Неужели так может быть всегда?
Глава 49
Люба
Дверь в туалетную комнату закрывается за мной с тихим щелчком.
Я остаюсь одна в мягком свете бра, отражающемся в зеркалах.
Из динамиков льется джазовая мелодия — томная, обволакивающая, будто специально созданная для влюбленных.
В воздухе витает легкий аромат лилий и чего-то свежего, почти морского.
Вокруг стерильно чисто и все отражает очень высокий уровень заведения, в которое привел меня Руслан. Раньше в таких ресторанах мне не доводилось бывать.
Ловлю себя на мысли, что с Русланом у меня многое впервые… такого огненного цунами эмоций и чувств я точно не испытывали ни с кем и никогда.
Я подхожу к раковине, включаю воду.
Холодные струи омывают пальцы, но не могут охладить жар, разливающийся под кожей.
Это правда происходит. Я в Москве. Он здесь. Сейчас ждет меня за тем столиком.
В животе взмывают те самые бабочки — целый рой, бьющийся о ребра.
Голова слегка кружится, будто я выпила бокал шампанского на голодный желудок.
В зеркале — мое отражение: раскрасневшиеся щеки, возбужденно блестящие глаза.
Что со мной?
Я сжимаю край раковины.
Он снова рядом. И я...
Страх и желание переплетаются в один тугой узел где-то под грудью.
Я боюсь этой силы, что тянет меня к нему.
Боюсь, что если поддамся — уже не смогу вырваться. Но и сопротивляться...
Бессмысленно.
Я закрываю глаза, вдыхаю глубоко.
Кто я все-таки для него? Очередная пассия? Или...
Этот вопрос возникает с раздражающий частотой… но мне нужен ответ!
Не хочу быть просто игрушкой, не хочу.
Мысли путаются.
Воспоминания всплывают обрывками: его руки на моей талии, губы в моих волосах, голос, прошептавший "Я не отступлюсь".
Сдержит ли он слово? Сдержит — в этом не может быть сомнений, но где граница его «не отступлюсь»?
Я резко открываю глаза, ловлю свое отражение.
Слишком много думаешь. Просто... будь сейчас. Будь здесь.
Наслаждайся.
Будь любимой и люби…
Вытираю руки бумажным полотенцем, поправляю платье. Пальцы слегка дрожат.
Еще один вдох. Выдох.
Пусть будет что будет.
Толкаю дверь.
Зал ресторана встречает меня теплым светом и легкой музыкой.
Короткий коридор кажется внезапно бесконечным.
Каждый шаг отдается глухим стуком в висках.
Из зала доносится живая фортепианная музыка — теперь громче, изысканнее, с нотками страсти в переливах.
Лёгкий звон хрусталя, сдержанный смех, шелест дорогих тканей.
И среди этого дорогого великолепия я — словно самозванка на балу.
Я замедляю шаг у поворота.
И застываю.
Руслан.
Он стоит вполоборота возле нашего столика и обнимает её.
Женщина — высокая, с идеальными линиями тела, будто сошедшая с обложки глянца.
Каштановые волны волос ниспадают на обнажённые плечи.
Платье — тёмно-синее, облегающее, с вырезом, демонстрирующим округлую грудь.
Дорогие серьги поблёскивают в свете люстр.
Его рука скользит по её голой спине — медленно, почти собственнически.
Мир сужается до этой картины.
Кто она?
Горло сжимает. Кровь стучит так громко, что заглушает музыку.
Их объятие затягивается. Слишком долго. Слишком... не для посторонних глаз.
Слишком интимно…
Я должна отвернуться.
Первая реакция — уйти. Бежать, размазывая слезы по лицу…
Задыхаюсь, но не могу пошевелиться.
И тут…
Руслан приоткрывает полуопущенные веки.
В мягком свете люстр его зеленоватые глаза поблескивают холодно, без так знакомых мне теплых зеленоватых искр.
Он поводит глазами по залу, словно ощупывает пространство и натыкается на мой взгляд.
Сердце падает куда-то в бездну.
Мои ноги словно приросли к полу.
В голове стучит одна мысль — я так и знала.
Разве я, в своем простом платье из масс-маркета, с волосами, уложенными наспех в хостеле, могу сравниться с этой женщиной?
Она — как картинка из глянца: безупречный макияж, дорогие украшения, фигура, за которую люди платят личным тренерам тысячи.
А я...
Я просто Люба.
В груди сжимается так больно, будто кто-то запустил руку внутрь и сжал сердце.
Ладони леденеют, а в висках пульсирует кровь.
Можно ли это считать изменой?
Нет, конечно.
Ведь мы с Русланом друг другу… кто?
А они просто обнимаются. Но так... Так обнимаются только те, кто...
Кто уже был близок.
Руслан вдруг отстраняется.
Его взгляд скользит по моему лицу, и я вижу — он все понял.
Все мои мысли, весь ужас, всю ревность, что сейчас разъедает меня изнутри.
Но в его глазах нет ни вины, ни смущения. Только спокойная уверенность.
Как он может быть таким... невозмутимым?
Это сбивает с толку.
Обычный мужчина оправдывался бы, суетился. Руслан же стоит, словно знает что-то, чего не знаю я.
А что, если...
Что-то щелкает внутри.
Глубокое, интуитивное понимание: он — не тот, кого можно оценивать обычными мерками.
Его поступки всегда имеют смысл, даже если я его не вижу.
Довериться.
Словно само это решение наполняет меня силой.
Я вдыхаю, расправляю плечи.
Если он задумается о выборе — я уйду первой.
Но пока он не сделал его — я буду бороться.
Даже если эта женщина прекрасна. Даже если шансов нет.
Подбородок вскидывается сам собой. Я делаю шаг вперед. Потом еще один.
Руслан слегка наклоняет голову, наблюдая за мной. В уголке его губ — едва заметная искорка.
Он ждет.
Женщина поворачивается, и теперь я вижу ее лицо — утонченное, с яркими губами и насмешливым взглядом.
И все же храбро иду вперед.
И не собираюсь отступать.
Глава 50
Люба
Я делаю шаг вперед, подбородок слегка приподнят, пальцы сжаты в кулаки.
Руслан поворачивается ко мне, и в его глазах — та самая искра, которая всегда сводит меня с ума.
— Люба, — его голос звучит густо, с легкой хрипотцой, — познакомься. Это Роксана.
Он чуть задерживается на слове «коллега», как будто в этом определении есть подтекст, который я должна уловить.
Роксана улыбается.
Не просто улыбается — сияет.
Ее губы, накрашенные в глубокий бордовый, приоткрываются, обнажая безупречные зубы.
Она только чуть отстраняется от Руслана, но не настолько, чтобы между ними исчезла эта... близость.
Меня колет где-то под ребрами.
Остро, внезапно.
— Привет, — говорю я, глядя ей прямо в глаза.
Ее взгляд скользит по мне — оценивающе, с потаенным вызовом. С женским любопытством.
— Очень приятно, — отвечает она, и ее голос звучит как мед, густой и сладкий.
— Это моя Люба, — вдруг говорит Руслан.
Просто. Твердо. Моя.
Словно кто-то ударил меня током.
Грудь резко наполняется теплом, живот сжимается, а между ног пробегает горячая волна.
Он назвал меня своей.
Я чувствую, как кровь приливает к щекам, но не от стыда — от возбуждения.
От того, что он заявил это так открыто, перед ней. Перед этой красоткой, которая может, которая способна обнимать его так… интимно.
Роксана слегка приподнимает бровь, но улыбка не сходит с ее лица.
И тут Руслан медленно, почти лениво отстраняется от нее.
Его рука скользит по моей талии, обхватывает ее, притягивает меня к себе.
Я чувствую его тепло через тонкую ткань платья, его пальцы впиваются в мой бок — нежно, но властно.
Присваивающе.
Я оказываюсь прижатой к нему, его бедро — твердое, мускулистое — упирается в мое.
Он выбрал меня.
Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышно.
Я чувствую его дыхание на своей шее, его запах — древесина, дым, что-то его — заполняет мои легкие.
Роксана наблюдает за нами, и в ее глазах — не досада, а... интерес?
— Ну что, — говорит Руслан, его губы почти касаются моего уха, — пойдем к нашему столику?