывая ужасное ощущение подавленности. Но посреди этого душевного хаоса ярким сгустком пульсировала мощная и жгучая тревога о Юлиане.
Неужели он и правда погибает? Не верю! Это невозможно! Но Маркус не лгал, я это чувствовала. Отчаяние в его глазах было настоящим...
Навстречу мне устремилась Арива – бледная, испуганная, смотрящая на меня, как на последнюю надежду. Схватила меня за руки, всхлипнула, а потом обняла.
- Прости нас, дорогая! – зашептала она сквозь слёзы. – Мы причинили тебе так много зла. Но прошу, помоги брату! Он на самом деле очень хороший….
Больше она не смогла говорить, но от вида скорбящей драконницы у меня и у самой в уголках глаз собрались слезы.
Трагизм происходящего был настолько головокружительным, что я не могла собраться с мыслями и лишь ответила шепотом:
- Сделаю, всё, что смогу. Если смогу...
Эта неуверенность совершенно не была равнодушием. Скорее, страхом, отчаянным непониманием и ощущением собственного бессилия…
Но в этот момент совесть укорила меня. Разве не в живого Бога я верю? Разве имею право отчаиваться и быть рохлей в подобной ситуации?