Вот и ее дом, он словно появляется внезапно.
Влетаю во двор на скорости и резко торможу, поднимая облако пыли.
Я влетаю в подъезд, не замедляя шага.
Домофонная дверь поддается с хрустом — магнитный замок не выдерживает рывка.
Мне плевать.
Лестница. Этаж за этажом. Сердце бьется в такт шагам — глухо, гулко, как будто хочет вырваться наружу.
Ее дверь.
Стучу. Раз. Два. Три.
Тишина.
Прижимаю ухо к холодному дереву — ни шагов, ни дыхания, ни единого звука из-за двери.
Черт.
Дурное предчувствие сбывается.
Она уехала.
Я бью кулаком в дверь так, что древесина трещит под ударом.
Зубы сжаты до боли, адреналин разливается по венам, горячий и ядовитый.
Упустил.
Словно пелена перед глазами — красная, густая, от которой хочется рвать и ломать все вокруг.
Глубокий вдох.
Выдох.
Еще один.
Я не тот, кто теряет контроль.
Разворачиваюсь и иду к лестнице.
Лифт — нет, слишком медленно, а мне нужно дать выход яростной энергии хотя бы движением.
Нужно движение, нужно, чтобы мышцы горели, а не эта чертова ярость, которая клокочет внутри.
Шаг за шагом.
Где ты, Люба? Куда могла сбежать, малышка?
Чем больше я думаю, тем сильнее бесит.
Она была так близко. В моем доме. В моей постели. В моих руках.
А теперь — ничего.
И мне нужно ее найти.
Сейчас.
Спускаюсь вниз, выхожу во двор.
Прохладный воздух обжигает легкие, но не приносит облегчения.
Никита.
Единственный, кто может знать, где она.
И никакие отмазки по телефону его не спасут. Не поможет отмалчиваться и прятаться.
Я достаю телефон, набираю его номер снова.
Опять гудки.
Ладно.
Если не хочет говорить — заставлю.
Я иду к машине, уже представляя, как вышибу дверь в его доме.
Я влетаю в машину, дверь хлопает с такой силой, что стекла дрожат.
Двигатель ревет, как разъяренный зверь, и я вырываюсь на дорогу, не глядя на знаки и светофоры.
К Надежде.
Там найти его будет проще всего.
В голове всплывают картины: Люба, дрожащая от страха, ее испуганные глаза, когда она рассказывала о Никите.
Кровь в висках пульсирует горячей волной, пальцы сжимают руль так, что костяшки белеют.
Не за этим. Я еду не за этим.
Стискиваю зубы.
Дом Надежды появляется быстро — я знаю этот район как свои пять пальцев. Бросаю машину у тротуара и шагаю к двери.
Стучу. Громко. Требовательно.
Дверь открывается почти сразу — Надежда стояла у окна, ждала.
Ее лицо сначала расцветает улыбкой, глаза загораются надеждой — он пришел, он вернулся.
Но потом она видит мое выражение.
Видит, как я смотрю на нее.
И ее улыбка гаснет, как перегоревшая лампочка.
Глаза расширяются, губы слегка приоткрываются — она поняла, что я здесь не для нее.
— Руслан... — ее голос дрожит.
Я прохожу внутрь, не спрашивая разрешения.
Она отступает, прижимаясь к стене, будто боится, что я задену ее плечом.
— Где он? — мой голос низкий, хриплый.
Ее глаза бегают, но она быстро берет себя в руки.
— Кто? — делает непонимающее лицо.
Играет.
Я подхожу ближе. Мой жар, мое дыхание, мое бешенство — все это обрушивается на нее, как волна.
— Не играй со мной, Надя. Не время сейчас. Мне нужен Никита.
Она бледнеет. Губы сжимаются в тонкую ниточку, пальцы теребят край халата.
— Его... Его нет дома. Не знаю, когда вернется. Но... но я передам, чтобы он позвонил тебе. Обязательно.
Я усмехаюсь. Смотрю ей прямо в глаза, пытаюсь разглядеть ложь.
И в этот момент сверху раздается голос:
— Мам, я пойду пройдусь.
Никита.
Его шаги на лестнице.
Надежда замирает, глаза полны ужаса.
А я медленно поворачиваюсь к выходу из коридора, туда, где сейчас появится он.
Ну что, мальчик... Давай-ка поговорим.
Глава 34
Руслан
Я вскипаю мгновенно.
Взгляд бросаю на Надежду — она покрывается смертельной бледностью.
Глаза становятся такими огромными, что кажется, занимают половину лица. Губы дрожат.
Только то, что я воспитывал этого ублюдка, удерживает меня от того, чтобы не размазать его по стене.
Сердце колотится так гулко, что, кажется, его слышно на весь дом.
Рывок — и я хватаю Никиту за грудки, сжимая ткань его футболки в кулаках.
Сдерживайся. Сдерживайся, черт возьми.
Он бледнеет, как мать.
Дрожит в моих руках.
Губы синеют, хватает воздух, как рыба, выброшенная на берег.
— Где Люба? — рычу прямо в лицо.
Он замирает. Отводит взгляд.
Потом начинает трясти головой, лепечет что-то невнятное:
— Не знаю... Я не знаю...
Кровь стучит в висках.
Очень хочется вмазать. Очень. За все.
За его тупую наглость, за его попытку напасть на нее, за то, что сейчас он еще и врет.
Но я сжимаю зубы и просто трясу его, заставляя встретиться со мной взглядом.
— Поднапрягись, сопляк. Подумай. Куда она могла уехать? Где живут ее родители?
— Я... я ничего не знаю...
Удивленно кривлюсь.
— Ты же на ней жениться собирался, и ничего о своей невесте не узнал?
Он выглядит жалко. Жалко и глупо.
С отвращением разжимаю пальцы, отхожу на полшага, разворачиваюсь...
Но тут Никита вдруг говорит. Дрожащим, но упрямым голосом:
— Зачем она тебе?
Я замираю.
— Я не ослышался?
Он не смотрит в глаза, но твердит, сжимая кулаки:
— Она моя девушка. Тебе не надо лезть не в свое дело.
Тишина.
Надежда за спиной аж задерживает дыхание.
А я медленно поворачиваюсь к нему.
— Ты украл ее у меня, — сдавлено шипит он.
На мгновение я даже застываю от ощущения наглости и омерзения.
— Тебе, Никита, крупно повезло еще…
Он вскидывает голову и впервые встречается со мной взглядом.
— Чем?
Приближаю к нему свое лицо.
Меня просто разрывает от ярости, но Никита… все время пока я был женат на Надежде я честно старался быть ему отцом.
И я чувствую вину за то, в какое дерьмо он превратился.
Как червивое яблоко — красивое снаружи, но ужасно гнилое и изъеденное изнутри.
— Тем, что я тебе голову не оторвал, понял? Еще раз подойдешь к ней — поплатишься. И никто не поможет.
Он смотрит на меня не мигая, а я отворачиваюсь, не предполагая опасности.
Напрасно.
— Она моя, — и Никита с воплем бросается на меня сзади и наносит удар.
Куда этому мальчишке до меня и моих реакций.
Я успеваю скрутиться жгутом и увернуться от удара.
Обхватываю его попрек тела и бросаю на пол.
Грохот стоит ужасный.
Надежда, не произнеся ни звука вцепляется мне в плечи и принимается оттаскивать.
— Все равно она моей будет! — хрипит одержимо Никита. — Не отдам тебе ее! Не отдам!
После короткой борьбы у меня даже не участилось дыхание — мальчишка мне не противник.
— Нет, — говорю спокойно, — не будет. И не была. Забудь ее.
Разворачиваюсь и выхожу из дома.
Оставляю их за собой и через мгновение уже не думаю о них обоих совсем — вычеркиваю и Никиту, и Надежду из своей жизни.
Дверь машины захлопывается с глухим стуком.
Тишина.
Только тяжелое дыхание и стук крови в висках.
Где искать Любу?
Караулить под окнами? Нет.
Не мой стиль — сидеть сложа руки, как затравленный пес.
Телефон. Опять этот проклятый телефон. Она намеренно игнорит только меня? Или…
От этой мысли внутри всё сжимается в ледяной комок.
А если с ней что-то случилось?
Резко завожу двигатель и параллельно делаю звонок.
— Руслан? — голос на том конце спокоен, но в интонации — уважение.
— Нужна помощь, — говорю без предисловий. — Нужно найти человечка.
Короткая пауза.
— Скидывай все что знаешь. Очень срочно?
— Да. Мне нужна вся доступная информация и как можно быстрее.