— Нет, сэр.
— Ты оглох, солдат? Я сказал, уходи. Это прямой приказ. — Он поднял пистолет.
Митчелл сделал долгий вдох.
— Тогда, видимо, придётся вам меня застрелить. — Он выбил пистолет из руки мужчины и взвалил его на плечи, когда подоспели филиппинцы. — Я сам, — сказал он, отмахиваясь от их предложений помочь.
— Как тебя зовут, солдат? — спросил капитан максимально угрожающим тоном.
— Митчелл. Скотт Митчелл.
— Я это запомню.
— Не сомневаюсь. — Митчелл поплёлся прочь от вертолёта, борясь за равновесие.
Всех бойцов, кого удалось найти, перевезли обратно в зону эвакуации, но в отряде Митчелла до сих пор недосчитывались пятерых — предположительно погибших. Поиск тел начнётся на рассвете. На этот ряд тел было слишком тяжело смотреть.
Пока они отдыхали на рюкзаках под присмотром медиков Яно, ожидая посадки вертолётов на широком поле у края джунглей, Митчелл пытался связаться с капитаном Фан Чжи. Он даже попросил откликнуться хоть кого-то из тайваньской группы — но никто не ответил.
Рутанг передал мрачную новость, услышанную от одного из филиппинских медиков: Карлос скончался. Насколько знал Билли, из засады выжили только он сам, Рутанг и Митчелл.
Митчелл смахнул тыльной стороной ладони пот со лба, откинул голову назад и закрыл глаза.
Добро пожаловать в спецназ…
Он был вымотан настолько, что мог бы проспать до следующего века, и настолько опустошён эмоционально, что чувствовал в груди лишь глубокую пустоту, сопровождаемую тихим гулом — будто григорианские монахи пели где-то вдалеке, и голоса их несло ветром. Мысли завертелись, вспышками пролетая от далёкого прошлого к недавнему.
Вот он, подросток в Янгстауне, лежит на спине под старым «Форд Мустангом», учится впервые самостоятельно менять масло…
Вот он в опрятно выглаженной форме, прощается с отцом, братьями и сестрой перед первой отправкой…
Вот он пожимает руку капитану Фойту, широко улыбаясь оттого, что его выбрали в ODA 574…
На краю поля поднялась суматоха, и Рутанг дёрнул Митчелла за плечо. Митчелл встрепенулся, поднял взгляд — и увидел, как из деревьев выходит вся тайваньская группа в полном составе: все двенадцать человек, выглядевшие точно так же, как при входе в джунгли, разве что чуть более потными.
Первой его мыслью было: почему они все не мертвы? Мёртвые не рассказывают сказок — и не отвечают на радиовызовы.
Митчелл вскочил с рюкзака и побежал к ним трусцой, перевязанные рука и нога снова заныли. Он заметил капитана Фана в задних рядах группы.
Английский Фана был вполне хорош, хотя тот несколько раз просил говорить с ним помедленнее.
Что ж, Митчелл был рад это сделать — и вопрос его, который он задал, задыхаясь, был прост:
— Капитан, где… вы… были?
Фан выпрямился во весь рост, и хотя был на несколько дюймов ниже Митчелла, его мускулистая фигура и пронзительный взгляд производили достаточно устрашающее впечатление.
— Сержант, я соболезную вашим потерям.
— Вы слушали эфир?
— Да.
— Вы слышали мои призывы о помощи?
— Я приказал своим людям отступить.
— Простите, сэр?
Группа Фана начала собираться вокруг них, вместе с капитаном Яно и его людьми.
— Вы меня слышали, сержант Митчелл.
Да, он слышал — и от этой новости его замутило.
— Нас привезли сюда не для совместных учений с вами. Нас привезли сюда, чтобы принести в жертву — и я не позволю этому случиться. Не с моими людьми. Не ради вас. Ни ради кого.
Митчелла затрясло от ярости.
— Капитан, что вы наделали?
— Я принял решение. И я от него не отступлюсь.
— Капитан Яно потерял четверых. Я потерял девятерых. Вы безумец. — Митчелл шагнул ближе, оказавшись в паре сантиметров от Фана, лицом к лицу. Митчелл повысил голос. — Как вы могли уйти от боя?
— Отойдите, сержант.
— Отвечайте на мой вопрос!
— Отойдите!
Митчелл шагнул ещё ближе, вплотную придвинувшись к Фану и толкнув офицера грудью.
— Я не отойду! Это вам следовало вступить в бой! Вы трус! Вы предатель! Вы бросили нас! Вы оставили нас умирать!
Один из людей Фана что-то выкрикнул, и Митчелл повернул голову к капитану Яно, который тут же перевёл:
— Он говорит, что американец прав. Мы трусы. Мы хотели драться. Но вы нам не позволили.
Не успел Яно договорить перевод, как Фан развернулся, полез в рюкзак и обнажил странный, похожий на палку меч со множеством граней.
Он двинулся на своего бойца с оружием в руке, но Митчелл схватил Фана за запястье одной рукой, а другой вцепился в рукоять меча.
Внезапно Фан подсёк Митчелла, повалив на землю, вырвал руку с мечом и ударил Митчелла плашмя по голове.
Удар отбросил голову Митчелла в сторону, и на миг он буквально увидел искры перед глазами, прежде чем сел, часто моргая и проверяя, нет ли на голове крови. Ему следовало бы получить серьёзный порез — но обошлось.
Тем временем Фан снова развернулся к своему бойцу, занося меч над головой.
Яно бросился блокировать Фана, но остальная тайваньская группа кинулась наперехват, схватила его и потащила прочь.
Именно тогда вспыхнула настоящая потасовка — крики, кулаки, а сверху уже заходили на посадку вертолёты, разворачиваясь для финального захода.
Митчелл поднялся, двинулся к Фану, выкрикивая его имя.
Фан развернулся обратно, опустив меч для выпада в грудь Митчелла.
Всё ещё оглушённый ударом по голове, Митчелл попытался перехватить меч прежде, чем тот вонзится в живот, но металл выскользнул из вспотевших пальцев, и заострённые кончики вошли в плоть. Он охнул и застонал, когда Яно оттащил Фана, освободившись и повалив мужчину на землю, оседлав его.
Митчелл стоял, кровь стекала с груди, рана напоминала странный узор из линий.
— Капитан Фан, — крикнул он. — Вы трус!
Экипажи вертолётов бросились вперёд с оружием наизготовку, как раз когда сел третий борт.
Сквозь рёв двигателей и крики людей Митчелл не слышал ничего, кроме одного голоса в собственной голове, повторявшего три простых слова: о боже мой.
Один из филиппинских медиков подошёл к Митчеллу, повысив голос, чтобы перекричать шум.
— Дайте взглянуть на рану, сержант.
— Что?
— Ваша рана.
— А, не похоже, что глубокая.
— Но на хороший шрам хватит.
Митчелл пожал плечами и прошёл мимо медика, наблюдая, как командиры всех трёх групп начали кричать, разнимая потасовку. Такой сцены Митчелл ещё не видел за всю свою военную карьеру. С другой стороны, никто из них раньше не бывал в этом маленьком филиале ада.
Командир Фана, коренастый майор с суровым лицом по фамилии Лян, принялся отчитывать его, затем повысил голос ещё больше и ударил Фана по лицу — на глазах у всех бойцов. Затем Лян схватил Фана за загривок и повёл к вертолёту.
Взгляд Фана на секунду встретился со взглядом Митчелла, и американец лишь с отвращением покачал головой.
После переброски вертолётом на окраину города Исабела, где располагался лагерь «Айрон Хорс», Митчелла, Рутанга и Билли перевели в полевой госпиталь, и к утру все трое лежали на койках, залатанные и накачанные лекарствами, готовые к отправке обратно в Штаты в течение сорока восьми часов.
— Я просто не могу поверить в то, что сделал этот тип, — сказал Рутанг.
Митчелл вздохнул и потёр всё ещё опухшую голову.
— Ты уже говорил это трижды. Три раза, разными словами.
— Ты не удивлён?
— Здесь всё не так просто.
— Вот именно. Просто это на них не похоже. Не в их культуре так поступать. Разве я не прав? Казалось бы, всё наоборот. Пока мы тренировались, он выглядел так, будто пошлёт этих ребят на смерть не задумываясь.
— Он всё же заботился о своих людях. Может, слишком сильно. Кто знает. На брифинге он не стеснялся в выражениях. У него свои политические расклады — и они помешали ему командовать. Странно всё это.
— Странно? Чёрт, да я в шоке.
— Просто не могу перестать думать, что было бы, если бы он ответил на наш вызов. Кто остался бы жив? И кто погиб из-за него?