Я хочу возразить.
Спорить. Протестовать. Доказывать.
Но, не могу…
Глава 28
Люба
Я чувствую, как дрожь становится сильнее.
Она идет изнутри, из самой глубины, где скопилось что-то тяжелое и темное.
В чем я виновата?
Этот вопрос крутится в голове, но ответа нет — только пустота, только жгучий стыд, который разливается под кожей, как яд.
Мои пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони, но боли почти не чувствую.
Только холод.
И странное оцепенение, будто тело отказывается слушаться.
Слова Надежды Николаевны впились в меня, как крючья, и теперь я не могу их вырвать.
Руслан все еще держит меня за плечи. Его пальцы теплые, твердые, но я не могу поднять на него глаза.
Он тоже видит меня такой, как она?
Или ему ХОЧЕТСЯ, чтобы я была такой? Может быть, это в его интересах, ведь кто я для него? Просто смазливая кукла для кратковременной утехи…
Но тело предает меня.
Я ощущаю заботливое тепло и спокойствие.
Сердце разрывается.
Не понимаю, что делать.
Как правильно?
Я больше ничего не понимаю…
Слезы катятся по щекам, горячие и быстрые, как дождь за окном.
Горло сжимается. Сдавливается. Сердце будто рвется на клочья от обиды, стыда и несправедливости.
— Я… — голос срывается, и я больше не могу.
Ноги подкашиваются.
Руслан одним быстрым движением притягивает меня к себе и накрывает руками.
Вдыхаю теплый аромат и слушаю быстрое биение сердца.
Я дрожу.
От стыда. От желания, которое почему-то кажется запретным.
От того, что не могу остановиться.
Руслан не отталкивает меня, только крепче стискивает в объятиях.
Его ладонь скользит по моей спине, медленно, почти нежно.
Не замечаю, как слезы превращаются в настоящие рыдания.
— Ты ни в чем не виновата, — говорит он тихо, но так твердо, что мне хочется ему верить.
Но как? Как поверить, если внутри все кричит, что я неправильная? Будто я украла что-то, что мне не принадлежало.
Я прижимаюсь к нему сильнее, словно пытаюсь спрятаться.
Пусть он решает. Пусть берет на себя этот груз.
Я больше не хочу думать. Не хочу бороться.
Его пальцы осторожно приподнимают мое лицо. Я не сопротивляюсь.
Движения мягкие, неумолимые.
Я знаю, что сейчас будет… мое тело знает.
Оно отвечает за меня — губы приоткрываются ему навстречу.
Я знаю, он хочет меня.
И я хочу его.
Я виновата?
Он словно читает мои мысли и повторяет, твердо, бескомпромиссно, без тени сомнения или осуждения:
— Ты. Ни в чем. Не. Виновата.
С благодарностью закрываю глаза и отдаюсь волнительному поцелую.
Тело трепещет и наливается огнем.
Его губы — мягкие, чувственные и безумно вкусные впиваются в меня.
Он легко подхватывает меня на руки и куда-то несет.
Я полностью отдаюсь в его власть.
Сейчас он — мой.
А я буду его.
А все что за стенами этого пусть и остается там.
Пусть остановится мгновение, и останется только вот это — мы вместе, вдвоем и никого больше.
Никаких косых взглядов. Осуждения. Презрения.
Только мы.
В его руках я чувствую себя маленькой девочкой, которую несет огромный сильный великан — защищенной от всего на свете. От любого жестокого проявления.
— Ты моя, — шепчет он с трудом отрываясь от моих губ, и в его глазах я вижу непоколебимую уверенность.
Полное отсутствие сомнения.
Он получил то, что так долго желал.
Мы ложимся на черное шелковое белье огромной кровати.
Я немного волнуюсь, но волнение это только о том, что между нами.
Руслан заслонил собой весь остальной мир, и меня он больше не беспокоит.
Теперь я боюсь только разочаровать его.
— Руслан… — тяжело дыша, запускаю пальцы в его волосы.
Он скидывает влажный пиджак.
— Руслан… у меня это в первый раз…
Эти слова даются мне с трудом, будто это что-то постыдное.
Словно это то основание, по которому он меня отвергнет.
Я слышу, как срывается мой голос:
— Я боюсь...
Боюсь боли. Боюсь, что будет неприятно. Боюсь, что не смогу... не смогу быть достаточно хороша для него.
Что, если я окажусь не такой, как он ждет?
Что, если ему станет скучно?
Вдруг он разочаруется, увидев, какая я на самом деле — неопытная, дрожащая?
Руслан замирает.
Его руки, только что крепко державшие меня, разжимаются.
Он медленно отстраняется, но не отпускает — просто дает мне пространство, чтобы дышать.
Его пальцы скользят по моей щеке, подхватывают прядь мокрых волос и осторожно убирают ее за ухо.
— Люба.
Его голос — низкий, теплый, с легкой хрипотцой, будто мурлыканье огромного хищника, который выбрал быть нежным.
— Мне не нужна твоя храбрость.
Он говорит это так просто, будто читает мои мысли.
— Ты ничего не должна доказывать.
Его ладонь скользит по моей шее, останавливается у ключицы. Пальцы слегка сжимаются — не чтобы удержать, а чтобы ощутить.
— Я буду нежен.
Губы Руслана приподнимаются в едва заметной улыбке, но в глазах — огонь. Не просто желание, а что-то глубже. Уважение.
— Тебе нечего бояться.
Он наклоняется ближе, и его дыхание обжигает мою кожу.
— Никогда. Ничего.
Я замираю.
Мы больше не говорим. Только смотрим.
Его взгляд — темный, глубокий, честный — проникает куда-то внутрь, туда, где прячутся все мои страхи.
И в этом молчаливом диалоге — больше правды, чем во всех словах мира.
Я чувствую, как напряжение медленно уходит.
Мышцы расслабляются, дыхание выравнивается.
И наконец...
Я закрываю глаза.
Да.
Его губы касаются моих — мягко, почти невесомо.
И мир перестает существовать.
Остается только он.
Только это.
Только мы.
Глава 29
Люба
Его губы мягко давят на мои, но я чувствую в них силу.
Он не торопится, дает мне привыкнуть.
Его язык касается моей нижней губы, и я вздрагиваю.
Он замечает это, замедляется еще больше.
Мне до сих пор не верится, что это происходит на самом деле.
Непроизвольно сжимаюсь от этой мысли, но неторопливые ласки Руслана вновь расслабляют меня.
Продолжает целовать меня.
Сперва робко, потом все смелее и смелее отвечаю на его ласки. Не забываю использовать язык.
Неторопливо, медленно расстегивает пуговицы блузки.
Каждое прикосновение к коже обжигает.
Я дрожу, но не от страха — от ожидания. Он снимает блузку, потом лифчик. Его ладони скользят по моей груди, пальцы слегка сжимают затвердевшие соски.
— Ты такая красивая, — говорит он просто, без пафоса.
Но в его словах я чувствую искренний восторг.
Его медлительность, как барьер, как плотина сдерживает нарастающее желание.
Чувствую ее по хрипловатому голосу, по рокоту груди и пронзающим прикосновениям.
Его руки опускаются ниже, расстегивают мои джинсы. Он снимает их вместе с трусиками одним движением.
Я лежу перед ним голая, и мне не стыдно. Его взгляд скользит по мне — медленно, ласкающе.
— Расслабься, — шепчет он.
Зрачки его глаз чуть подрагивают. В глубине радужки горят, не переставая уже не искры, а темно-зеленое, почти черное пламя.
Касается меня губами легко, будто играючи и скользит ладонью по телу.
Подаюсь ему навстречу и целую его.
Для меня это будто шаг в пропасть — такой возбуждающий, страшный, волнующий и… желанный.
Низ живота скручивает тугим узлом от желания, и Руслан, чувствуя это, скользит по нему ладонью.
Короткий вздох переплетается со стоном и поднимается к потолку спальни.
Киска пульсирует от возбуждения и источает сладкую влагу.
Волны жара прокатываются по телу, захлестывая меня.
Дыхание становится все чаще и глубже. Грудь поднимается, маня.