Он продолжает смотреть прямо и уверенно — будто не сомневается, что получит все что захочет.
Краснею и закусываю губу.
Прямые солнечные лучи ложатся на его лицо, поблескивают в черной бороде и отражаются в темных глазах.
Будто поджигают их особенным огнем.
Гневно фыркаю и отворачиваюсь.
Вот же попала!
Надеюсь, Никита мне поможет.
Да сомнений и быть не может! Точно поможет! И не будет требовать «расплатиться» с ним таким извращенным способом…
Сержусь и ругаю Руслана Тагировича последними словами, но при этом в голове почему-то возникают дурацкие вопросы: как он выглядит без одежды? Наверное, у него развитая мускулатура и пресс…
Боже, Люба, о чем ты думаешь?
Такие мысли заставляют меня краснеть еще сильнее.
Я жду не дождусь, когда уже вернется Регина и отправит меня наконец на кухню.
Подальше от этого горячего раздевающего взгляда.
Мысли о сексе меня всегда очень смущают.
Это не удивительно, ведь я еще девственница.
А тут он — с такими непристойными предложениями…
Которые будоражат кровь со страшной силой.
Я, естественно, не собираюсь с ним… спать.
Я, как и любая другая нормальная женщина, хочу встретить прекрасного парня. Выйти замуж и уж потом…
Ну ладно, можно и до замужества, но только с одним единственным — женихом, например.
Минуты тянутся долго, пока Регина разговаривает с хозяином.
Она стоит перед ним вытянувшись в струнку, как примерный и очень ответственный работник, но…
Я вижу, как она слегка выпячивает грудь вперед и приподняв подбородок приоткрывает шею.
Да наша Регина смотрит на Руслана Тагировича не только как на руководителя!
Наконец, они заканчивают разговор, и Регина возвращается ко мне.
Достает телефон и, протягивая, дает указание:
— В рабочее время с ним не злоупотребляй.
Не волнуйся, думаю, мне достаточно будет только одного звонка, и я у вас точно не задержусь.
Моя вера в Никиту очень сильна.
Даже слишком.
Но я спокойно следую на кухню и знакомлюсь со своей непосредственной начальницей — улыбчивой и симпатичной женщиной с раскосыми глазами — Гульнарой.
Черные блестящие волосы непокорно стараются выбиться из-под сетки для волос.
Сама она невысокая и подвижная.
Ласково со мной обращается и быстро показывает, как и что тут устроено.
— Тетя Гульнар, можно я позвоню?
Она кривит губы и качает головой:
— На работе работают, а не по телефону болтают.
Я умоляюще складываю руки на груди:
— Ну мне очень надо!
Гульнара машет рукой и отворачивается.
— Только быстро!
Я киваю и отхожу в сторону.
Оглядываюсь — нет ли поблизости Регины и включаю мобильный.
Он тут же начинает разрываться, сигнализируя о пропущенных звонках и смсках.
Мессенджеры пестрят непрочитанными сообщениями.
Посмотрю все потом, сейчас не до этого.
Набираю Никиту:
— Любаш, ты куда пропала? — трубку он снимает сразу же после первого гудка и встревоженно кричит. — Я уже и не знал куда бежать и что делать — где тебя искать…
— Никит, подожди.
Его тон становится еще более тревожным:
— Что-то случилось?
— Да, Никит. Я попала в беду…
— В какую? Ты где? Я сейчас приеду!
— Не надо приезжать, Никит, но мне… мне нужны деньги.
— Стоп-стоп. Я про такое слышал — звонят мошенники и говорят про дтп или тип того… Тебя заставляют звонить и просить деньги?
Понижает заговорщицки голос:
— Только намекни, зай.
Мне никогда не нравилось, когда он меня так называет, а сейчас он еще и не вовремя врубил подозрительность.
Медленно выдыхаю и спокойным тоном отвечаю по порядку:
— Нет, это не мошенники. Да, мне действительно нужны деньги. Все в порядке, Никит, это я и со мной почти все хорошо.
Он чуть успокаивается.
— А сколько надо? И что случилось?
— Много, Никит, ты только не пугайся…
— Ой, — в его голосе слышится самоуверенность обеспеченного человека, — нашла чем пугать. Сколько? Не тяни.
— Триста тысяч…
— Сколько?!
— Понимаю, Никит. Я все отдам. Мне надо только с человеком расплатиться…
— Что ты такого натворила за эти деньги?!
Он явно в шоке. Это плохо.
— Случайно помяла капот дорогущей тачки.
Цокает языком.
— Ну дела-а.
— Угу.
Стараюсь говорить спокойно, а сама ногтями впиваюсь в ладонь от волнения.
— У тебя же папа вроде хорошо зарабатывает? — со стыдом продолжаю просить. — Я же не просто так прошу. Я верну. Все до копейки верну, клянусь.
Никита задумчиво молчит несколько секунд, а потом медленно, словно над чем-то раздумывая, произносит:
— Ну, он мне вообще-то не папа, а отчим… Да и с мамой они давно разбежались…
Мое сердце, трепыхаясь падает вниз.
Неужели мне придется отрабатывать долг здесь? Каждый день встречаться с этим… этим…
— Но деньги я, конечно, достать смогу.
Вздох облегчения вырывается у меня.
Был бы Никита рядом — бросилась и расцеловала бы его.
— Переведу тебе в течении минут пятнадцати-двадцати.
Готова кричать от радости.
Мое рабство заканчивается, едва успев начаться!
— Но…
Какое еще «но»?
— У меня есть условие…
Глава 6
Люба
Мое сердце сжимается от предчувствия.
Не пойму только: хорошего или плохого?
— Что за условие, Никит?
Трубка молчит.
— Ну, это не совсем так чтобы условие, и я не так представлял себе этот разговор…
О, Господи, да что он там мнется?
Гульнара уже бросает на меня испепеляющие взгляды.
Не хватало еще, чтоб побежала жаловаться Регине, а та ему…
Руслан Тагирович явно не из тех, кто идет на поводу у сотрудников. Тем более у такой мелкой сошки.
Мигом заставит меня делать что-нибудь…
От этой мысли по телу прокатывается табун мурашек и становится горячо-горячо внизу.
Закусываю губу и хмурюсь.
— Ну что там у тебя?
Я произношу это довольно резко и раздраженно. Далеко не совсем так, как должен говорить человек нуждающийся в помощи.
Сама это понимаю, и мне ужасно стыдно, но поделать с собой ничего не могу.
Слишком боюсь очередной встречи с моим новоявленным боссом…
Никиту мой тон явно не подбадривает.
Он дает заднюю.
— Знаешь, давай все-таки в другой раз… Раз тебе некогда…
Еще и обижается.
— Ну, Ники-ит, — я усмиряю свое нетерпение.
Все-таки Никита моя единственная возможность.
Он — мой парень. Это раз.
И единственный из моих знакомых, который может даже в теории достать нужную сумму и быстро.
— Я поторопился, Любаш, — Никита остается непреклонен. — Лучше сделаю, как и собирался.
Сердце пропускает удар — неужели он не поможет мне?
И все из-за какой-то глупой ерунды?
— Сейчас спрошу деньги…
Не могу сдержать облегченного выдоха.
— Блин, мама точно не даст… — рассуждает Никита.
У него есть эта особенность.
Обычно, она меня умиляет: когда он вот так рассуждает и раскладывает по полочкам, то превращается в чуть скучноватого мужчину средних лет. Это мило и забавно.
Обычно.
Но не сейчас.
В данный момент я ловлю каждое его слово, и сгораю от тревоги и нетерпения.
— А папа? — выдыхаю я с надеждой.
Еще тридцать секунд назад вопрос денег был решенным, а теперь начались непонятные рассуждения.
Никита кряхтит в трубку.
— Вообще-то, технически он мне не отец, хоть я и привык называть его папой с детства — мама очень настаивала… Попробую ему позвоню. И дам тебе знать тогда… Так-то для него это не великие деньги…
— Спасибо, Никиточка! Ты просто мой принц на белоснежном коне!
— Ла-адно, — и заметно повеселев кладет трубку.
Гульнара тут же берет меня в оборот и говорит, что я болтлива.
Я пожимаю плечами и виновато улыбаюсь.
Я очень благодарна женщине за ее доброту, и за то, что она не стала мне чинить препятствий.