Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— И отлично, — и отворачиваюсь.

Глава 45

Люба

Тяжелая рука ударяет в дверь, захлопывая ее.

Я пытаюсь отшатнутся от озверевшего Альберта, но он слишком близко.

У меня флэшбэки с Никитой — и почему ко мне притягивает таких уродов?

— Я тебя не отпускал никуда, — шипит он нависая.

В его глазах сверкают молнии.

— Я не привык, чтобы мне отказывала какая-то дрянь!

Размахиваюсь и бью его коленом между ног.

Дальнейшее как в замедленной съемке: лицо Альберта темнеет — наливается кровью.

Потом синеет.

Мне даже на мгновение становится страшно.

Глаза вылезают из орбит

С протяжным:

— Уф-ф-ф, — он отступает от меня.

Хороший урок для подонка.

Я не собираюсь оказывать ему первую помощь — хватаю дверную ручку и тяну на себя.

Краем глаза слежу за Альбертом, и… чуть не впечатываюсь в его мадам, которая стоит на пороге с поднятой рукой.

Она явно только собиралась постучать, да не успела.

— Что здесь происходит? — она растеряно переводит взгляд с меня на Альберта и обратно.

Альберт предпочитает отмолчаться.

Отступает к столу и хватается за угол.

Эвелина приходит в норму.

То есть начинает визжать повышенным тоном:

— Альбертик, что здесь происходит, я спрашиваю?

«Альбертик» бегает глазками.

Видимо не настолько опытен в отмазках, чтобы придумать что-то сходу в такой ситуации.

Эвелина проходит вперед.

Она мне совсем не нравится, но… Альберт вызывает куда большую неприязнь.

Да и женская солидарность — никуда от нее не деться.

— Вы бы присмотрелись к нему, — еще дрожа говорю я. — Особенно когда он говорит вам, что задерживается на работе.

Эвелина поворачивает ко мне.

Макияж яркий, дорогой, но не слишком стильный.

А в подведенных глаза плещется страх.

Господи, да она безумно любит этого подонка.

А он ее обманывает.

— Он домогается сотрудниц…

— Заткнись, тварь. Ты мне еще ответишь за это! — шипит из своего угла Альберт.

— Нет, подожди, — Эвелина царственно поднимает руку останавливая его. — Продолжай.

Я пожимаю плечами, мол, что тут особенно продолжать.

Рассказываю кратко всю историю нашего общения с Альбертом: со встречи в фойе, до текущего момента.

— Она врет все, Лин! — Альберт немного оправляется после смачного удара.

Прихрамывая и придерживая рукой драгоценную промежность, подходит ближе к нам.

Лицо Эвелины холодно и непроницаемо.

Я смотрю на нее и мне, в общем-то, все равно поверит она или нет.

— Разбирайтесь сами, — говорю, — а я спешу.

Эвелина придерживает меня за руку — удивительно мягко и тактично.

Так не похоже на нее.

И заглядывает мне в глаза:

— Вы правду говорите?

Киваю не задумываясь.

— А я к этому подонку с новостью… — шепчет она, больше говоря сама с собой. — Сообщить, что ХГЧ сделала второй раз…

Смотрю на нее и не знаю, как реагировать на эти слова.

Зато Альберт, кажется, знает:

— Дорогая, — вскидывается он, побледнев, — и какой результат?

— Тридцать три тысячи…

Альберт смотрит на нее. Потом переводит взгляд на меня, словно спрашивает что все это значит.

— Поздравляю, — говорю я и выхожу из кабинета.

Не могу тратить драгоценное время в этом дурдоме.

А Эвелину мне искренне жаль.

Дверь кабинета захлопывается за мной и отсекает взволнованный извиняющийся голос Альберта.

Господи, да это чуть ли не самое ужасное, что может произойти с женщиной, которая решает сообщить радостную новость любимому.

И на меня накатывает реакция — ноги дрожат и трясутся.

Словно прилипают к полу, налитые свинцом.

Сердце колотится, а от шока испарина выступает на спине.

Ковыляю, заставляя себя двигаться усилием воли.

Через несколько метров ускоряю шаг. Потом перехожу на бег.

Офисный коридор превращается в размытую полосу. Краем зрения ловлю удивленные взгляды коллег.

— Люба! — резкий голос Натальи Петровны режет воздух. — Что-то случилось?

Не останавливаюсь.

— Мне нужно идти! — бросаю через плечо, уже хватая со стола сумку.

— Ты в порядке?

Нет. Совсем нет.

Но отвечать некогда.

Под взглядами коллег, уже, наверное, бывших бегу к лифтам и спускаюсь вниз.

Вылетаю на улицу.

Городской шум обрушивается на меня — гудки машин и шум ветра.

Солнце пытается пробиться из-за плотных облаков.

Что делать? Ехать в хостел за вещами? Или сразу на вокзал?

Сердце рвется в Москву.

И плевать на это шмотье…

Набегу достаю телефон. Дрожащие пальцы едва попадают по кнопкам.

Набираю хостел.

Связь почему-то прерывается и сбоит. Бесит!

— Алло? Алло! — кричу в трубку, со свистом выдыхая воздух.

— Да, слушаю вас.

— Мне нужно срочно уехать. Вещи… можете принять на хранение?

— Это против правил, у нас нет…

— Пожалуйста! — голос срывается. — Я… я не могу заплатить… Но я очень вас прошу…

— Девушка, у нас не камера хранения…

Думаю лихорадочно.

Денег предложить не могу — их осталось совсем впритык.

Так что же делать? Или плевать на них? Разве они важны в такой ситуации?

— Мой парень попал в беду… Вы же тоже женщина, поймите меня… — не знаю, почему я решаю продолжить уговаривать ее.

Тишина.

— Хорошо. Но не больше недели, — сдается менеджер.

— Спасибо вам огромное! — пылко благодарю и продолжаю лететь по тротуару.

Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Почему-то кажется, что счет времени идет на минуты.

Главное — успеть.

Залетаю в метро и скольжу по плитке пола.

Бегу по эскалатору, толкаюсь в толпе.

— Простите! Пропустите!

Люди морщатся, отходят в сторону.

От напряжения сердце бьется где-то в горле.

Пересадка. Двери едва успевают раскрыться, как я проталкиваюсь наружу.

Еще один рывок по платформе.

Вокзал.

Бегу к рамкам металлодетектора — и вдруг:

— Гражданка?

Двое мужчин в форме.

— Вы Любовь Самойлова?

Испуганно вздрагиваю и киваю.

Ледяная волна страха накрывает с головой.

— Да…

— Пройдемте, пожалуйста.

— Что случилось? Я тороплюсь…

— На вас написано заявление о нападении…

Глава 46

Люба

Какое еще заявление о нападении? Что за бред?

— Это что шутка такая? — выдыхаю я.

Один из полицейских — высокий парень лет двадцати пяти грустно улыбается, оглядывая меня с ног до головы:

— Какие уж тут шутки. Пройдемте.

Я решительно отказываюсь понимать происходящее.

Мне вообще надо на поезд и в Москву — Руслану требуется помощь… а тут… меня берут под руки и куда-то ведут…

Но мне совсем не туда надо!

— Подождите это какое-то, — я не успеваю договорить слово «недоразумение» и меня озаряет.

Альберт.

Только он мог выдвинуть такое несуразное обвинение.

Сердце начинает колотиться все сильнее и сильнее, хотя это уже кажется просто невозможным.

Не от страха — от бешенства.

Какой гаденыш оказался!

И как оперативно сработал — ведь с момента моего ухода прошло не так много времени, а у него, вроде бы, были дела и поважнее…

Как же это он так устроил, что меня встретили уже на вокзале? Как какую-то преступницу-рецидивиста.

Меня усаживают в полицейскую машину.

Хорошо хоть наручники не надевают.

Потом дорога до отделения.

Все это время в голове быстро складывается план, и когда автомобиль останавливается я уже злорадно улыбаюсь.

Не уверена, что все пройдет именно так, но других вариантов у меня все равно нет.

Заходим в отделение — светлое здание, от которого веет тоской.

Меня проводят в кабинет к следователю — невзрачному, даже маленькому мужчине с большими рыжеватыми усами.

Он оглядывает меня с ног до головы цепким взглядом, от которого мороз пробирает по коже.

34
{"b":"982895","o":1}