Борис ещё раз услышал таинственный звук, пронизывающий до костей, но на этот раз не позволил страху взять над собой вверх. Ну Альфа, и что с того? По сути обычный волк, только чуть более дикий и сильный. Всякое бывает в природе. Чего бояться-то, Акудник?
Угодив в заброшенный медвежий лог, он выскочил из него, слегка ударив колено, и дальше бежал чуть более сдержанно, на ходу прикидывая, сколько осталось патронов в магазине. На той неделе ему довелось стрелять в фазана, чтобы им с братом было чем набить брюхо. Кажется, тогда он потратил три патрона. Значит, всё не так уж и плохо. Главное верить, что Альфу можно завалить оставшимися.
В этот момент, пробежав по лесу почти километр, Акудник выскочил на широкую прогалину. Надо же, ещё не заросла, и вышки линии электропередачи стоят через каждые пятьдесят метров, как и положено. Жаль только, что больше не работают. Против законов физики не попрёшь.
Огромный лунный диск выбрался из-за туч и, пробившись сквозь пелену хромоплазмы, озарил часть просеки мертвенно-синим светом. Сердце Бориса сжалось, когда он увидел перед собой трупы животных. Окровавленные волки лежали на пожухлой траве, равномерно распределенные на небольшом пятачке. Голова одного из зверей была оторвана и валялась чуть дальше.
Кто это мог сделать? Альфа? Как странно. Обычно они не убивали своих младших собратьев. Лидера стаи могли прикончить, но как только остальные подчинялись, убийства заканчивались. Здесь явно произошло что-то другое.
— Идём дальше, — раздался испуганный голос Шона.
Борис резко обернулся и с раздражением увидел младшего брата.
— Ты что здесь делаешь? Я же велел тебе оставаться у костра.
— Ага. Знаешь, как там страшно в одиночестве. Я лучше с тобой.
Борис стиснул зубы, но не стал спорить.
— Ладно, пошли, непослушный ты ребёнок. Но потом я с тобой обязательно разберусь.
Он махнул рукой, и они двинулись дальше. Пройдя место звериного побоища, углубились в просеку и направились к ближайшей вышке. Кажется, там что-то происходило. Через минуту оба замерли.
— Есть там кто? — дрогнувшим голосом крикнул Борис.
Поначалу ему никто не ответил, но затем раздался тоненький писк.
— Пожалуйста, спасите меня.
Борис сразу же хотел броситься вперёд, но Шон удержал его на месте, вцепившись рукой в его штанину.
— Что такое?
— Посмотри. Там есть кто-то ещё.
— Где?
Борис до боли в глазах начал всматриваться в синеватую пустошь и вскоре всё понял. Окуляры вихревого детектора фиксировали странное. Пузырьки глюонной пены преследовали необычное существо, которое перемещалось в пространстве рывками, напоминающими телепортацию. Оно двигалось по кругу относительно вышки ЛЭП, постепенно сужая радиус.
— Кто это? — с ужасом спросил Шон. — Альфа?
— Не просто Альфа, — сдавленно ответил брат. — Чёрный Альфа. Помнишь того дядьку из Кричева, который в пивнушке рассказывал о таком звере? Никто ему тогда не поверил. Да и как поверить-то? Когда вокруг тебя слишком много чертовщины, сознание упрямо отвергает её, прячась за стеной отрицания. Такова уж природа человека.
Движения животного казались смазанными. Оно напоминало ловкую и проворную тень, этакий выходец из потустороннего мира. Каждый раз, когда зверь перемещался к следующей точке, пузырьки пены сразу устремлялись за ним. Казалось, бестия забавлялась тем ужасом, который она вызывала у своей жертвы, загнанной к самому подножию ЛЭП. Возможно, так и было. Обычные Искажённые, они же мутанты Фрагментации, не часто обращали на людей своё внимание. Они жили в другом, несколько отличающемся от нашего мире. Но кто знает, на что способны Чёрные? Такие твари явно не могут быть как другие. Возможно, они даже питаются эмоциями смертных.
Борис вздохнул, собирая в себе решимость. Активированный артефакт над головой пока ещё защищал их с братом, закрывая от адского существа. Но как только он вмешается в ситуацию и попробует вырвать жертву из лап зверя, всё моментально изменится. Не дрейфь, подумал Акудник, Альфу можно убить, если постараться. Но что, если Чёрный окажется сильнее обычного?
— Что же мне делать? — пробормотал юноша.
Внезапно на выручку брату подоспел Шон, родив весьма оригинальную идею.
— Послушай, братик, помнишь ту пакость, в которую мы едва не вляпались под Кричевом? Используй её.
Старший хотел возмутиться нелепому предложению, но вдруг замер. А ведь Шон прав. Это на самом деле неплохая идея. В тот раз они оба едва не угодили в Ведьмину Яму, как её называли простые жители. Учёные ВНИИ дали ей название посолиднее — «Коллапс 0–3 диффузионного воздействия». Сама штука представляла собой аномалию, которые встречались не так уж редко юго-восточнее Атомграда. Неживая материя не взаимодействовала с ней никак, но вот биологическая, то что называется «плоть», попав в область воздействия Ведьминой Ямы, претерпевала мучительные схлопывающие метаморфозы, пока наконец не превращалась в окровавленный шарик размером с кулак. Причём, судя по рассказам, жертва не погибала мгновенно, а имела несколько длительных секунд, наполненных невообразимыми страданиями. Кто-то, впрочем, верил, что страдания не заканчивались и после Схлопывания. Действительно, разве сложно представить, что человек или зверь может чувствовать нечто, обратившись в скользкую бобину с кровавыми прожилками.
Бориса передёрнуло, но он тут же взял себя в руки. Брат прав. Такая страшная штука действительно имелась сейчас в арсенале его артефакта. Сфера Римана была не просто инструментом для картографии, а чем-то большим — настоящим кладезем необычных возможностей. Она умела не только проецировать карту лакун с указанием точек, пригодных для прокола, но также поглощала «аномальные разрывы», питаясь ими словно бутербродами. Это позволяло ей поддерживать постоянный запас энергии, но также вынуждало Бориса частенько блуждать по странным, порой пугающим местечкам, чтобы накормить прожорливый предмет. Однако он знал по опыту, что Сфера не поглощает сразу же захваченные объекты. Какое-то время те хранились в «запаснике» — от недели до трёх, в зависимости от того, сколько артефакту требовалось энергии. Случай с Ямой произошёл чуть меньше двух недель назад, и с тех пор они использовали Сферу лишь дважды, в качестве Разрывателя для создания проколов. А значит шанс есть. Нет, не так. Всё должно обязательно получиться, подумал бывший лаборант и прикоснулся к браслету на своей руке.
Сфера тут же поняла, что от неё требуется, как будто и в самом деле обладала разумом. Между ними и башней ЛЭП появилось некое пятно, освобождённое из РИМ или Резерва Искажённой Материи. Оно всё ещё было мертво и фиксировалось лишь необычным отсутствием хромоплазмы в окулярах Бориса. Всё правильно. Нельзя позволить Альфе узнать о нависшей угрозе раньше времени.
— Эй ты, мерзкое животное, — внезапно охрипшим голосом рявкнул Акудник, держа перед собой пистолет. — Иди сюда. Оставь ребёнка в покое.
Зверь замер на месте. Судя по всему, он был озадачен и не особо понимал, откуда раздаётся голос. Глюонный Полог работал как надо.
— Я здесь, мразь, — снова крикнул Борис, отключая защиту. — Давай же.
Огромный волк нисколько не удивился. В его зловещих глазах плясали чёрные всполохи, не предвещая ничего хорошего. Внезапно Борис испугался. Что если Чёрный настолько чужд их миру, что уже не имеет в себе ни грамма биологической плоти? Что если его плоть тождественна флуктуациям хромоплазмы? В таком случае Яма не сработает на нём, и они с Шоном оба обречены.
Сглотнув комок, Борис выпрямился и сделал решительный шаг вперёд. Не время для сомнений. Впереди что-то одно — либо победа, либо смерть…
— Иди сюда, я сказал, — снова крикнул парень и на этот раз выстрелил в зверя из своего оружия.
На удивление даже попал. Огромное мохнатое плечо дёрнулось и как будто покрылось фиолетовой кровью. Это значительно приободрило Бориса. Если у врага имеется кровь, значит у них тоже есть какой-никакой шанс.