Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Его голос низкий, хриплый, и в нем — обещание.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

Он ведет меня, его рука все еще на моей талии, заявляя права.

А я...

Я на седьмом небе.

Он предпочел меня.

Ей.

Роскошной, уверенной, идеальной.

И в этот момент я понимаю:

Я его.

А он — мой.

И пусть весь мир это видит.

Мы только делаем шаг к столику, как Роксана скользит взглядом по нам и заявляет, словно не спрашивает:

— У меня есть несколько минут, и я с удовольствием поболтаю с вами.

Кисть Руслана на моей талии чуть напрягается.

Я бросаю на него взгляд — он слегка хмурится, губы сжимаются в тонкую полоску.

Мне передается его недовольство.

И я сама замираю, кожа под его пальцами становится чуть горячее.

Роксана...

Даже после его слов я не могу расслабиться рядом с ней. Слишком она красива, слишком сильно чувствую конкуренцию…

— Садись, — Руслан мягко направляет меня к стулу.

Его ладонь скользит по моей спине, теплая, уверенная.

Он придвигает стул аккуратно, будто я хрустальная, и только потом опускается рядом сам.

Роксана напротив нас устраивается с легкостью хищницы — откидывается, скрещивает ноги, блеск в ее глазах холодный, как лезвие.

Она смотрит на Руслана, потом на меня, и уголок ее губ приподнимается.

— Твоя очередная… очень мила, — говорит она, и в ее голосе смесь снисхождения и чего-то острого… Пренебрежительного.

— Люба, — поправляет Руслан, и его рука накрывает мою на столе, пальцы слегка сжимаются.

Защита и предупреждение.

Первоначальная любезность Роксаны тает на глазах.

Но кто же она для него? Этот вопрос начинает мучить меня все сильнее.

— Ах, да, прости, — Роксана делает вид, что вспоминает, но я вижу — она не забывала. — Просто ты так часто меняешь… вкусы.

— Не чаще, чем ты — темы разговоров, — парирует он, и в его тоне впервые звучит лед.

Я молчу, но сердце бьется чаще.

Она смотрит на меня, будто оценивает, ищет слабые места.

А Руслан… Он рядом, но сомнения уже ползут в голову подхожу ли я ему?

Роксана улыбается шире. Напряжение растет.

Она замолкает.

Ее взгляд — острый, как лезвие — скользит с меня на Руслана и обратно.

Она видит. Видит, как его пальцы сжимают мою руку, как его тело развернуто ко мне, а не к ней.

И вдруг он поворачивается ко мне сильнее.

Его глаза — зеленоватые, теплые, с золотистыми искорками — медленно изучают мое лицо.

Останавливаются на дрожащих губах, на слишком частом дыхании, на чуть приподнятых бровях.

Он видит, как я напряжена.

И тогда его взгляд становится мягче. Ласкающим.

«Дыши», — словно говорит он без слов.

Я вдруг осознаю, как сильно сжаты мои плечи, как ногти впиваются в ладони.

Расслабляюсь — всего на секунду.

А потом он поворачивается к Роксане.

— Ты прости, но мы хотим побыть вдвоем. Не могла бы ты нас оставить?

Тихий, ровный голос. Но в нем — сталь.

Роксана отшатывается, будто от пощечины.

Ее губы белеют, сжимаясь в тонкую ниточку.

Глаза — темные, горящие — мечут молнии.

— Ты и на приеме у моего отца так мне скажешь?

Ее голос хрипловат. Злость прорывается сквозь сладковатые нотки.

Я замираю. Прием у отца?

Испуганно смотрю на Руслана — я не хочу быть причиной его проблем.

Это же важно. Очень важно.

Но Роксана не заканчивает:

— И явишься на него с... ней?

Ее взгляд скользит по мне — презрительный, ядовитый.

Руслан не двигается. Но я вижу, как пульсирует вена на его виске.

— Я на приеме у твоего отца, — говорит он медленно, подчеркивая каждое слово, — буду разговаривать точно так же, если ты снова будешь нам мешать.

Нам.

Это слово повисает в воздухе, тяжелое, как обет.

Роксана вспыхивает.

Она вскакивает так резко, что стул с грохотом падает назад.

— Смотри, как бы не пришлось пожалеть, — шипит она, и в ее голосе — настоящая змеиная злоба.

И исчезает.

Только легкий шлейф духов, резкий и дорогой, остается после нее.

Тишина.

Я не дышу.

Напряжение повисает в воздухе.

Глава 51

Руслан

Черт возьми, почему именно сейчас?

Мысль проносится в голове, острая, как лезвие.

Роксана. Здесь. В этом ресторане.

В тот самый момент, когда у меня наконец-то появился шанс провести время с Любой без лишних глаз.

В тот самый, черт, момент, когда мы наконец встретились и просто спокойно можем побыть вдвоем!

Я хмурюсь, чувствуя, как тяжелеют веки.

Где-то в висках начинает давить тупая боль — первый признак нарастающего раздражения.

Дыхание становится чуть глубже, чуть резче, будто тело само готовится к бою.

Идеальный момент, просто прекрасно.

Такой идеальный момент даже невозможно подстроить — слишком много факторов должно сойтись.

Словно сама вселенная гадит мне.

Стискиваю пальцы в кулак и легонько бью по столу от злости.

И от того, что не могу справится с нарастающим раздражением на душе становится, только гаже.

Вдруг — легкое прикосновение.

Тонкие пальцы Любы едва касаются моей руки.

Прохладные, умиротворяющие.

Я поворачиваюсь — и сразу тону в ее глазах.

Она смотрит на меня.

Молча. Но в этом взгляде — целая буря.

Кто она? Почему так себя ведет? Что между вами?

Вопросы, которые она не задает вслух.

Но они висят в воздухе, тяжелые, как свинец.

Резкий толчок где-то в груди.

Люба.

Просто ее имя. Но его достаточно, чтобы все внутри перевернулось.

Я ненавижу этот немой вопрос в ее глазах. Ненавижу, что заставил ее сомневаться.

— Это Роксана, — говорю я, и голос звучит более хрипло, чем хотелось бы. — Младшая сестра моего делового партнера.

Глупо.

Я вижу, как ее пальцы слегка сжимаются.

— Ее отец… — продолжаю, чувствуя, как слова становятся все более неуклюжими. — Могущественный человек. С ним я хочу начать бизнес.

Нет. Не то. Я несу какую-то херню, которая ничего не объясняет.

Я вижу, как она медленно опускает ресницы.

— Понятно, — говорит она тихо.

Но ничего не понятно.

Я чувствую это.

Чувствую, как между нами вырастает стена.

— Люба… — начинаю я, но она вдруг поднимает глаза.

— Тебе важно это? Бизнес с ее отцом?

Вопрос простой. Но за ним — пропасть. Пропасть непонимания.

И в появлении этой пропасти виноват я сам.

Медленно выдыхаю и сжимаю челюсти.

— Да.

Она кивает.

— Хорошо, — ее голос немного дрожит.

И в этот момент я понимаю — мы говорим не о бизнесе.

Мы говорим о чем-то другом.

Я поворачиваюсь к ней — и вдруг, резко, как удар под дых, понимаю: Боже, как же я ее люблю.

Именно сейчас.

Именно в этот момент, когда все внутри кипит от раздражения, когда мне хочется пробить кулаком стену, когда я ненавижу себя за то, что не могу просто взять и объяснить все как есть.

Но как?

Как сказать, чтобы не ранить ее еще больше?

Я выдыхаю, пытаясь загнать бушующий хаос эмоций обратно под контроль.

Но Люба уже бледнеет на глазах.

Под ее глазами проступают синие тени, словно отпечаток усталости и боли.

Ее пальцы лежат на скатерти — тонкие, чуть дрожащие.

— Милая, все это не то, — говорю я, и голос звучит хрипло, будто я только что пробежал марафон. — Да, Роксана влюблена в меня. Но я никогда не отвечал ей взаимностью. Понимаешь?

Ложь.

Нет, не ложь. Не совсем.

Я действительно никогда не отвечал ей взаимностью.

Но...

Но был тот один раз.

Один грех. Одна слабость.

Я открываю рот, чтобы сказать это.

Чтобы вывалить все, как есть, даже если это убьет то хрупкое, что только начало выстраиваться между нами.

Но не могу.

Слова застревают в горле, обжигая, как раскаленные угли.

Она не переживет этого.

38
{"b":"982895","o":1}