Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Я готова работать, — говорю я и добавляю почти сразу: — И я очень стараюсь. Меня даже хвалили сегодня.

Он смеется, будто я сказала что-то смешное.

— Работать — это хорошо, но ты же понимаешь, что в нашей компании важно не только что ты делаешь, но и как ты это делаешь. И с кем.

Его взгляд скользит по мне — не как начальника, оценивающего подчиненную, а как покупателя, разглядывающего товар.

— Ты, конечно, еще зеленая, но… — он делает паузу, — у тебя есть потенциал.

Я молчу.

— Например, — продолжает он вкрадчиво, — твое опоздание. Опаздывать нельзя, понимаешь?

Быстро киваю.

Во рту пересыхает, и я усилием воли сдерживаюсь от брезгливого передергивания плечами.

— Но иногда можно — если причина уважительная. Точно также как и задерживаться.

Сверкает на меня глазами.

Взгляд липкий, ощупывающий, неприятный — словно щупальца.

И опять сравнение с Русланом: от его мощной энергетики колени дрожали и ноги становились ватными, а тут…

— Я могу помочь тебе раскрыться, — он наклоняется чуть ближе. — Быстро вырасти.

— Спасибо, — отвечаю сухо. — Но я предпочитаю расти сама.

Его брови ползут вверх.

— О, самостоятельная, — он усмехается. — Это… мило.

Повисает тишина. Густая, как сироп.

Я понимаю к чему он клонит. И чего добивается.

Как это омерзительно и ужасно.

Сколько таких девушек, как я сидело здесь, перед ним?

И он ведь не единственный такой на свете…

Он ждет, что я заговорю, занервничаю, может, даже начну оправдываться.

Но я просто смотрю на него.

— Ты знаешь, Любовь, — он вдруг меняет тактику, голос становится мягче, почти задушевным, — в этой компании многие хотели бы оказаться на твоем месте. Но не у всех есть… покровитель.

Я чувствую, как внутри закипает что-то холодное.

— Я не ищу покровителей.

— Все ищут, — он пожимает плечами. — Просто не все признаются.

Его рука лежит на столе, пальцы барабанят по поверхности.

Дорогие часы сверкают, будто напоминание: я здесь главный. Я богатый.

Будто кричат — я сильный.

Но я уже знаю — по-настоящему сильные — не кричат о своей силе.

Пример — постоянно со мной, в сердце, в мыслях. В душе…

— Ты же не хочешь, чтобы твой стажерский контракт… ну, скажем так, прервали с соответствующей характеристикой?

Угроза. Прямая, но завернутая в шелк.

Холодный пот выступает на спине.

Эта работа очень важна для меня.

Но даже она не стоит той цены, которую хочет получить Альберт.

Я вдруг понимаю, что больше не боюсь.

— Если я не справлюсь — значит, не справлюсь, — говорю спокойно. — Но я не думаю, что решение о моем контракте принимаете только вы.

Его лицо на секунду теряет маску уверенности.

— О-о-о, — он растягивает звук, будто пробует меня на слабость. — Какая уверенность.

— Нет, — я улыбаюсь холодно. — Просто у меня нет выбора.

Тишина.

Его глаза сужаются.

— Ты… неосторожна, — говорит он тихо.

— Нет, — отвечаю так же тихо. — Я просто не играю в ваши игры.

Он откидывается в кресле, будто отталкиваясь от меня.

— Ладно, — он делает жест, будто смахивает пыль с рукава. — Мы еще поговорим. А ты, девочка, не торопись отвергать дружбу. Подумай. Ты занятная, и только поэтому я позволяю тебе дерзость и даю второй шанс.

Встаю.

Чувствую спиной прожигающий взгляд.

И выхожу, не дожидаясь ответа.

Уже в проеме долетает злобное:

— И больше не опаздывай — терпеть этого не могу.

Дверь закрывается за мной с мягким щелчком.

Я не знаю, что будет дальше.

Но я знаю одно — он не ожидал, что я не сломаюсь.

И это уже победа.

Глава 43

Люба

Омерзительный осадок от разговора с Альбертом не смывается даже ледяной водой душа.

Я сижу на своей койке в хостеле, пальцы непроизвольно сжимают край одеяла.

Что делать?

Очевидно, что он могущественный человек и так просто не отступится от своей цели.

А какая у него цель?

Он все ходил вокруг да около, но так и не сказал ничего прямо.

Хотя и эти намеки прекрасно понятны.

И что мне теперь делать?

В голове мелькают возможные варианты и ни один из них не кажется мне подходящим.

Можно попробовать пожаловаться… Но кому? Елене Викторовне? Она только взглядом странным окинет и пожмет плечами... Да и чем она, простая сотрудница, может помочь?

Разве что словом утешения… и то — вряд ли. С какой стати? Мы с ней едва знакомы, и то только по работе.

Только хуже можно сделать. Пойдут слухи, и я не замечу, как меня вываляют в грязи — не отмыться будет.

Игнорировать Альберта Германовича?

Хмурюсь, лежа в постели.

И как это можно сделать интересно? Особенно учитывая, что он важная шишка в компании.

К тому же, тогда он будет давить сильнее. Угрозы насчет контракта — не пустые слова, я это поняла.

И мало ли что у него припасено в арсенале. Судя по всему, он в таких подлых делишках руку себе набил.

Сумеет удивить и неожиданностью.

Остается одно — уволиться.

Эта мысль вызывает холодок в теле.

Сбежать, как трусиха? После того, как я так рвалась сюда?

Перечеркнуть усилия и стремления?

А потом что, бежать от каждой трудности? Прятаться как страусу в песок?

Почему-то перед глазами возникает лицо Руслана, как немой упрек.

И какая-то часть сознания словно укоряет меня тем, что я поступала так подобным образом.

Просто испугавшись.

Горло сжимается, а кончики пальцев покалывает. В груди разливается тяжелое ощущение совершенной неисправимой и глупой ошибки.

Стискиваю зубы и мотаю головой, отгоняя навязчивые мысли.

Продолжаю обманывать и убеждать себя, что все сделано правильно.

Я не знаю, как поступить. Я не трусиха, но…

Черт, в голове просто полнейший сумбур.

Тело ноет от усталости, но сон не идет.

В душе — каша из гнева, страха и… странной злости на саму себя.

Почему я не дала ему пощечину?

Потому что это глупо. Потому что я не ребенок.

Потому что в реальном мире так не делают.

Потому что…

Потому что Руслан на моем месте не сомневался бы. Вновь возникает непрошенная мысль.

Она обжигает. Будто окатывает ледяной водой, и после кожа горит.

Я закрываю глаза и представляю его — твердый взгляд, жесткую линию подбородка, эти зеленые искры в глазах, таинственно вспыхивавшие, когда он смотрел на меня.

Он бы не терпел эту игру.

Но я — не он.

Я — Люба.

И завтра мне снова надо идти туда. И я пойду. Не сдамся — придумаю что-нибудь.

Утро — как дежавю.

Тот же резкий звон будильника, та же спешка, та же плитка, о которую я чуть не спотыкаюсь.

Так же бегу, а сердце колотится как сумасшедшее.

Перепрыгивая ступени эскалатора и каждую секунду рискуя сломать шею, я думаю, что лягу спать тут же как вернусь домой после работы, а утром встану на час раньше!

Сегодня удача на моей стороне — успеваю.

Ровно в девять перешагиваю порог офиса и здороваюсь с коллегами.

Все уже на местах.

Кто-то игнорит меня. Кто-то поднимает голову и приветствует.

В их взглядах мне кажется, что я ловлю что-то… что-то…

Они знают?

Нет, не может быть.

Просто я паранойю.

День пролетает в рабочей рутине.

Я быстро осваиваю программы, запоминаю, где что лежит, даже успеваю помочь коллеге с отчетом.

— Неплохо, — хмыкает она, пробегая глазами по файлу. — Думала, придется десять раз переделывать.

Это почти похвала.

К обеду замечаю, что коллектив начинает раскрываться передо мной с хорошей стороны.

— Люб, ты где обедать будешь? — окликает меня рыжеволосая Аня из маркетинга.

— В кафетерии, наверное.

— Пошли вместе, — улыбается она.

И вот мы уже стоим в очереди, болтая о чем-то незначительном.

А потом…

— …эта новая, Люба, — доносится из-за спины чей-то голос.

32
{"b":"982895","o":1}