— А ты сможешь к этому времени подъехать? У меня-то там как раз в пять ученик придет, я к вам присоединиться не смогу… — я не стал скрывать сожаления.
Полина, впрочем, тоже радостной не выглядела:
— Честно говоря, приехать только ради того, чтобы выбрать пару кадров, и тут же уехать — это для меня пустая трата времени. Я бы предпочла сделать это в день, когда у нас с тобой тренировка будет очередная.
— Понятное желание. У тебя вроде среда и четверг подряд свободны?
— Да, — Полина тронула джип, проползла на первой передаче метров пять и вновь вынуждена была притормозить: пробка рассасываться не спешила.
— Вот и у меня в четверг вечер с пяти свободен. Давай приезжай на занятие, заодно и фотосессию оценим все втроем.
— А Георгий тоже свободен будет? — зачем-то уточнила ученица.
— Да, у него там часовой перерыв — как раз до шести.
— Тогда договорились! — Лисицына выдохнула с явным облегчением.
Машина впереди тронулась, Полина тут же переключилась на управление джипом. Что-то впереди изменилось: в этот раз мы доехали до светофора и даже успели проехать перекресток на мигающем желтом. Дальше дорога была свободна, так что нам удалось успеть к началу киносеанса.
Поднимаясь по ступенькам крыльца, моя ученица успела разглядеть афиши сбоку от входа и уставилась на меня с радостным изумлением:
— Ты взял билеты на «Аватар»? В самом деле?
— Да. — я был приятно удивлен тому как довольна девчонка моим выбором.
— Знаешь, я давно хотела посмотреть этот фильм на широком экране. Даже не стала искать его в интернете, чтобы не смазать первое впечатление. Спасибо, Саша! — она сама поймала мою руку и сжала ее.
— Да не за что… я и сам его еще не видел, пора закрыть этот пробел.
В зал мы вошли, когда там уже погасили свет, а по экрану побежали кадры рекламных роликов. Ряд, в котором находились наши места, оказался полностью свободен: похоже, поток зрителей на идущую не первый месяц киноленту сильно обмельчал. Но мне это было только на руку: никого за спиной, никого в нашем ряду, и только в ряду перед нами парочка — и та далеко сбоку, на краю ряда. Вполне комфортные условия, чтобы посидеть в обнимку и даже сорвать пару поцелуев!
Впрочем, спешить я не стал и начал с малого: когда уже уселись и устроились поудобнее, посмотрели первые несколько минут фильма — отыскал руку Полины, положил поверх своей ладони на свое же колено и прикрыл сверху второй рукой. Девчонка не противилась, глянула с мимолетной улыбкой и снова уставилась на экран.
Я сдержал вздох разочарования: мне хотелось больше внимания. Но кто же знал, что ученица так увлечется фильмом? Пришлось тоже сосредоточиться на сюжете, а то захочет девчонка обсудить, поделиться впечатлениями — а мне и сказать будет нечего.
Постепенно я и сам увлекся, втянулся, проникся и начал сопереживать героям. Каким-то образом заметив это, Полина не стала ждать окончания киносеанса и начала негромко выдавать мне коротенькие реплики:
— Блин! Ну вот куда он лезет? Нет, ты понял? Это дерево символизирует коллективный разум!
Надо сказать, иногда комментарии Лисицыной были намного интересней, чем само кино. Чувствовалось, что в хорошенькой голове моей ученицы идет серьезная работа по анализу и осмыслению того, что она видит. Меня это почему-то умилило.
Все было бы хорошо, только вот долго сидеть в одной и той же позе в не слишком удобном кресле я, как выяснилось, оказался не способен. И хотел бы скрыть от девчонки свои проблемы, но травмированный позвоночник напоминал о себе слишком настойчиво: боль постепенно сковывала поясницу, в изломанной ноге с искусственным суставом начала подергиваться какая-то мышца, предвещая болезненный спазм.
Я отстранился от Полины, сел ровно — не помогло. Попытался выпрямить ногу, но между рядами было слишком узко, чтобы сделать это. Потер бедро — исключительно по привычке: повлиять на усиливающуюся боль это никак не могло.
Лисицына все-таки заметила мои попытки найти удобную позу.
— Что, Саша?
— Ничего… — попытался отмахнуться я. Но напряженный голос меня выдал.
— Нога? — догадалась ученица. — Опять спазм?
— Пока нет. — Я вновь попытался изменить положение конечности.
— Но будет, — догадалась девчонка.
Я промолчал: да, будет, если не сумею устроиться, и скрыть приступ боли я не смогу. Твою дивизию! И сам не могу фильм посмотреть, и Полине удовольствие порчу. Вот уж воистину — калека хромоногий. Больше не поведу ее ни в какое кино!..
— Саша, развернись спиной ко мне, обопрись на мое плечо, а ногу закинь на соседнее кресло, — предложила Лисицына. — Хорошо, что тут между креслами подлокотников нет.
Сам я на такое ни за что не пошел бы, но тут пришлось согласиться с предложением: я сел боком к экрану, откинулся спиной на Полину, которая тут же приобняла меня, правую ногу поднял и пристроил на сиденье соседнего кресла. Стало легче — к счастью. Я поймал руку Полины, которой она меня обнимала, поднес к губам ее пальчики, поцеловал:
— Спасибо, Поля.
Девчонка в ответ мягко улыбнулась и покачала головой — не стоит, мол, благодарности. Вздохнув, я вернулся к фильму. Впрочем, ладошку ученицы так и не выпустил: прижимал к своей груди и иногда целовал — внутри, за грудиной, бурлили какие-то чувства, которые я не мог ни понять, ни описать, но зато мог выразить хотя бы так — прижимая к губам тонкие девичьи пальчики…
… Надеялся сорвать пару-тройку поцелуев, Казанцев? — вот тебе твои поцелуи.
Спасибо, что хоть так.
Спасибо Полине, что не отталкивает, не вырывает руку, не морщится брезгливо, глядя на мое кривое лицо. Как ей удается так спокойно относиться к моим физическим недостаткам? К тому, что я полулежу тут, навалившись на нее своим весом, опираясь затылком на ее грудь, с подрагивающим непроизвольно ртом, с колотящимся бешено сердцем…
Словно почувствовав мое нарастающее волнение, девчонка оторвала взгляд от экрана, чуть склонилась ко мне:
— Все хорошо, Саша. Слышишь? Все нормально. Я все понимаю, и мне в любом случае приятно, что мы с тобой здесь…
От ее слов в горле запершило. В груди стало совсем тесно, дыхание сбилось. Я зажмурился, ощутив резь в глазах.
— Спасибо… — прошептал хрипло. — Не обращай на меня внимания.
— Ты уже благодарил, — Полина снова улыбнулась и повторила: — Все нормально, правда, Саш. Не накручивай себя. Пожалуйста.
Меня внезапно отпустило. затянувшийся до предела, не дававший свободно дышать узел в груди исчез.
— Не буду, — пообещал я легко.
Откуда-то появилась уверенность, что смогу выполнить это обещание. Наплюю на лишние, ненужные метания и страхи, мешающие мне просто радоваться тому, что моя любимая рядом со мной. Скину с плеч груз сомнений и обид. Научусь снова доверять — пусть не всем, пусть только одной-единственной — этого будет достаточно, чтобы жизнь перестала казаться тяжким бременем, а любовь — пыткой.
— Я люблю тебя, — произнес одними губами в прижатую к губам женскую ладошку.
Полина приняла движение губ за поцелуй. Улыбнулась и вновь перевела взгляд на экран.
Ничего.
Это ничего, что сейчас она не поняла и не услышала. Настанет минута, когда я смогу сказать ей эти заветные слова прямо.
Пока — рано.
26. Полина
После воскресного свидания мы с Александром Аркадьевичем не виделись три дня, но соскучиться своему по инструктору я толком не успела: он звонил мне каждый день, даже во вторник, когда я была на суточном дежурстве.
Георгию Галкину я позвонила в понедельник сама, и, как и обещала Казанцеву, назначила встречу на четверг, на пять часов вечера. Правда, о том, что потом у меня будет очередная тренировка, сообщать не стала. Галкин, судя по голосу, переносу не обрадовался, но вынужден был согласиться.
В четверг после работы закинуть меня в «ЭргоДрайв» вызвался Никита Васьковский, рассекавший по городу в свободное от работы времени на джипе марки Хёндай. Да! Он тоже всем моделям автомобилей предпочитал джипы.