На виду у хозяев ставился амбар (рис. 61). Их в одном домохозяйстве могло быть несколько. У южных вепсов на фоне скромных жилищ особо выделялись двухэтажные амбары, украшенные орнаментом. Второй этаж в летнее время служил спальней для молодых пар. Здесь встречались амбары, выпуски венцов которых были обтесаны в шестигранник. Такая обработка выпусков венцов известна в архитектуре как «шведская рубка». У средних и южных вепсов амбары иногда выносились на середину улицы перед домами. На первом этаже хранили муку и зерно, съестные припасы, сети, летом - зимнюю одежду, другую домашнюю утварь. Хлебные амбары, в целях сохранения зерна от грызунов, ставились на конусообразных столбах (рис. 61-5). В усадьбах, расположенных на берегу рек, ставились бани. Хозяева усадеб, отдалённых от водоёмов, строили бани на берегах рек или озёр.

В крупных хозяйствах имелись отдельно стоящие конюшни, мельницы. В 1920-е гг. С. А. Макарьев писал, «что почти все площади усадебных мест равны, и в этом нет различия между вепсом-бедняком и зажиточным. Что же касается размеров самого дома, пристроек и их взаимного расположения, то здесь можно провести границу между этими социальными группами».

Плотницким ремеслом владели все мужчины, используя несложные инструменты. Дома строили с привлечением соседей и местных плотников. До настоящего времени в Прионежье сохранилась пословица «Вепс с топором за поясом родился».

У прионежских вепсов основные строители и «украшатели» домов были плотники из д. Залесье, расположенной недалеко от с. Шелтозеро. Окна домов обрамлялись знаменитыми волютными наличниками (от латинского «voluta»-завиток). В волютных наличниках, балконах домов воспроизводились элементы архитектурного стиля барокко, с которыми местные мастера знакомились при строительстве домов в Санкт-Петербурге. В отличие от барочных наличников городских домов, где доминируют волюты, в центре композиции вепсского наличника выделялся образ женщины-берегини (рис. 63). Её изображение в различных вариациях встречается в вышивке и воспринимается как оберег.

Плотницкое мастерство прионежских вепсов высоко оценено специалистами в области народного зодчества. Известный специалист по архитектуре Русского Севера А.В. Ополовников, отмечая влияние архитектуры Петербурга на домостроительство прионежских вепсов, говорит о появлении здесь особой местной традиции, которая родилась в «процессе переосмысления и творческой переработки архитектурных деталей, таких как наличники с волютами, балюстрада гульбища, витые колонки-столбы балконов и крылец и т.п. ... к представлениям крестьян о красоте, к техническим и декоративным особенностям дерева как строительного материала и материала для искусства». По его мнению, эта разновидность деревянного зодчества, представляет собой одну из ярких, но и последних страниц истории традиционного деревянного зодчества, одну из его последних песен». Классическим образцом этого стиля считается дом подрядчика Ивана Мелькина, построенный в 1814 г. в с. Шелтозеро (рис. 64). С 1991 г. в нем после реставрации располагается Шелтозерский вепсский этнографический музей.

Мужским занятием являлось изготовление разнообразных изделий из дерева, бересты, плетение из ивовых и еловых корней (рис. 64). Они делали деревянную кухонную утварь, предметы рукоделия - ткацкие станы, прялки, пяльцы и др. Деревянные изделия для рукоделия обычно украшали резьбой. Оригинальным было устройство для стирки белья «humbar» (хумбар) - деревянной колоды с вырубленным в ней углублением, в котором палками толкли белье (рис. 64-3). Оно находилось на берегу реки или озера.

Особенно широко использовалась береста. Как писал А. С. Макарьев, «в этой области вепс достиг значительных успехов». Из неё делали туеса для жидкостей, коробы для хранения самых разнообразных вещей - от женских украшений до муки и зерна, кошели (ранцы), ножны, походные солонки, люльки и игрушки для детей, лапти и сапоги, сёдла для верховой езды, пастушьи рожки от небольших до настоящих труб длиной почти в метр и многое другое (рис 65). Известен случай, когда в 1886 г. губернатор Олонецкой губернии, прослышав, что крестьяне плетут самовары из бересты, отправил уездному начальству запрос о предоставлении сведений о мастерах и двух экземпляров берестяных самоваров. Ему сообщили, что «изготовлением моделей самоваров из бересты» занимался шимозерский вепс Димитрий Валатай, «ныне умерший, не оставивший после себя своих произведений и не передавший своего знания другим лицам». В полевых условиях вепсы обходились одноразовой посудой из бересты, «начиная от простой ложки, которая может быть сделана в любой момент и с изумительной быстротой», до котелков, где кипятят воду, варят уху. Традиционные навыки работы с деревом и берестой сохраняются и сейчас, из неё изготовляют самые различные предметы - от бус, посуды до сапог. Мужчины мастерили транспортные средства: сани, телеги, лодки (рис. 65, 66).

Женским занятием являлись ткачество, шитьё одежды и вышивка. Полотно ткали на горизонтальных ткацких станах из льняной и шерстяной пряжи (рис. 68). Кроме белого полотна ткали и «пестрядь» - клетчатую или полосатую ткань. Белое тонкое полотно шло на полотенца, подзоры, шитьё верхней части женских рубах, праздничных и венчальных мужских рубах. Из грубого холста, сукна из шерсти или полусукна, вытканного из шерстяных и льняных ниток, шили рабочую и будничную одежду: мужские штаны, балахоны, из пестряди - мужские штаны и юбки. Белое полотно красили, используя ягоды, сажу, ивовую и ольховую кору, луковую шелуху. Чаще красили ольховой корой, которая придавала тканям красно-коричневый цвет. Позднее стали использовать и покупные анилиновые красители. Разноцветные пояса ткались или плелись из шерстяных ниток. Они являлись непременной деталью женского и мужского костюма. Сейчас они становятся и сувенирной продукцией (рис. 69).