Без споров и уговоров принимаюсь за работу, которой она меня озадачивает.
Работа простая и нехитрая — уборка на кухне.
Она и так сверкает чистотой, и Гульнара говорит, это все, потому что тут постоянно убираются.
Сама я очень не люблю грязь и беспорядок. Мне очень нравится, как Гульнара устроила тут все.
Я с готовностью надеваю нитриловые перчатки, беру чистящее средство и специальные тряпочки для уборки.
На кухне постоянная суета. С каждой минутой она становится все больше и больше.
Сотрудники снуют туда-сюда. Каждый обращает на меня внимание.
— У нас новенькая?
— Какая симпотная помощница на кухне…
И тому подобное.
Конечно, подходят и знакомятся, но всех быстро отгоняет Гульнара.
Она внимательно следит за тем, чтобы мне не мешали трудится.
Поговорив с Никитой, я как-то успокаиваюсь опять.
Теперь больше переживаю из-за прогула на тестировании, да и вообще сегодня я много пар пропустила.
Их придется отработать, но вот тест…
Вряд ли у меня получится договориться о персональном снисхождении.
Сжимаю упрямо губы.
Ладно, не буду раньше времени горевать. Сначала мне надо выбраться отсюда.
А то придется прогулять куда больше…
Задумываюсь так крепко, что сначала даже не чувствую вибрации телефона в кармане.
Достаю и, к своей величайшей радости, вижу на экране перевод на нужную сумму.
Следом тут же звонок от Никиты:
— Любаш, получила?
— Да, котик, спасибо тебе огромное и твоему папе… то есть, отчиму, прости.
— Ну все, давай заканчивай свои дела и сразу же позвони мне — расскажи, как все пройдет. Хорошо?
— Никит… А какое ты все-таки хотел поставить условие.
Почему-то при мысли о том, что я пойду сейчас к Руслану Тагировичу и швырну ему эти несчастные деньги в лицо я дрожу от возбуждения.
Еще и Никита со своими таинственными условиями.
В голову мне лезут всякие непристойности, например, за свою помощь он мог бы попросить… впервые заняться сексом… или что-то типа того.
Мысли о сексе, Никите и… Руслане Тагировиче удивительным и волнующим образом переплетаются в моей голове.
Пульсирующие волны жара растекаются по телу.
На лбу и спине выступает пот.
— Нет, Любаш. Все позже. Пусть это будет, как и задумывалось, сюрпризом.
Кладу трубку и убираю телефон в карман.
— Гульнара, я бы хотела поговорить с Русланом Тагировичем…
Гульнара недоверчиво косится на меня.
— Это зачем еще? Ты еще и поработать как следует не успела.
Не могу сдержать счастливой улыбки:
— А мне не придется здесь работать!
Гульнара ворчит что-то, ведет мне к выходу из кухни и подзывает Регину.
Та подходит с неизменно ледяным выражением на лице и просто кивает головой, как бы спрашивая, что мне нужно.
Повторяю просьбу.
Под ее ледяными глазами моя радость слегка угасает.
В голову начинают лезть неприятные мысли: а вдруг он не захочет меня отпускать?
Вспоминаются его намеки и… взгляд — страстный, обжигающий, твердый…
Я краснею.
Думаю только о том, как поскорее бы выбраться отсюда.
Регина отходит и разговаривает по телефону.
— Тебе повезло, — в ее голосе слышится презрение, — он еще не уехал. Поднимайся наверх, на террасу, и направо. Там увидишь. Потом мигом за работу.
С ней мне уже не очень хочется делиться своей радостью.
Я просто молча киваю и иду к лестнице.
Сердце трепещет от волнения.
Надеюсь, наш разговор пройдет нормально. Без всяких сюрпризов.
Но что-то мне подсказывает, все будет не так просто…
Глава 7
Люба
Поднимаюсь по лестнице наверх и выхожу на просторную террасу.
Солнце блистает в голубом небе и припекает уже совсем по-летнему.
В воздухе разливается нежный цветочный аромат — по периметру террасы размещены клумбы с живыми цветами.
Выглядит все очень красиво и стильно.
К цветочной нежности примешивается терпкий густой аромат. Отдающий кофейной горчинкой и шоколадом. Не могу понять, что это.
В груди приятное возбуждение — скоро с этим глупым недоразумением будет покончено, и я смогу вернуться в свою обычную жизнь.
Храбрюсь.
Но волнение только разрастается.
Сейчас я предстану перед ним, а он…
Как он отреагирует?
Он не из тех, кто принимает чужие правила.
Стараюсь убедить себя, что все дело только в деньгах, но… получается так себе.
Каждый последующий шаг дается мне со все большим трудом.
Останавливаюсь у колонны перевести дух.
— Смелее-смелее, — раздается хрипловатый бас. — Я не кусаюсь.
Меня бросает в краску — неужели он меня заметил?
Сжимаю губы и чуть хмурюсь.
Хочу выйти к нему уверенной в себе, ничуть не смущенной девушкой.
В общем, произвести впечатление.
Для чего мне это нужно? Затрудняюсь ответить.
Просто нужно и все.
Наверное, это моя попытка отстоять себя перед таким крутым статусным мужчиной: где он владелец ресторана и я — девятнадцатилетняя студентка из общаги.
Он сидит, вальяжно развалясь в большом кожаном кресле.
Огромный, мускулистый…
Как лев, который днем отдыхает в тени деревьев.
Не хватает только суетящихся львят кругом…
— Слушаю тебя.
Его голос пронзает меня насквозь.
Низкий, хрипловатый, он будто завладевает моим сознанием и лишает воли.
В нем, как и во взгляде Руслана Тагировича сразу же чувствуется абсолютная власть.
Черные глаза изучающе разглядывают меня из-под слегка опущенных век.
Сейчас в них — только спокойствие и лед.
Но я уже знаю, что это обманчивое впечатление, и пламя в них может разгореться в любое мгновение.
Моя решимость и уверенность куда-то стремительно улетучиваются…
— Я… я…
Руслан Тагирович изгибает бровь.
Его красивое лицо приобретает слегка надменное выражение.
Высокий лоб прорезают три морщины.
Полные губы чуть поджимаются и едва заметно бледнеют.
Я окончательно смущаюсь под его взглядом.
В длинных пальцах он держит продолговатую коричневую сигару. Удивительный запах кофе и шоколада исходит как раз от нее.
Медленно, не произнося ни слова, подносит ее ко рту и делает глубокую затяжку.
— Я… — предпринимаю очередную попытку.
Во рту пересыхает.
Может быть от дыма, которым он окутывает себя.
Сквозь плотную белесую завесу его взгляд становится таинственным и пугающим.
— Я пришла расплатиться!
Фух! Неужели.
Может стоит смотреть на что-то другое?
Его глубокий взгляд будто гипнотизирует, вводит в какой-то транс.
— Прямо здесь?
Уголок его рта чуть изгибается.
А глаза довольно прищуриваются.
Будто он уже получил желаемое.
Вспыхиваю до корней волос от его пошлого намека.
Злость и смущение придают мне сил.
— Не так!
Дышу тяжело.
Еще этот запах сигары… Кажется, что на открытой террасе совсем не остается нормального воздуха для дыхания.
Сердце гулко стучит в груди, разгоняясь с каждым ударом все быстрее и быстрее.
— Уверена?
Он подается чуть вперед, и я невольно отскакиваю назад.
Усмехается.
В глазах вспыхивает тот самый пугающий и, одновременно с этим, манящий огонь.
От напряжения выступает испарина на лбу.
Лицо горит.
Он вечно ставит меня в неловкое положение, сам оказываясь на высоте.
— Уверена!
— И?
— То, что вы просите… — запинаюсь и думаю, какие подобрать слова.
На такие темы с ним даже разговаривать страшно.
Перед мысленным взором вдруг мелькает картина: он легко поднимается с кресла — огромный, высокий, сильный… Надвигается на меня и хватает ручищами… Впивается жестким, но нежным поцелуем в губы, а потом…
Мамочки, как же здесь жарко! И нечем дышать!
Словно в ответ легкий ветерок забирается мне под платье и легонько ласкает кожу, вызывая волны мурашек.