Гроза громыхает где-то вдали, проливаясь на землю сильным ливнем.
— Ты промокнешь, — шепчу я.
Он только усмехается в ответ и отрывается от меня.
Обходит капот автомобиля, бросает взгляд в темноту, и я запоздало понимаю — высматривает там Никиту.
Садится за руль и быстро разворачивает автомобиль.
Реакция на стресс накатывает на меня крупной дрожью.
— Замерзла?
Руслан прибавляет температуру, и когда в лицо ударяет теплый, почти горячий воздух, мне становится еще легче.
Автомобиль пронзает дождь, идущий стеной.
Вокруг — кромешная темнота, только капли сверкают в свете фар.
Руслан ведет машину уверенно, строго сжав губы.
Брови слегка сведены к переносице, а в глазах та самая опасная глубина, от которой у меня перехватывает дыхание.
Я украдкой наблюдаю за его профилем: резкая линия скулы, сильные пальцы, сжимающие руль, капли дождя на темных волосах. Он чувствует мой взгляд и поворачивается — на секунду, всего на секунду — но этого достаточно, чтобы во рту пересохло.
Губы не изгибаются в привычной саркастичной усмешке.
Он смотрит спокойно, даже немного печально.
Я начинаю дрожать сильнее.
Он протягивает руку ладонью вверх.
Я удивленно перевожу взгляд с ладони на него — он поглощен дорогой.
Трепет охватывает меня. Мне и страшно, и безумно волнительно — будто я должна решиться и шагнуть в пропасть.
Это же просто ладонь, просто жест поддержки…
Но я не могу обмануть сама себя.
Решаюсь и осторожно кладу свою ладошку на его жесткую, даже немного грубоватую ладонь.
Он нежно сжимает ее и поглаживает подушечкой большого пальца.
— Куда мы едем? — тихо спрашиваю я.
Не оборачиваясь, Руслан отвечает:
— Ко мне.
Сердце бьется быстро-быстро.
Мне хочется и убежать, и… остаться.
Его особняк появляется из-за завесы дождя неожиданно.
Двухэтажное здание, с островерхой крышей чем-то напоминает нахохлившегося человека.
Он подъезжает вплотную к зданию.
Поворачивается ко мне, я замечаю задорный, какой-то ребяческий блеск в глазах.
Знакомые изумрудные искорки вспыхивают и погасают в глубине радужки.
— Бежим?
— Что? — не успеваю сообразить я. — Куда?
Он распахивает дверь и выскакивает наружу.
Ливень все еще идет стеной.
Моя дверь распахивается и, вновь вымокший Руслан подает мне руку.
Я колеблюсь долю секунды, а потом принимаю помощь и вылезаю из машины.
Ощущение такое, будто попала под холодный душ.
Неожиданно для себя взвизгиваю и смущенно прикрываю рот.
Руслан смеется, хватает меня за руку, и мы бежим к дому.
Дверь захлопывается и шелест ливня остается позади.
Мы стоим в просторном холле, вода с наших одежд капает на мраморный пол.
Я дрожу — уже не от холода, а от напряжения, которое витает в воздухе. Руслан медленно поворачивается ко мне, его глаза темнее обычного, почти черные.
"Скажи что-нибудь," — умоляюще шепчет мой разум, но язык будто прилип к небу.
Он делает шаг ближе. Потом еще один. Капли дождя стекают по его лицу, исчезая в вороте рубашки. Я чувствую его дыхание — горячее, неровное.
— Ты вся промокла, — говорит он тихо, и его голос звучит как шершавый шёпот.
Его пальцы касаются моей щеки, смахивая мокрую прядь волос. Прикосновение обжигает, и я невольно закрываю глаза.
— Руслан… — имя срывается с губ едва слышно.
Он не отвечает. Его рука скользит ниже, обхватывает мою шею, большой палец проводит по линии челюсти. Сердце колотится так сильно, что кажется, он слышит его.
Он придвигается еще ближе.
Жар его тела сводит меня с ума. Я утопаю в глубине глаз.
Просто не больше не контролирую себя…
Он будто гипнотизирует меня взглядом, как удав, который смотрит на крольчонка…
Я полностью в его власти, и он прекрасно понимает это.
Наклоняется ко мне.
Я делаю судорожный шаг назад, в последней попытке отстоять себя.
Он усмехается над моей тщетной попыткой и прижимает меня к стене.
Дышу часто-часто. Дрожу.
Его ладонь скользит по мокрой одежде и каждое прикосновение к телу вызывает электрический разряд.
— Ты моя, — хрипит он возбуждено. — И больше никуда не сбежишь.
Огонь желания в его взгляде настолько силен, что голова идет кругом.
Я хочу что-то сказать в ответ. Возразить. Выстоять.
Но мое тело давно решило за меня — отзывается на каждое его прикосновение, каждую его ласку…
Воздуха не хватает.
Голова идет кругом.
Когда его твердые властные губы впиваются в меня, я больше не могу сопротивляться. Больше не хочу…
Глава 26
Руслан
В висках гулко пульсирует кровь. Ее дрожь сводит меня с ума.
Не та — от холода, а эта, предательская, будто ток пробегает под кожей, когда мои пальцы скользят по ее мокрой шее.
Она пытается отстраниться, но тело ее уже мое — губы маняще полуоткрыты. Грудь быстро вздымается.
В глазах отражаются проблески пожара, в котором я сгораю давным-давно.
— Ты дрожишь, — мой голос звучит хрипло, почти по животному.
Она закусывает губу. В глазах — паника и... предвкушение.
Черт, она даже не понимает, как безнадежно прекрасна в этот момент.
Трепет ее дыхания обещает наслаждение.
— Руслан... — ее шепот обрывается, когда я прижимаю ее к стене.
Мой палец скользит по ее нижней губе, чувствую, как она непроизвольно приоткрывает рот.
— Ты знаешь, что я сейчас сделаю?
Она качает головой, но бедра уже подаются навстречу.
Прелесть моя.
Я наклоняюсь, вдыхаю ее запах — дождь, страх, сладкий женский трепет.
— Солжешь, если скажешь, что не хочешь этого.
И, прежде чем она успевает ответить, мой рот накрывает ее протест.
Она тает.
Еще немного и она будет моей. Станет умолять…
Ее губы дрожат под моими. Сладкие, предательски мягкие. Я целую ее медленно, чувствуя, как сопротивление тает с каждым движением моего языка.
Ее руки вцепляются в мою рубашку — то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы притянуть ближе.
— Не... — ее шепот тонет в моем поцелуе.
Моя ладонь скользит под мокрой тканью ее блузки, ощущая горячую, бархатистую кожу. Она вздрагивает, когда пальцы касаются ребер, но не отстраняется.
— Ты вся горишь, — мое дыхание обжигает ее шею.
Она готова — грудь подается вперед, живот трепещет, когда я провожу большим пальцем по чувствительной коже под грудью. В глазах — паника, но зрачки расширены, губы влажные от моих поцелуев.
— Руслан... я...
Ее прерывистый возбужденный шепот просто сводит меня с ума.
Сладкая… сладкая девочка…
— Ты, что? — целую уголок ее рта, чувствуя, как она замирает. — Скажешь «остановись»?
Она не отвечает.
Только тихо стонет, когда моя рука опускается ниже, лаская упругое бедро.
От нашей мокрой одежды валит пар.
Каждый вздох, каждый мускул выдает то, что она пытается скрыть.
Скольжу губами от шеи к ключице. Прокладываю влажную дорожку из поцелуев, чувствуя, как учащается ее пульс.
Мои зубы слегка задевают кожу, и она вскрикивает — не от боли, а от неожиданного удовольствия.
Я не спрашиваю нравится ли ей. Ее тело говорит красноречивее любых слов.
Рука опускается ниже, скользя по животу, и я чувствую, как ее бедра непроизвольно подаются навстречу.
Она пытается сохранить контроль, но ее тело уже мое. Каждый поцелуй, каждое прикосновение — еще один шаг к полному подчинению.
Мне просто срывает крышу от того, как эта нежная девочка тонет в моих ласках.
Ее губы опьяняют сильнее самого лучшего вина.
Я упиваюсь ей, словно умирающий от жажды в знойный день — жадно, нетерпеливо, как в последний раз.
Голова идет кругом от возбуждения.
Член, кажется, просто порвет ширинку и вырвется из плена.
Настойчиво раздвигаю бедра и вдавливаюсь в ее тело.
Она слегка вскрикивает и обхватывает меня за шею.