Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Любины губы приоткрываются, но я вновь делаю предостерегающий жест.

— Но встретив тебя я понимаю — все это мне не нужно. Я готов наплевать на все: на бизнес, на власть, на могущество и деньги, лишь бы в твоих глазах не было ни малейшей тени сомнения во мне.

Делаю шаг к ней навстречу.

— Для меня важна лишь ты и…

Люба привстает на цыпочки и кладет подушечку пальца мне губы, заставляя замолчать.

Глаза ее блестят — не от слез, нет.

От чего-то более сильного.

От чего-то поглощающего меня окончательно и бесповоротно.

— Ты взрослый мужчина, — говорит она тихо. — До меня у тебя были женщины. Это нормально. Но...

Она колеблется. Видно, как дрожит ее нижняя губа. Как учащенно бьется пульс на шее.

— Я не могу делить тебя. Не хочу. Не стану ставить тебе условий. Но и жить во лжи... даже в полутонах правды... не смогу. Понимаешь?

Мы говорим об одном и том же.

Слова выпархивают из наших уст, но глаза… глаза говорят куда больше.

Глаза дают обещания сильнее времени и клятв.

Я срываюсь с места.

Руки сами находят ее талию, притягивают к себе.

Мы смотрим друг на друга, не ощущая времени.

Нам не нужны слова — наши взгляды ласкают, а сердца бьются в унисон.

Я чувствую тепло ее кожи и легкую дрожь, пробивающую тело.

Обдаю ее своим жаром, обнимаю крепко-крепко — со мной ей никогда и ничего не придется бояться.

Шепчу, наклонившись близко-близко:

— Моя…

Тень моего лица накрывает ее, делая глаза светящимися бриллиантами.

Она не отводит взгляда — смотрит просто и прямо.

— Твоя…

И я впиваюсь в ее губы нежным поцелуем.

Я подхватываю Любу на руки, и она взмывает вверх, легкая, как пушинка.

Ее губы встречаются с моими — горячие, сладкие, знакомые и все равно новые каждый раз.

Ее волосы рассыпаются, окутывая нас и дурманя ароматом.

Аромат ее кожи — цветочный, с нотками чего-то теплого, родного — кружит голову сильнее самого крепкого вина.

Мы дрожим от предвкушения и желания, будто не виделись годами.

Будто это первый раз.

Будто каждый поцелуй — открытие.

Я несу ее в спальню, не отрывая губ.

Мои пальцы скользят под одежду, ласкают теплую кожу бедер.

Она вздыхает мне в рот, и этот звук — как искра, разжигающая пламя где-то глубоко в животе.

— Руслан... — ее шепот прерывистый, губы влажные от поцелуев.

Я опускаю ее на кровать, медленно, как драгоценность.

Мои пальцы дрожат, расстегивая пуговицы, снимая ткань с ее тела.

Каждый сантиметр обнаженной кожи — откровение.

— Ты так красива... — целую ее ключицу, шею, грудь. Она выгибается навстречу, пальцы впиваются в мои волосы.

Я опускаюсь ниже.

Целую живот, чувствуя, как дрожит под губами ее тело.

Раздвигаю ее бедра, вдыхаю ее аромат — сладкий, возбуждающий.

Мои губы находят ее киску, нежные половые губы, уже влажные от желания.

Она выдыхает, когда мой язык касается ее, и ее пальцы сжимаются в моих волосах.

— Да... — ее голос срывается на шепот.

Я ласкаю ее медленно, чувствуя, как ее тело напрягается, как учащается ее дыхание.

Она кончает первый раз тихо, с подавленным стоном, но я не останавливаюсь.

Целую внутреннюю сторону ее бедер, пока она дрожит.

— Иди ко мне... — она тянет меня вверх, к себе.

Ее губы находят мои.

Ее руки скользят вниз, освобождая мой член от одежды.

Она обхватывает его, и я рычу, едва сдерживая себя и прижимаясь лбом к ее плечу.

— Мне нужна ты... — целую ее шепотом.

Я вхожу в нее медленно, чувствуя, как ее тело принимает меня, обволакивает.

Мы начинаем двигаться в одном ритме.

Ее ноги обхватывают мои бедра.

Каждое движение — как обещание. Каждое прикосновение — как клятва.

Она кончает снова, на этот раз громче, ее тело сжимается вокруг меня, и я уже не могу сдерживаться.

— Люба... — мой голос хриплый, прерывистый.

Она целует меня, и в этот момент мы падаем вместе — в пучину наслаждения, в бурю эмоций, в тот самый миг, когда все остальное перестает существовать.

Мы словно раскалываемся от молнии… разбиваемся на мириады звезд и…

Соединяемся воедино. Вместе.

Мы лежим, обнявшись.

Дыхание постепенно выравнивается.

Ее рука на моей груди, мои губы в ее волосах.

Никаких слов не нужно.

Эпилог

Люба

Темнота.

Густая, вязкая, как смола. Обволакивает меня, не позволяя высвободиться.

Я бегу. Быстро-быстро. Не разбирая дороги.

Босые ноги шлёпают по мокрому асфальту питерских улиц.

Серое небо давит на плечи. А облака, кажется, вот-вот рухнут на землю…

Фонари мерцают призрачным лилово-синим светом.

Бегу…

Куда? Зачем?

К нему…

Где-то впереди — он.

Руслан.

Его силуэт ускользает за поворотом, и я бегу быстрее, сердце колотится где-то в горле.

Догони. Догони его. Не отпускай.

Но ноги становятся тяжёлыми, будто наливаются свинцом. Дыхание рвётся из груди.

И вдруг понимание озаряет все яркой вспышкой!

Это же сон!

В какой-то момент даже хочется рассмеяться.

Сознание прорывается сквозь пелену, и блаженство разливается по телу тёплыми волнами.

Страхи тут же, мгновенно отступают прочь.

Я сплю. Всё хорошо.

Но что-то не так.

Слишком долго. Слишком тихо.

Слишком… роскошно?

Сынок...

Где его требовательный плач? Где его тёплые ладошки, тыкающие мне в щёку?

Я резко открываю глаза.

Полумрак комнаты — теплый, родной и безопасный. Наполненный счастьем.

Плотные жалюзи чуть колышутся под лёгким ветерком.

За окном — шум прибоя, ровный, как дыхание спящего великана.

Синий утренний свет полосками пробивается через щели жалюзи.

Я поднимаюсь на локтях, прислушиваюсь.

Тишина.

Не просто тишина — блаженная тишина.

Тело отдохнувшее, лёгкое, будто наполненное воздухом.

Легко опускаю босые ноги на пол. Ощущаю приятную прохладу.

Постель рядом — пуста.

Ответ на вопрос почему я так долго сплю я уже знаю, но все же скольжу к кроватке сына.

Легкое одеялко небрежно скомкано. Подушечка еще хранит тепло его тела.

На улице очень тепло, но я больше по привычке накидываю легкий шелковый халат.

Спускаюсь по лестнице вниз.

Огромная гостиная залита яркими лучами солнца. В панорамные окна смотрит величественный океан.

Солнце блестит на его поверхности отражаясь яркими всполохами.

Мне немного не по себе, но я не придаю этому значения — переспала, наверное.

Я распахиваю раздвижную дверь — и сразу ощущаю тепло солнца на коже.

Легкий ветерок играет в полах моего шелкового халата, обволакивая тело нежными прикосновениями.

Трава под босыми ногами мягкая, чуть влажная от утренней росы, щекочет ступни, будто шепчет: «Проснись, это новый день».

Передо мной — бескрайний океан, переливающийся под солнцем тысячами бирюзовых и золотых бликов.

Воздух наполнен запахом соли, свободы и чего-то неуловимо сладкого — может, цветущих где-то гибискусов.

И тут я вижу их.

Руслан идет по кромке прибоя, держа на руках нашего сына.

Малыш, такой же темноволосый, как отец, радостно тычет пальчиком в накатывающие волны.

А рядом — наш золотистый ретривер, Барли, носится по песку, лает на пену и весело виляет хвостом, будто пытается перекричать сам океан.

Сердце, переполненное любовью ко всему миру, замирает на мгновение.

Это наша жизнь. Настоящая. Та, о которой я даже не мечтала.

Я иду к ним, ступая по уже горячему песку.

В очередной раз вспоминаю как Руслан принял решение отказаться от московского бизнеса и продал все.

Мы уехали и обрели новый — возле могучей груди океана.

И вот мы здесь — в нашем тропическом раю, где каждый день начинается с солнца, смеха и этого бесконечного синего горизонта.

— Привет, мои мальчики, — говорю я, подходя ближе.

41
{"b":"982895","o":1}