Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Анна накидывает на голову капюшон и идет через двор, обходя людей, лошадей, то и дело натыкаясь на кур, с громким кудахтаньем разбегающихся в разные стороны. Она думает о докторе Стратерне, который ушел, даже не попрощавшись: встретятся ли они когда-нибудь еще раз? Теперь, когда их пациент умер, повода, возможно, больше не представится. Жаль, что это так; но удивительно, насколько ложным оказалось ее первое о нем впечатление. Доктор Стратерн совсем не похож на своего дядю, в этом нет никакого сомнения, и научные взгляды его очень интересны. Странно только, что этот человек делом всей своей жизни избрал препарирование трупов.

Она пробирается сквозь скопление портшезов и экипажей на Уайтхолл-стрит и через главные ворота проходит во внутренний двор королевского дворца; охрана не обращает на нее никакого внимания. Кругом полно вооруженных королевских гвардейцев, но попасть во дворец так же легко, как и всегда. Придворные, плотники, лондонские купцы, иностранные вельможи, королевские советники и их повара, безымянные господа и дамы в огромном количестве, ливрейные лакеи и служанки то и дело снуют взад и вперед по своим делам. Она подходит к закрытой аллее, ведущей к апартаментам мадемуазель де Керуаль, как вдруг ее догоняет молодая придворная дама в шелковом платье и в бархатной накидке.

— Миссис Девлин, — тихо говорит она, — прошу вас, отойдемте в сторонку.

Дама осторожно озирается по сторонам и, убедившись, Что за ними никто не наблюдает, жестом приглашает Анну следовать за ней, а сама сворачивает в незаметный проход, ведущий куда-то в сторону от дворца. Юные придворные дамы, как правило, все хороши собой, но эта просто красавица: черные как смоль волосы, остренькое, по чрезвычайно красивое личико и бездонные черные глаза. О-о, глаза хитрые и коварные, глаза лживые, Анна чувствует это нутром. Или она ошибается? Неужели за время пребывания при дворе она успела перенять привычку приписывать незнакомым людям дурные качества?

Так, здесь уже никого нет, и Анна останавливается.

— Кто вы? — спрашивает она.

— Меня зовут Джейн Констейбл. Я фрейлина покойной герцогини Йоркской. Мне сказали, что вы врач.

— Да.

Похоже, нет больше смысла скрывать этот факт.

— Мне нужна ваша помощь.

— Какая помощь?

— Дело в том, что я не замужем. И вы, наверное, сами догадываетесь…

— Вы беременны? — понижает голос Анна.

Джейн испуганно смотрит по сторонам.

— Говорите тише, тут везде уши.

Раннее прерывание беременности на языке придворных называется «выкинуть щенка», хотя Анне-то прекрасно известно, что за этой небрежной фразой кроется непростая и нелегкая операция. Любая акушерка, врач или фармацевт для избавления от плода может прописать какие-нибудь травы, но аборты строго запрещены законом, и если факт аборта раскроется, пациентку и ее врача ждет серьезное и даже жестокое наказание. Уж не подослал ли к ней кто-нибудь эту Джейн, какой-нибудь придворный врач, чтобы втянуть ее в интригу, а потом с позором удалить от двора, запретить заниматься медициной, засадить в тюрьму или еще чего хуже. Судя по поведению сэра Грэнвилла, придворные врачи давно уже точат на нее зубы. Если лечение Луизы окажется успешным, король и Арлингтон станут благоволить к ней, а это вызовет еще большую зависть. Всякий успех при дворе чреват большими опасностями, она это прекрасно знает.

— Очень жаль, но я ничем не могу вам помочь, — отвечает Анна и поворачивается, чтобы идти прочь.

Но Джейн хватает ее за руку.

— Погодите! Умоляю вас, не спешите. Вы понимаете, что будет со мной? Как только начнет расти живот, меня прогонят, отошлют в деревню, и я никогда не выйду замуж. Только королевские шлюхи могут безнаказанно рожать незаконнорожденных.

Она горько и зло смеется.

— А потом они, конечно, становятся герцогами.

— Разве отец вашего ребенка не предложил вам выйти замуж?

— Конечно нет. А вы сами разве не видели, как ведут себя мужчины при дворе? На бедных фрейлин они смотрят так, будто те специально созданы для их забавы, для развлечения. Этот человек, то есть отец, сначала был так добр со мной, так меня любил, и я думала, что он не такой, как другие, но оказалось, это совсем не так. Придворные требуют, чтобы мы им отдавались безропотно, но жениться не хотят, если, конечно, это не сулит им денег.

Она смотрит на Анну умоляющими глазами.

— Ведь вы и раньше помогали бедным девушкам.

— Не думайте, что если я женщина, то у меня какие- то особые навыки в этих делах. Но вот я слышала, доктор Фрейзер…

— Если я обращусь к придворному врачу, все раскроется. Я обратилась к вам только потому, что вы не придворная дама. Может, вы знаете какое-нибудь снадобье, которое поможет сделать выкидыш?

— Да, есть некоторые травы, которые помогают вызвать выкидыш, но беременным они очень вредны. Это, как правило, сильнодействующие средства, и принимать их опасно. В случае передозировки можно умереть.

— Я готова рискнуть.

— Зато я — нет. Если я вам помогу, меня просто повесят.

— Что же мне тогда делать?

Губы Джейн начинают дрожать, а глаза наполняются слезами. Или эта девушка говорит искренне, или она превосходная актриса.

Возможно, она не права, и бедняжке стоит поверить. Анна в уме перебирает список известных ей абортивных средств. Все они очень опасны, и, если их неправильно употреблять, можно отравиться.

— Прошу вас, успокойтесь и держите себя в руках, — говорит Анна, — Увидят, что вы плачете, и сразу догадаются почему. Дайте мне пару дней подумать. Может быть, я найду что-нибудь не очень опасное для здоро…

Но тут лицо Джейн вдруг искажается, словно за спиной Анны она видит что-то страшное; она неожиданно срывается с места и, мелькнув юбкой, исчезает за ближайшим углом. Анна оборачивается и видит, что к ней направляется мистер Мейтленд. В нескольких шагах он останавливается и отвешивает поклон.

— Миссис Девлин, лорд Арлингтон приказал передать, что мадемуазель де Керуаль безотлагательно требуется ваше присутствие.

— Я как раз туда и иду.

— Окажите мне любезность и позвольте сопровождать вас.

Видя, что Анна колеблется, он смущенно улыбается.

— Не беспокойтесь, прошу вас. Обещаю вести себя прилично. Я давно уже искал возможности попросить прощения за свое поведение в тот несчастный вечер. Тем более что вы действительно превосходный врач.

Он поднимает раненую руку.

— Смотрите, уже почти зажило.

— Вижу. И поскольку с тех пор вы вели себя как истинный джентльмен, я не нахожу причин, чтобы не простить вас.

Чтобы еще больше смягчить свои слова, она прибавляет к ним улыбку.

— Надеюсь, вас не удивит, если вы узнаете, что я — сын дворянина, — говорит Мейтленд.

— Нет, теперь, пожалуй, не удивит. Но как вы попали в услужение к Арлингтону?

— Мой отец, как и многие роялисты, во время гражданской войны разорился. Он так и не пережил этого удара и умер, когда я был еще совсем маленьким. Но к счастью, у меня оказались такие покровители, как сэр Монтегю и лорд Арлингтон. Они заплатили за мое обучение, и теперь я у них на службе, исполняю их поручения. Но это только пока. Они обещают помочь мне сделать карьеру придворного, чтобы я смог вернуть высокое положение, которое мой род занимал прежде.

— А давно вы знаете мистера Монтегю?

— Сколько себя помню. Он был другом моего отца.

— И что вы о нем думаете?

Он смотрит на нее лукавым взглядом.

— Думаю, он вас глубоко уважает.

— Вы не ответили на мой вопрос, — смеется Анна над своей тщетной попыткой выудить у него нужную информацию, — Я вижу, что вы скромны только тогда, когда это вас устраивает.

— Скорее, когда это устраивает мистера Монтегю, — отвечает Мейтленд, — Да, мэм, вы правы, но нельзя же кусать руку, которая дает тебе кусок. Особенно когда кругом полно врагов, и зубы лучше поберечь для них, — прибавляет он с озорной усмешкой.

— Мистер Мейтленд, если не в поступках, то в мыслях своих вы все-таки остаетесь человеком дерзким. Если будете продолжать в том же духе, то станете таким же повесой, как и все остальные здесь.

53
{"b":"150857","o":1}