Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Серьёзные ребята, – проворчал Чёрный, рассматривая свой АК‑12, будто мог увидеть в нём что‑то новое.

– Давай остановимся, ты пересядешь в БТР, – подумав, сказал я.

– Зачем? – удивился заместитель, поворачиваясь ко мне.

– Потому что едем в одной машине. Мало ли чем накроют. Этот микроавтобус пулю держит, а если прилетит что‑то серьёзнее? Или на дороге фугас? – ответил я и, заметив, что Чёрный собирается возразить, добавил: – Приказы не обсуждаются. На выход.

Он посмотрел на меня с некоторым недоумением, словно хотел уточнить, с каких пор я стал настолько сильно дуть на воду. Потом всё же убрал автомат с коленей и потянулся к двери. Утренний воздух ворвался в салон вместе с запахом пыли и выхлопа. За стеклом коротко взревел двигатель притормозившего БТР.

Пускай выживет. Конечно, я уже оценивал и того же Ленкова, ехавшего во второй бронемашине: мужик правильный, с поселением, наверное, справился бы. Но раз сложилась иерархия, её нужно беречь. Да и работать с Чёрным мне нравилось больше всего.

Он не тянул на себя одеяло, оставаясь при этом в меру амбициозным. Наши мысли часто сходились, а споры обычно помогали решить задачу, а не выяснить, кто из нас умнее. В нынешней жизни это дорогого стоило. Достаточно вокруг людей, готовых часами доказывать свою правоту, пока крыша над головой горит.

– Понятно, командир, бережёного Бог бережёт, – высказался Борец, когда мы снова тронулись. – Но готовимся так, будто этот Игнатов нас прямо сейчас резать собрался. Он ведь пока ничего такого не сделал. Если не считать, что группу Штурма взял. Да адекватные они. Я бы нас тоже испугался. Познакомимся, притрёмся…

– Ты не женщину выбираешь, – пробурчал Лыньков.

– Вот именно это «если не считать, что взял Штурма» мне и не нравится, – ответил я. – Они нас пасли, а мы никого не обнаружили. И беспилотников над нами вроде не летало.

Борец пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. За рулём я полностью успокаивался только с ним. Ехал он бодро, но без суеты, не заставляя меня мысленно давить на тормоз или, наоборот, подталкивать машину вперёд. Сейчас даже эта уверенность помогала не до конца: ладонь то и дело сама проверяла, на месте ли автомат.

Встречу назначили ровно на шесть утра. По моим часам мы опережали время минуты на две, и я уже собирался сказать об этом, когда Борец сбросил скорость вслед за головным БТР. Впереди показался поворот на Цагельню. От нашего микрорайона всего‑то километров семь, не больше, хотя почему‑то раньше мне казалось, что ближайший населённый пункт находится значительно дальше.

На широкую дорогу у поворота обе колонны выехали почти одновременно. Пунктуальность – уже определённый признак. Правда, хороший убийца тоже может быть пунктуальным, поэтому радоваться я не спешил. Машины Игнатова остановились по другую сторону расширения, оставляя между нами приличное расстояние.

Несколько секунд никто не выходил. В утренней тишине особенно отчётливо слышалось, как работают двигатели, а где‑то за кустами невозмутимо орала птица. У пулемёта на чужом микроавтобусе сидел человек в шлеме. Ствол смотрел поверх нашей колонны, но повернуть его было недолго.

– Без команды не высовываться, – сказал я в рацию. – И не надо сейчас никому доказывать, какие мы нервные.

– Принял, – отозвался Чёрный. – Ты бы тоже не доказывал.

Я фыркнул, отдал рацию и выбрался из машины. С противоположной стороны почти одновременно открылась дверь «Волка». Игнатов вышел без спешки, оглядел нашу колонну, задержал взгляд на КамАЗе. Лицо осталось спокойным, только губы чуть плотнее сжались.

Один сопровождающий пошёл за ним, второй остался у машины. С нашей стороны рядом со мной оказался Чёрный, успевший выбраться из БТР. Мы остановились примерно посередине, на растрескавшемся асфальте, сквозь который уже пробивалась трава. Солнце едва поднялось над деревьями, но я вдруг почувствовал, что под бронёй становится жарко.

– Александр? – спросил Игнатов, остановившись в нескольких шагах.

– Александр Корзун, – подтвердил я, глядя ему в глаза. – Где мои люди? Разговора не будет, если они не окажутся по нашу сторону. Или ты кого убил?

– Доброе утро, – произнёс он после короткой паузы. – Может, с доброго начнём? У меня так‑то предъявы тоже есть. Чего это твои люди мои земли пришли присматривать?

– Оно станет добрым, когда увижу Штурма, – ответил я.

Игнатов посмотрел на Чёрного, потом снова на меня. Руку он пока не протягивал, и мне это даже понравилось. Изображать радость встречи ни у кого не получалось, начинать со спектакля было бы совсем лишним. Впрочем, и поворачивать разговор к немедленной ссоре не хотелось, хотя сдерживаться приходилось.

– Ваши люди живы, – сказал Игнатов. – Серьёзных повреждений ни у кого нет.

– Несерьёзные вы им уже нанесли? – уточнил я, чувствуя, как Чёрный рядом едва заметно меняет положение ног.

– При задержании сопротивлялись. Особенно ваш командир. Матёрый зверь, – ответил Игнатов. – Но сейчас разбор того, кто кому первым попал, нам ничего не даст. Я привёз их.

Он повернулся и коротко махнул рукой. У чёрного микроавтобуса открылась боковая дверь, и первым наружу выбрался Штурм. Двигался сам, держался прямо, только левый глаз заплыл, а на шее над воротом темнела полоса. Следом вышли остальные. Я пересчитал их раньше, чем успел подумать о том, насколько ждал этого момента.

Штурм увидел меня, потом Игнатова. На лице дёрнулся желвак, но он промолчал. Мимо него вынесли оружие и сложили возле машины. Один из сопровождавших Игнатова бойцов положил сверху нож, с которым Штурм явно расстался против своей воли.

– Забирайте. Всех, с оружием и вещами, – сказал Игнатов. – Считайте жестом доброй воли.

– Считаю возвращением того, что вы у нас забрали, – ответил я, не сводя глаз со Штурма. – Чёрный, проверь людей.

Заместитель ушёл навстречу группе, а я остался перед Игнатовым. Мне очень хотелось тоже подойти, услышать хотя бы короткое «в порядке», но тогда пришлось бы либо оставить собеседника стоять одному, либо пригласить его следом. Ни того ни другого пока не хотелось. Игнатов ждал молча, словно прекрасно понимал, что сейчас переговоры идут не здесь, а у нашего БТР.

– Все на месте, – через некоторое время сказал Чёрный в рацию. – Сами передвигаются. Подробно потом.

Я убрал рацию и впервые немного отпустил плечи. Игнатов это заметил, но комментировать не стал. Только посмотрел в сторону наших машин, где Штурм уже что‑то сердито говорил заместителю. Даже отсюда было видно, что спокойным рассказ не получится.

– Теперь поговорим? – спросил Игнатов.

– Теперь можно, – ответил я. – Только начнём с простого. Ещё раз захватите наших – разговаривать будет некому.

Его сопровождающий чуть повернул голову ко мне. Сам Игнатов даже не шевельнулся, лишь несколько секунд смотрел прямо в лицо. Я понимал, что перегибаю, но после вида шеи Штурма слова лезли сами. За моей спиной стояли машины с людьми, и делать вид, будто случилась досадная бытовая путаница, я не собирался.

– Александр, я привёз ваших людей и отпустил до любых договорённостей, – наконец сказал он. – Если бы хотел начать войну, встреча выглядела бы иначе.

– Она и сейчас выглядит так себе, – ответил я, кивнув на вооружённые колонны.

– Взаимно, – сухо заметил Игнатов, посмотрев на наши миномёты. – Поэтому предлагаю определиться, чего мы оба хотим. И по возможностям. Вы пустили ударник… Впечатлило, как и гаубичные прилёты от вас по кромке леса. Больше не нужно тратить снаряды. Я не думаю, что их у вас много. Мы оба немного начудили и не встретились раньше, а нужно было.

Мне понравилось это «оба». Значит, разговаривать он всё‑таки собирался, а не зачитывать условия капитуляции, подкреплённые заботой о нашем будущем. Я посмотрел на пустую дорогу, на заросшие обочины и покачал головой. Ещё недавно здесь с утра шли машины, люди ругались из‑за пробок, кто‑то опаздывал на работу. Теперь двум мужикам понадобилась бронетехника, чтобы без драки обсудить соседство.

141
{"b":"982856","o":1}