Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты как, совсем замерзла? — щупает мои руки. — Эх, молодежь… Всякую ерунду вытворяете.

Двигатель урчит, как старый кот, и мы трогаемся.

Дорога тряская, машина поскрипывает, но печка уже дует теплым воздухом.

Только почувствовав тепло я понимаю, как действительно замерзла.

— Ты откуда тут взялась-то? — не унимается бабка.

Я снова вру:

— Гуляла… Забрела далеко.

— Ну, гулять — это хорошо, — кивает она. — Но не одна же! Где твои-то?

Я молчу.

— Ладно, не хочешь — не говори, — вздыхает она. — Только смотри, береги себя.

Дедушка все это время молча курит, изредка искоса поглядывая на меня.

Город появляется неожиданно — сначала редкие дома, потом улочки, магазины. Бабушка командует:

— Останавливайся у «Пятерочки», ей тут удобнее будет.

Машина тормозит. Я сжимаю их руки — шершавые, в мозолях, но такие надежные.

— Спасибо вам…

— Да ладно тебе, — машет бабка. — Ты только больше не болтайся одна, ага?

Я киваю, выхожу и стою, пока их красная «Лада» не скрывается за поворотом.

Город просыпается.

Где-то хлопают двери, смеются люди.

А я стою и думаю, что мир — он все-таки добрый.

Просто не всегда это видно сразу.

Еще через час я усталая и измотанная захожу наконец во двор родной девятиэтажки.

Солнце уже встало и вовсю пригревает.

После ночного ливня парит, и кажется, что будет еще одна гроза.

Я мечтаю о горячем душе, чистой сухой одежде и чашке черного кофе.

Ноги будто налиты свинцом. Каждый шаг дается с трудом.

Поэтому я сразу не замечаю силуэт, который появляется у соседнего подъезда и направляется ко мне.

— Люба…

Звук этого голоса заставляет меня вздрогнуть и оцепенеть.

Никита?!

Глава 31

Люба

Сердце выскакивает из груди, ноги сами отбрасывают меня в сторону — подальше от него.

Я вжимаюсь спиной в холодную стену подъезда, пальцы судорожно сжимают ключи. Острые края впиваются в ладонь, но я даже не чувствую боли — только ледяной ужас, который сковал все тело.

Никита замер, медленно поднимает руки ладонями вверх.

— Люб… — его голос хриплый, сдавленный, будто пересохший от долгого крика. — Я не… Я не буду…

Он выглядит ужасно.

Глаза красные, веки опухшие, лицо землистого оттенка.

— Не понимаю, что на меня нашло вчера… Будто наваждение какое-то… — делает осторожный шаг ко мне.

Я тут же отхожу назад.

Никита отрезает мне путь к двери в подъезд.

Это плохо.

Меня начинает колотить дрожь.

— Я всю ночь тебя искал… Под ливнем. Где ты была? С тобой все в порядке?

От него пахнет перегаром и потом, но куртка почти сухая — никакого «бродил под ливнем».

Только мокрые края джинсов у кроссовок.

Я молчу. Слежу за каждым движением его рук, за тем, как он неуверенно переминается с ноги на ногу.

Теперь вдруг оказывается, что он беспокоился обо мне? Странная логика.

Ложь.

Каждое его слово — липкая, противная ложь.

Я вижу, как его глаза бегают в сторону, как пальцы непроизвольно подрагивают — не от раскаяния, а от похмелья.

Не верю ни единому слову.

Во дворе пахнет мокрым асфальтом и первой майской листвой.

Где-то далеко смеются дети, хлопает дверь магазина.

Обычное утро. Обычный двор.

Только находится рядом с ним даже на улице мне невыносимо тяжело.

Воздух будто густеет от лживого смрада.

Он делает еще один маленький шаг вперед.

Я напрягаюсь еще сильнее, ключи впиваются глубже в ладонь.

— Дай мне шанс, — бормочет он. — Хотя бы поговорить…

Мой взгляд мельком скользит к двери подъезда — всего три шага. Если рвануть сейчас…

Но он слишком близко.

И только тут, в тени подъезда, будто завис другой мир — липкий, опасный, из которого нельзя вырваться.

— Люба, ну скажи хоть что-то… — он снова делает шаг.

Я сжимаю ключи так, что металл оставляет на коже красные полосы.

Сейчас.

Сейчас или никогда.

Подавляю первоначальный импульс и стараюсь взять чувства под контроль.

Перед глазами вдруг появляется Руслан — с ним рядом мне не пришлось бы проходить через все это…

Медленно выдыхаю.

Будь хитрее, Люба!

Только собираюсь открыть рот, как…

— Вот, — Никита лезет в карман.

Мой взгляд сфокусирован на его руках.

Они меня пугают. Еще не прошло и суток, как они с легкостью причиняли мне боль.

— Я нашел случайно… — достает из кармана телефон.

Я застываю от неожиданности, и Никита, воспользовавшись этим, чуть сокращает дистанцию.

— Видишь, — он медленно подходит к лавочке и подъезда и кладет телефон на нее, — я с добрыми намерениями.

Он замолкает и чуть прищуривается.

— Люб, можешь объяснить почему у тебя в телефоне пропущенные от Руслана?

Вопрос застает меня врасплох.

Под тяжелым взглядом Никиты я краснею.

Чувствую себя виноватой.

Но я же ни в чем не виновата!

— И почему они все — рано утром?

Краснею еще гуще.

— Это он тебя подобрал ночью на дороге?

Во рту пересыхает.

Какая-то часть сознания твердит мне, что я не обязана отчитываться, что я ни в чем не виновата, но…

Другая делает из меня чуть ли не падшую женщину и изменницу.

— Вы провели, — голос Никиты начинает ощутимо дрожать, — вместе ночь?

Судорожно сглатывает.

Господи, и за этого человека я собиралась замуж?

Ночью я избежала страшной беды… но не одной, как оказывается.

Он просто жалок по сравнению с Русланом.

Не зрел и… изломан и искривлен что ли.

— Отвечай, — тихо выдавливает он из себя слова.

Я же по глазам вижу, что никакие ответы ему не нужны.

Он все и так знает, а чего не знает — прекрасно придумает и никто его не разубедит в этих фантазиях.

Словно отвечаю на мои мысли, он медленно качает головой.

— Как ты могла…

Сердце бешено колотится, но я беру себя в руки.

— Могла что, Никит? — голос на удивление выглядит спокойным, хотя внутри я просто трясусь от страха.

Кто знает, что он решит выкинуть на этот раз?

— Я тебе больше никто. И не обязана…

— Не говори так! — выкрикивает он, и лицо искажается вчерашней яростью на мгновение.

— Уйди. С. Дороги, — я держусь изо всех сил.

Его гнев разбивается о мое спокойствие, но долго я не смогу.

Он стискивает кулаки и сверлит меня взглядом.

— Я…

Перебиваю его:

— Нет, хватит.

Он удивлено отшатывается.

— Вали с дороги и тогда я не подам на тебя заявление в полицию, — произношу первое, что приходит на ум.

Никита усмехается и поднимает с лавочки мой телефон.

— Пусть он побудет пока у меня. Я вижу ты не настроена на разговор…

Неторопливо делает два шага назад и картинно взмахивает рукой в сторону подъезда.

— Люба, пойми, я правда все хочу исправить. И я добьюсь твоего прощения…

Я обхожу его по наиболее длинной окружности, почти прижимаясь к стене дома.

— …и смогу простить тебя. Я знаю, ты оступилась…

Срываюсь с места и бегу к подъезду. Больше слушать этот бред мне не хочется.

Никита не преследует меня.

Мгновения, кажется, тянутся вечность, пока пикает домофонная дверь.

Рывком отворяю ее и влетаю в подъезд.

Бегу к лестнице и, мне кажется, будто Никита преследует меня.

Немного успокаиваюсь только захлопнув дверь квартиры.

За мной тишина.

Смотрю в глазок — никого.

Осторожно подхожу к окошку и отодвигаю тюль — Никита сидит на лавочке и вертит в руках мой телефон.

Спокойно, размеренно, неторопливо.

Его вид внушает мне ужас.

Через несколько секунд он бросает взгляд на мое окно, и я падаю на пол — мне не хочется, чтобы он видел меня.

Когда я, дрожа поднимаюсь, двор уже пуст…

Глава 32

Руслан

Распахиваю глаза и сразу, каким-то шестым чувством понимаю, что ее нет рядом.

23
{"b":"982895","o":1}