Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Я замираю.

— Да, хорошая девочка, — отвечает другой. — Старательная, умная. И сразу ведь в главное управление попала…

— Угу… талант…

— Сто процентов…

Дальше — шум кофемашины, обрывки фраз.

Мне и приятно, и… мерзко.

Потому что "сразу в главное управление" — это не просто так.

Это Альберт.

Я не оборачиваюсь, но чувствую, как по спине ползет холодок.

Они знают?

Или просто догадываются?

Или… здесь это в порядке вещей?

Вечер. Долгая дорога домой.

Красоты города остаются для меня невидимыми.

Только метро, автобус, да комнатушка в хостеле.

Душ. С горячей водой опять проблемы…

Вода смывает пот и пудру, но не чувство грязи, которое въелось под кожу.

Я ложусь, закрываю глаза.

И снова — он.

Руслан.

Его аромат — древесина, дым, что-то дикое и теплое, экзотическое.

Его руки — грубые, но в них была какая-то странная нежность.

Его глаза — темные, с чарующими искрами, как у кота, который вот-вот прыгнет на добычу.

Он бы гордился мной сегодня.

Мысль глупая.

Он даже не знает, где я.

И, наверное, уже не вспоминает — нашел себе новую куколку и все…

Закрываю глаза и переворачиваюсь на бок.

Подкатывают слезы, но я сдерживаюсь и уплываю в тяжелый недолгий сон.

Рутинное утро белки в колесе.

Вечная погоня.

Это мой третий день всего, а ощущение будто я живу так годами.

Но сегодня — что-то новое.

— Люба, — окликает меня секретарь, проходя в наш офисный опен спейс. — Вас разыскивают. Подойдите в приемную для разговора.

— Кто? — удивляюсь я, и первая мысль — Альберт что-то опять задумал.

— Следственный комитет. Из Москвы.

Ответ настолько необычный и неожиданный, что мир на секунду замирает.

Что?

— Они… на линии, — девушка смотрит на меня с любопытством.

Я киваю, не понимая.

Кто-то звонит мне сюда?

Из следственного комитета? Да я это название только по телевизору слышала и даже не знаю, чем они занимаются. Преступников вроде ловят.

Сердце колотится так, что, кажется, его слышно через блузку.

Коллеги провожают меня любопытными глазами, когда я на дрожащих ногах иду в приемную.

Сердце сжимается от недоброго предчувствия.

Глава 44

Люба

Приемная.

Белая пластиковая трубка в моей руке кажется невероятно тяжелой.

— Алло? — голос дрожит, будто не мой.

Секретарь, притворяясь занятой бумагами, наклоняется ближе.

Глаза блестят от любопытства.

— Любовь Самойлова? — мужской голос, жесткий, как удар. — Капитан Морозов, Следственный комитет.

— Да, я…

— Вам знаком гражданин Даутов Никита Олегович?

Сердце резко падает куда-то в живот.

— Да… это мой бывший…

— Он подал заявление на Руслана Булатов. По статье 131 УК — изнасилование. В заявлении указано, что жертва сексуального насилия — вы.

Воздух перестает поступать в легкие.

— Что?! — вырывается хриплый шепот.

Секретарь замирает, брови взлетают до потолка.

— Кроме того, при обыске у Булатов обнаружены наркотические вещества синтетического происхождения.

В ушах — звон.

Ладони моментально покрываются липким потом.

— Это… невозможно…

— Гражданка Самойлова, вам необходимо явиться для дачи показаний.

Корпус телефона хрустит в пальцах.

Мимо пробегает курьер с пачкой документов.

Кто-то громко смеется у кулера.

А я стою, пригвожденная к месту этим абсурдом.

— Я… в другом городе… на работе… — несу первое, что приходит на ум.

— Обвинения серьезные. Ваше присутствие необходимо, — голос капитана не терпит возражений.

Да я и сама понимаю, что должна быть там и втаскивать Руслана.

Никита… о нем даже думать не хочется.

В приемную заходит группа коллег, бросает на меня любопытные взгляды.

— Когда…? — с трудом выдавливаю из себя.

— Чем быстрее, тем лучше. Понимаете, обвинения очень серьезные. Ждем вас. При необходимости можем вызвать повесткой.

Трубка глохнет.

Я медленно опускаю ее на рычаг.

Секретарь, приоткрыв рот, тянется за чашкой кофе, но глаза не отрывает от меня.

— Все в порядке? — наконец срывается у нее.

Я качаю головой, не в силах вымолвить ни слова.

Тело не слушается. Ноги ватные. В висках — тяжелый, тупой стук.

Изнасилование? Наркотики?

Это бред.

Или нет?

По спине ползет ледяной ужас.

Это не бред.

Далеко не бред, а изощренный гнусный план мести.

Мир вокруг расплывается.

Секретарь что-то говорит, но я слышу только белый шум в ушах.

Изнасилование. Наркотики. Руслан.

Эти слова бьют по вискам, как молот.

Я выхожу из приемной, ноги двигаются сами по себе.

Коридор кажется бесконечным, лица коллег — размытыми пятнами.

Что теперь делать?

Вопрос крутится в голове, как заезженная пластинка.

Мчаться в Москву? А работа? А стажировка? А мечта?

Но тут же — горячая волна стыда.

Как я вообще могу думать о работе.

О какой мечте может идти речь, если он…

Внезапно перед глазами — лицо Руслана.

Темные глаза с зеленоватыми искрами.

Грубые руки, которые умели быть нежными.

Голос, который говорил: "Ты сильнее, чем думаешь".

И вдруг — удар в грудь.

Я люблю его.

Не просто помню. Не просто скучаю.

Люблю.

До дрожи. До боли.

И сейчас он там, один, в беде, а я...

Я туплю в коридоре, как идиотка!

Кровь бросается в лицо.

Немедленно!

Я резко разворачиваюсь, почти сталкиваясь с кем-то из коллег.

— Осторожнее! — слышу за спиной.

Но мне уже все равно.

Я бегу.

К Альберту.

К своему главному начальнику.

К единственному человеку здесь, кто может решить вопрос с моим срочным отъездом.

Дверь его кабинета распахивается с таким грохотом, что он вздрагивает за своим дубовым столом.

— Любовь? — его брови ползут вверх.

— Мне срочно нужно в Москву! — выпаливаю, даже не поздоровавшись.

Его глаза сужаются.

— Что-то случилось?

— Да. Нет. То есть... — я задыхаюсь, слова путаются. — Мне надо. Сейчас же. Отпустите меня.

Он медленно встает, обходя стол.

— Успокойся. Объясни.

Я не могу объяснить.

Не могу сказать, что он там, в беде.

Не могу признаться, что люблю его.

Даже себе.

— Семейные обстоятельства, — выдыхаю.

Альберт изучающе смотрит на меня, потом вдруг улыбается.

— Ну что ж... — он делает паузу. — Тогда у нас с тобой будет особый разговор.

Он неспеша обходит стол и прикрывает дверь.

Его рука тянется к моему плечу.

Гаденькая самодовольная улыбочка играет на губах.

Я стряхиваю его руку с плеча и холодно, дрожа от гнева, выдавливаю слова:

— Вы не поняли. Я отпроситься у вас пришла, а не…

Он вскидывает брови. В его глазах появляется жесткость.

Пожимает плечами:

— Не знаю и чего я с тобой так вожусь. Обычная провинциальная шлюшка — это же выкупается на раз. Цену себе набиваешь. Прискакала сама ко мне, рассказывая байки…

Я стою в полнейшем шоке — он видит меня такой? Но я же не давала никаких оснований для этого!

Мы же и не знакомы толком — только имена.

Он даже моими рабочими успехами не интересовался насколько мне известно.

— Давай, хватит выносит мне мозги, — жестко произносит он, садясь в кресло и откатываясь от стола подальше. — У меня есть десять минут до встречи — сделай мне минет и переставай ломаться — достаточно. Я оценил.

Я наливаюсь краской и сжимаю кулаки в ярости.

— Сосите себе сами!

Разворачиваюсь, взметнув хвостом волос и хватаюсь за ручку двери.

— Ах, ты дрянь!

Альберт выскакивает из-за стола и кричит:

— Можешь не возвращаться!

Смериваю его презрительным взглядом.

Да гори оно все огнем!

И отвечаю, глядя в потемневшие от ярости глаза:

33
{"b":"982895","o":1}