Он поворачивается и, кажется, смотрит на меня как на дуру.
— Провожу тебя. Вдруг опять вляпаешься во что-нибудь.
— Спасибо, — киваю я, пожимая плечами, и добавляю саркастично. — Вы очень заботливы.
Грозный взгляд Руслана вдруг сменяется искренним весельем.
— А язык-то у тебя острый, — ухмыляется он. — Идем, давай, колючка.
И поворачивается к подъезду.
Глава 20
Люба
Заходим в подъезд.
По коже будто пробегают разряды статического электричества.
Аромат Руслана заполняет ноздри вытесняя воздух. Не могу надышаться им… и краснею от смущения.
Надо Никите сказать, чтобы такой же парфюм себе купил — очень классный аромат. Прям балдею.
Заходим в тесную кабинку лифта.
Так близко друг к другу, что мурашки нескончаемым потоком несутся по коже.
Он нахально разглядывает меня.
— У нас есть тобой одно незаконченное дело, — вдруг произносит он, едва створки лифта закрываются.
Вскидываю голову и натыкаюсь на жесткий, пожирающий меня взгляд.
Сразу понимаю о каком деле он говорит.
— Могу перевести деньги прямо сейчас.
Кривится:
— Это и так мои деньги. Никита занял их у меня для тебя. Такой вот поворот.
Я пялюсь на него в шоке.
— Да-да, откуда Никите еще взять такие бабки, — и добавляет с легкой ухмылкой. — К маме с такой просьбой он не рискнет идти.
— Мой Никита ради меня землю перевернет, — с вызовом произношу я, но сама кривлюсь от ненужного пафоса.
— Прекрасно, рад за вас. Но ты мне должна и с долгами надо расплачиваться.
Вдруг поворачивается и нажимает на кнопку стоп.
Лифт вздрагивает и останавливается.
В глазах Руслана играет озорной огонь.
— Можем прямо здесь… — надвигается на меня.
Он как хищный огромный кот, который загнал мышку в угол.
Только мышка может сопротивляться — резко бью коленом, целясь в промежность нахала.
Он перехватывает мою ногу налету и стискивает стальными пальцами.
— Ого-го! — смеется он.
К озорству добавляется блеск уважения? Или мне так кажется?
— Наш ёжик выпустил иголки.
Ногу мою не отпускает. Продвигается ладонью выше по бедру.
Придавливает меня к стенке лифта и обжигает дыханием.
— Можно и вот так, — шепчет он, задирая мое бедро еще выше.
Я просто в шоке от его напора, но страха не чувствую.
Только всплеск адреналина — не на ту напал!
Наклоняется еще ниже и продолжает соблазнять.
— Прощу долг… а эти бабки… можешь себе оставить.
Яростно смотрю на него и шиплю:
— Нет!
— Никита не узнает. Никто не узнает, — наклоняется к моей шее.
— Я буду знать! — выкрикиваю я и мне не остается ничего, как баднуть его головой.
Но с реакцией у Руслана Тагировича все в полном порядке.
Вероятно, сказывается и спортивное прошлое — он легко уходит от удара.
Отпускает меня и со смехом отходит в сторону, подняв руки ладонями вверх.
— Все, все, Люба. Я просто дразню тебя.
— Тупая шутка какая-то, — злобно щерюсь я, — включите лифт.
Он поворачивается и нажимает кнопку нужно этажа. Лифт, дернувшись, начинает плавно ехать.
Он поворачивается ко мне опять.
— Знаешь, не каждая девушка устояла бы перед подобным предложением, — намекает он на деньги.
— Вы слишком высокого мнения о собственной привлекательности!
Лифт останавливается, и я пулей вылетаю из него.
Оборачиваюсь, но он не выходит в след за мной.
Саркастично изгибаю бровь:
— Не пойдете проверять дальше? Вдруг представится еще возможность зажать меня.
Он смотрит без улыбки, спокойно и задумчиво. Отрицательно качает головой.
Створки лифта с легким шорохом закрываются:
— Спокойной ночи, Люба, — успевает произнести он.
Растерянная и рассерженная, я открываю дверь и влетаю в квартиру. Бросаюсь на диван и закрываю лицо подушкой.
Перед глазами стоит его лицо: благородный высокий лоб, массивный подбородок и глубокие с зеленцой глаза…
Черт, да я же Никиту люблю!
Что за ерунда?
Сердито плетусь в душ, безуспешно пытаясь изгнать навязчивый образ из головы.
А с утра меня полностью захватывает обычное состояние свойственное только студентам — сессия!
Готовлюсь к экзаменам и под этим предлогом стараюсь переносить и откладывать встречи с Никитой.
Его предложение напугало и обескуражило меня, и я чтобы отвлечься погружаюсь в учебу.
Пропущенный тест и задолженность по экзамену с меня, кстати, никто не снимал, так что хлопот у меня хватает.
Мы переписываемся с Никитой, созваниваемся, но даже на обед не всегда получается вместе сходить.
Я провожу ночи за учебниками, он говорит, что тоже.
В наших отношениях что-то неуловимо, но быстро меняется.
Когда мы наконец пересекаемся в универе, я замечаю, как он смотрит на мою правую руку — туда где должно быть его кольцо.
Я замечаю этот взгляд и готовлюсь к неприятному разговору. Тут же нахожу убедительные поводы не носить кольца, но… Никита ничего не говорит. Делает вид, будто не заметил.
Мне же легче. Не хватало сейчас еще разборок — и так голова кругом идет.
Даже о сексе он помалкивает.
Мне нравится, что он перестал давить, но при этом чувствую, что что-то здесь не так.
И правда открывается во время одной из наших нечастых в последнее время прогулок.
Я задаю прямой вопрос, в лоб:
— Никит, все в порядке? Ты какой-то не такой эти дни…
Вяло пожимает плечами:
— Да сессия эта… Долгов — просто жопа.
Поглаживаю его по плечу, пока он рассказывает, как умудрился за пару недель все серьезно запустить.
— И понимаешь, мама узнала…
— О чем? — вскидываю бровь. — О долгах?
Кивает.
— В тот день, когда я сделал тебе предложение у нас был разговор, — мнется Никита. — Долгий такой разговор, содержательный…
Уже по одному его тону становится понятно — и малоприятный, судя по всему.
— Ну, знаешь, мама, начала про свадьбу, деньги, работу… Типа семья — это серьезно, и все такое. Да я и сам это прекрасно понимаю!
Никита разрубает ладонью воздух.
— Я взрослый мужик и сам все это прекрасно понимаю… — набирает воздух в грудь, и я понимаю, что должно последовать какое-то «но».
Молчит, только краснеет.
— Но? — подсказываю.
— Но… блин, Люб, ты только не обижайся, но мама предлагает не торопиться со свадьбой, — выпаливает он собравшись с духом.
А у меня перед глазами встает контрастом Руслан. Вот уж кому ничье разрешение не нужно.
Звуки как-то отдаляются, а картинка перед глазами расфокусируется.
Голос Никиты звучит будто издалека:
— Не, ты не подумай, все в силе и… просто не будем торопиться и все, ок?
Я не хотела свадьбы и не просила ее. Более того, если быть честной, я и согласилась-то сдуру…
Но мне все равно обидно. Почему-то я уверена, что Никита рассказал мне малую часть разговора с мамой.
— Без проблем, Никит, — развожу руками, сдерживая изо всех сил слезы обиды. — Давай вообще паузу возьмем, ладно? Это… устроит твою маму?
Разворачиваюсь, скидываю вялую руку со своего плеча и быстрым шагом ухожу прочь.
Никита больше не пытается остановить меня.
Глава 21
Люба
Наша пауза в отношениях затягивается.
А я и не против.
Сижу зубрю билеты ночами, выбрасываю усилием воли из головы и Никиту, и Руслана и всех на свете.
Из дома в универ на консультации, из универа домой — и все. Иногда заскакиваю в магазинчик на первом этаже дома купить чего-нибудь поесть.
Стресс наваливается с дикой силой.
На кону не просто успешное окончание сессии, и не только стипендия. Моя долгожданная стажировка может накрыться медным тазом — конкурс очень большой и любое пятнышко на репутации или успеваемости легко поставит на ней крест.
А это, можно сказать, моя мечта — реализовать себя в карьере.