Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Вот и ее дом, он словно появляется внезапно.

Влетаю во двор на скорости и резко торможу, поднимая облако пыли.

Я влетаю в подъезд, не замедляя шага.

Домофонная дверь поддается с хрустом — магнитный замок не выдерживает рывка.

Мне плевать.

Лестница. Этаж за этажом. Сердце бьется в такт шагам — глухо, гулко, как будто хочет вырваться наружу.

Ее дверь.

Стучу. Раз. Два. Три.

Тишина.

Прижимаю ухо к холодному дереву — ни шагов, ни дыхания, ни единого звука из-за двери.

Черт.

Дурное предчувствие сбывается.

Она уехала.

Я бью кулаком в дверь так, что древесина трещит под ударом.

Зубы сжаты до боли, адреналин разливается по венам, горячий и ядовитый.

Упустил.

Словно пелена перед глазами — красная, густая, от которой хочется рвать и ломать все вокруг.

Глубокий вдох.

Выдох.

Еще один.

Я не тот, кто теряет контроль.

Разворачиваюсь и иду к лестнице.

Лифт — нет, слишком медленно, а мне нужно дать выход яростной энергии хотя бы движением.

Нужно движение, нужно, чтобы мышцы горели, а не эта чертова ярость, которая клокочет внутри.

Шаг за шагом.

Где ты, Люба? Куда могла сбежать, малышка?

Чем больше я думаю, тем сильнее бесит.

Она была так близко. В моем доме. В моей постели. В моих руках.

А теперь — ничего.

И мне нужно ее найти.

Сейчас.

Спускаюсь вниз, выхожу во двор.

Прохладный воздух обжигает легкие, но не приносит облегчения.

Никита.

Единственный, кто может знать, где она.

И никакие отмазки по телефону его не спасут. Не поможет отмалчиваться и прятаться.

Я достаю телефон, набираю его номер снова.

Опять гудки.

Ладно.

Если не хочет говорить — заставлю.

Я иду к машине, уже представляя, как вышибу дверь в его доме.

Я влетаю в машину, дверь хлопает с такой силой, что стекла дрожат.

Двигатель ревет, как разъяренный зверь, и я вырываюсь на дорогу, не глядя на знаки и светофоры.

К Надежде.

Там найти его будет проще всего.

В голове всплывают картины: Люба, дрожащая от страха, ее испуганные глаза, когда она рассказывала о Никите.

Кровь в висках пульсирует горячей волной, пальцы сжимают руль так, что костяшки белеют.

Не за этим. Я еду не за этим.

Стискиваю зубы.

Дом Надежды появляется быстро — я знаю этот район как свои пять пальцев. Бросаю машину у тротуара и шагаю к двери.

Стучу. Громко. Требовательно.

Дверь открывается почти сразу — Надежда стояла у окна, ждала.

Ее лицо сначала расцветает улыбкой, глаза загораются надеждой — он пришел, он вернулся.

Но потом она видит мое выражение.

Видит, как я смотрю на нее.

И ее улыбка гаснет, как перегоревшая лампочка.

Глаза расширяются, губы слегка приоткрываются — она поняла, что я здесь не для нее.

— Руслан... — ее голос дрожит.

Я прохожу внутрь, не спрашивая разрешения.

Она отступает, прижимаясь к стене, будто боится, что я задену ее плечом.

— Где он? — мой голос низкий, хриплый.

Ее глаза бегают, но она быстро берет себя в руки.

— Кто? — делает непонимающее лицо.

Играет.

Я подхожу ближе. Мой жар, мое дыхание, мое бешенство — все это обрушивается на нее, как волна.

— Не играй со мной, Надя. Не время сейчас. Мне нужен Никита.

Она бледнеет. Губы сжимаются в тонкую ниточку, пальцы теребят край халата.

— Его... Его нет дома. Не знаю, когда вернется. Но... но я передам, чтобы он позвонил тебе. Обязательно.

Я усмехаюсь. Смотрю ей прямо в глаза, пытаюсь разглядеть ложь.

И в этот момент сверху раздается голос:

— Мам, я пойду пройдусь.

Никита.

Его шаги на лестнице.

Надежда замирает, глаза полны ужаса.

А я медленно поворачиваюсь к выходу из коридора, туда, где сейчас появится он.

Ну что, мальчик... Давай-ка поговорим.

Глава 34

Руслан

Я вскипаю мгновенно.

Взгляд бросаю на Надежду — она покрывается смертельной бледностью.

Глаза становятся такими огромными, что кажется, занимают половину лица. Губы дрожат.

Только то, что я воспитывал этого ублюдка, удерживает меня от того, чтобы не размазать его по стене.

Сердце колотится так гулко, что, кажется, его слышно на весь дом.

Рывок — и я хватаю Никиту за грудки, сжимая ткань его футболки в кулаках.

Сдерживайся. Сдерживайся, черт возьми.

Он бледнеет, как мать.

Дрожит в моих руках.

Губы синеют, хватает воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Где Люба? — рычу прямо в лицо.

Он замирает. Отводит взгляд.

Потом начинает трясти головой, лепечет что-то невнятное:

— Не знаю... Я не знаю...

Кровь стучит в висках.

Очень хочется вмазать. Очень. За все.

За его тупую наглость, за его попытку напасть на нее, за то, что сейчас он еще и врет.

Но я сжимаю зубы и просто трясу его, заставляя встретиться со мной взглядом.

— Поднапрягись, сопляк. Подумай. Куда она могла уехать? Где живут ее родители?

— Я... я ничего не знаю...

Удивленно кривлюсь.

— Ты же на ней жениться собирался, и ничего о своей невесте не узнал?

Он выглядит жалко. Жалко и глупо.

С отвращением разжимаю пальцы, отхожу на полшага, разворачиваюсь...

Но тут Никита вдруг говорит. Дрожащим, но упрямым голосом:

— Зачем она тебе?

Я замираю.

— Я не ослышался?

Он не смотрит в глаза, но твердит, сжимая кулаки:

— Она моя девушка. Тебе не надо лезть не в свое дело.

Тишина.

Надежда за спиной аж задерживает дыхание.

А я медленно поворачиваюсь к нему.

— Ты украл ее у меня, — сдавлено шипит он.

На мгновение я даже застываю от ощущения наглости и омерзения.

— Тебе, Никита, крупно повезло еще…

Он вскидывает голову и впервые встречается со мной взглядом.

— Чем?

Приближаю к нему свое лицо.

Меня просто разрывает от ярости, но Никита… все время пока я был женат на Надежде я честно старался быть ему отцом.

И я чувствую вину за то, в какое дерьмо он превратился.

Как червивое яблоко — красивое снаружи, но ужасно гнилое и изъеденное изнутри.

— Тем, что я тебе голову не оторвал, понял? Еще раз подойдешь к ней — поплатишься. И никто не поможет.

Он смотрит на меня не мигая, а я отворачиваюсь, не предполагая опасности.

Напрасно.

— Она моя, — и Никита с воплем бросается на меня сзади и наносит удар.

Куда этому мальчишке до меня и моих реакций.

Я успеваю скрутиться жгутом и увернуться от удара.

Обхватываю его попрек тела и бросаю на пол.

Грохот стоит ужасный.

Надежда, не произнеся ни звука вцепляется мне в плечи и принимается оттаскивать.

— Все равно она моей будет! — хрипит одержимо Никита. — Не отдам тебе ее! Не отдам!

После короткой борьбы у меня даже не участилось дыхание — мальчишка мне не противник.

— Нет, — говорю спокойно, — не будет. И не была. Забудь ее.

Разворачиваюсь и выхожу из дома.

Оставляю их за собой и через мгновение уже не думаю о них обоих совсем — вычеркиваю и Никиту, и Надежду из своей жизни.

Дверь машины захлопывается с глухим стуком.

Тишина.

Только тяжелое дыхание и стук крови в висках.

Где искать Любу?

Караулить под окнами? Нет.

Не мой стиль — сидеть сложа руки, как затравленный пес.

Телефон. Опять этот проклятый телефон. Она намеренно игнорит только меня? Или…

От этой мысли внутри всё сжимается в ледяной комок.

А если с ней что-то случилось?

Резко завожу двигатель и параллельно делаю звонок.

— Руслан? — голос на том конце спокоен, но в интонации — уважение.

— Нужна помощь, — говорю без предисловий. — Нужно найти человечка.

Короткая пауза.

— Скидывай все что знаешь. Очень срочно?

— Да. Мне нужна вся доступная информация и как можно быстрее.

25
{"b":"982895","o":1}