«Пришла, – и тает всё вокруг…» Пришла, – и тает всё вокруг, Всё жаждет жизни отдаваться, И сердце, пленник зимних вьюг, Вдруг разучилося сжиматься. Заговорило, зацвело Всё, что вчера томилось немо, И вздохи неба принесло Из растворенных врат эдема. Как весел мелких туч поход! И в торжестве неизъяснимом Сквозной деревьев хоровод Зеленоватым пышет дымом. Поет сверкающий ручей, И с неба песня, как бывало; Как будто говорится в ней: Всё, что ковало, – миновало. Нельзя заботы мелочно́й Хотя на миг не устыдиться, Нельзя пред вечной красотой Не петь, не славить, не молиться. 20 мая 1866 «Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури…»
Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури, Изрыдалась осенняя ночь ледяными слезами, Ни огня на земле, ни звезды в овдовевшей лазури, Всё сорвать хочет ветер, всё смыть хочет ливень ручьями. Никого! Ничего! Даже сна нет в постели холодной, Только маятник грубо-насмешливо меряет время. Оторвись же от тусклой свечи ты душою свободной! Или тянет к земле роковое, тяжелое бремя? О, войди ж в этот мрак, улыбнись, благосклонная фея, И всю жизнь в этот миг я солью, этим мигом измерю, И, речей благовонных созвучием слух возлелея, Не признаю часов и рыданьям ночным не поверю! Конец 60-х годов Майская ночь Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа. Прозрачный их отрезок мягко тает У лунного серпа. Царит весны таинственная сила С звездами на челе. — Ты, нежная! Ты счастье мне сулила На суетной земле. А счастье где? Не здесь, в среде убогой, А вон оно – как дым. За ним! за ним! воздушною дорогой — И в вечность улетим! 1870 «Всю ночь гремел овраг соседний…» Всю ночь гремел овраг соседний, Ручей, бурля, бежал к ручью, Воскресших вод напор последний Победу разглашал свою. Ты спал. Окно я растворила, В степи кричали журавли, И сила думы уносила За рубежи родной земли, Лететь к безбрежью, бездорожью, Через леса, через поля, — А подо мной весенней дрожью Ходила гулкая земля. Как верить перелетной тени? К чему мгновенный сей недуг, Когда ты здесь, мой добрый гений, Бедами искушенный друг? 1872 «В дымке-невидимке…» В дымке-невидимке Выплыл месяц вешний, Цвет садовый дышит Яблонью, черешней. Так и льет, целуя Тайно и нескромно. И тебе не грустно? И тебе не томно? Истерзался песней Соловей без розы. Плачет старый камень, В пруд роняя слезы. Уронила косы Голова невольно. И тебе не томно? И тебе не больно? Апрель 1873 «Что ты, голубчик, задумчив сидишь…» Что ты, голубчик, задумчив сидишь, Слышишь – не слышишь, глядишь – не глядишь? Утро давно, а в глазах у тебя, Я посмотрю, и не день и не ночь. – Точно случилось жемчужную нить Подле меня тебе врозь уронить. Чудную песню я слышал во сне, Несколько слов до яву мне прожгло. Эти слова-то ищу я опять Все, как звучали они, подобрать. Верно, ах, верно, сказала б ты мне, В чем этот голос меня укорял. Начало 1875 «Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали…» Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без огней. Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали, Как и сердца у нас за песнию твоей. Ты пела до зари, в слезах изнемогая, Что ты одна – любовь, что нет любви иной, И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя, Тебя любить, обнять и плакать над тобой. И много лет прошло, томительных и скучных, И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь, И веет, как тогда, во вздохах этих звучных, Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь. Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки, А жизни нет конца, и цели нет иной, Как только веровать в рыдающие звуки, Тебя любить, обнять и плакать над тобой! 2 августа 1877 Alter ego [7]
Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей, И была ли при этом победа, и чья, — У ручья ль от цветка, у цветка ль от ручья? Ты душою младенческой всё поняла, Что мне высказать тайная сила дала, И хоть жизнь без тебя суждено мне влачить, Но мы вместе с тобой, нас нельзя разлучить. Та трава, что вдали на могиле твоей, Здесь на сердце, чем старе оно, тем свежей, И я знаю, взглянувши на звезды порой, Что взирали на них мы как боги с тобой. У любви есть слова, те слова не умрут. Нас с тобой ожидает особенный суд; Он сумеет нас сразу в толпе различить, И мы вместе придем, нас нельзя разлучить! Январь 1878 |
