YourGloria 00:07 «Если я их предоставлю, ты приедешь поскорее?»

Bulat007 00:07 «Возможно».

Какое-то время Глория ничего не отвечает, а затем от нее приходит фотография. Малышка не солгала: она без белья и без всякого стеснения. Демонстрирует свои сочные сиськи и кокетливо покусывает ноготь на большом пальцем.

Ар-р-р… Горячая.

У меня аж привстал немного.

Ставлю реакцию-огонек на ее фотку и прячу мобильник обратно в карман. Надо по-быстрому наведаться к друзьями, махнуть вискаря и валить домой. Предчувствую, что сегодня меня ждет жаркая, полная извращений и похоти ночь.

Возвращаюсь в клуб и нахожу наш столик. Дины за ним, как ни странно, нет. Только прилипала Вика, которая весь вечер пристает с разговорами. Помнится, пару лет назад она активно набивалась мне в девушки, но я технично ее слил. Однако, судя по всему, эта неугомонная так и не потеряла надежду.

– А где все? – интересуюсь я, опрокидывая в себя порцию спиртного.

– На танцпол пошли, – рапортует с готовностью.

– Динка тоже?

– Угу, – кивает. – А ты не хочешь потанцевать?

– Я сегодня не танцую, – отрезаю решительно.

И, закусив дубовую горечь плиткой темного шоколада, направляюсь в сторону балкона. Оттуда удобно наблюдать за танцующими.

Своих нахожу сразу. Ари трясет рыжей шевелюрой, отдаваясь во власть ритмичной музыки, а рядом с ней с места на места переступает Гассен. Он терпеть не может все эти пьяные пляски, но ради нее наступает на горло своим предпочтениям.

Любовь, мать ее за ногу. Против нее не попрешь.

Скольжу взглядом дальше и наконец замечаю Дину. Она находится чуть поодаль, будто совсем не чувствует необходимости быть причастной к общей компании.

Забавно. Мы дружили с детсадовских времен, но при этом я ни разу не видел, как она танцует. Непривычно наблюдать ее такой: расслабленной, раскрепощенной, слегка охмелевшей…

На Нечаевой полупрозрачное белое платье, которое эстетично контрастирует с молочным шоколадом ее кожи. Тонкая лямка сползла с хрупкого плеча, оголив чуть больше тела, чем положено…

У Дины красивая шея. И завораживающая линия ключиц. А еще у нее, оказывается, есть грудь. Вполне себе округлая и аппетитная. И почему я раньше этого не замечал?..

Нечаева продолжает покачиваться на волнах незамысловатой мелодии, а я продолжаю пожирать ее глазами так, будто увидел впервые.

Все же она изменилась за минувшие годы. Немного поправилась, стала более женственной… Изгибы ее тела округлились, сделались более плавными, и теперь я отчетливо считываю ее природное начало. То самое, что прежде скрывалось за безразмерными толстовками и широкими джинсами.

Оказывается, Дина сексуальна. Не в том смысле, что я готов прямо сейчас на нее наброситься, а в том, что в ней впервые с момента нашего знакомства чувствуется первородная женская энергия. Манкая, дразнящая, провоцирующая процесс слюноотделения, словно аромат свежеприготовленной пищи…

Внезапно ловлю себя на том, что залип. Натурально залип на том, как Нечаева обнимает себя руками и соблазнительно вращает бедрами…

Блядь.

Стоп.

Что со мной творится?

Это же Динка! Гусеничка! Девчонка из соседнего подъезда! Какого хрена я на нее пялюсь?! Это почти то же самое, что вожделеть сестру!

Трясу башкой, стряхивая морок, и спешно отворачиваюсь от танцпола. В топку такие мысли. Надо абстрагироваться от них. От греха подальше. Детская дружба давно в прошлом, и больше нас с Нечаевой ничего не связывает.

Уж лучше хуевый финал, чем бесконечная хуйня.

Отшатываюсь от стеклянных перил и возвращаюсь за столик, где Вика устроила импровизированную фотосессию на фронтальную камеру.

– Я погнал, – сообщаю ей. – Передай ребятам, окей?

– Почему так рано? – расстроенно оттрюнивает нижнюю губу. – Вечер же в самом разгаре…

– Дела, – отвечаю коротко.

А затем подхватываю со стола портмоне и, на ходу заказывая такси, отчаливаю из клуба.

Булат

День начинается чуть раньше, чем я планировал. А все из-за настойчивых рабочих звонков и сообщений, которые сваливаются мне на голову в седьмом часу утра.

Чем больше развивается наш пацанами бизнес, тем мне сложнее совмещать его с учебой. Порой посещают мысли перевестись на заочку… Хотя, с другой стороны, остался всего лишь год универа. Надо как-то протянуть.

Шлепаю дремлющую рядом Глорию по оголенной ягодице и, широко зевнув, встаю с постели. Заливаю в себя пару стаканов воды и плетусь в ванную, где минут десять стою под обжигающе-холодным душем. Это всегда помогает проснуться.

Когда я, обмотавшись полотенцем, вновь захожу на кухню, Глория уже стоит у плиты и готовит нам завтрак: омлет и шпинатные вафли.

– Ты сегодня рановато, – сонно произносит она, потирая ногу об ногу.

– Прости, что разбудил, – коротко целую ее в щеку.

– Да ничего, – накрыв рот ладошкой, подавляет зевок. – Я все равно собиралась вставать. Мне к девяти на репетицию.

– Подвезти не смогу, – предупреждаю сразу. – Возьмешь такси?

– Конечно, – кивает, перекладывая яйца из сковородки в тарелку. – Вечером поздно вернешься?

– Пока не знаю, – включаю электрический чайник. – Видно будет.

Глория ничего не отвечает, но по ее недовольно поджатым губам становится ясно, что ее задолбали мои поздние приходы домой. Говоря по правде, я бы рад возвращаться пораньше, но в последнее время сам себе не принадлежу. Бизнес отнимает почти всю энергию и время.

После завтрака выхожу из дома и, сев в машину, завожу мотор. Едва успеваю вырулить на шоссе, как на экране телефона высвечивается входящий от Южакова. Бегло воткнув в уши беспроводные наушники, принимаю вызов:

– Алло.

– Булат, выручай.

– Что стряслось? – напрягаюсь.

– В меня автобус въехал. Вся задница всмятку.

– Пиздец… А сам в порядке?

– Да, нормально. Стоим, гаишников ждем.

– Понял. От меня что требуется?

– Я на деловую встречу опаздываю. Отменить не вариант.

В голове щелкает мысль, что до универа я сегодня, походу, так и не доберусь.

– Куда надо ехать? И по какому поводу встреча?

– В администрацию. По поводу помещений в Строгино.

Суть его слов доходит до меня мучительно медленно. Администрация, Строгино… Так он, выходит, к моему бате намылился?

– Блядь, Демид, – рычу, чуть сильнее стискивая пальцами ободок руля, – ты издеваешься?!

– Ни разу, братан. Я тут реально встрял. Если не веришь, могу фотки раскуроченной тачки скинуть.

Сука. Как же это все невовремя!

– Я не могу, – даю заднюю. – Мне на пары нужно.

– Какие нахуй пары?! – заводится Юг. – Вопрос важный. Надо закрыть. Так что кончай юлить!

– У нас уже был разговор на эту тему, – слегка повышаю голос. – Или тебе память отшибло?!

– Да ты заебал! Я же действительно собирался сам с твоим отцом перетереть! Но этот гребаный форс-мажор…

– Перенеси встречу, – произношу упрямо.

– Не могу! Он завтра в командировку улетает. А у нас сроки горят.

Я молчу. Стиснув челюсти и до побелевших ногтей сжав пальцами руль.

Сука-сука-сука. Не хочу. Реально не хочу напрашиваться на аудиенцию к своему нерадивому папаше. Аж корежит от нежелания. Аж песок на зубах скрежещет…

– Булат, – голос Демид звучит куда более тихо и спокойно, – ну переступи ты через свое эго. Ну хоть раз. Ради нас всех.

Я продолжаю мариновать его тишиной, а друг продолжает:

– Я понимаю, ваши с отцом отношения – это та еще дребедень... Но тебя же никто не заставляет с ним в десны целоваться! Придешь к нему, обсудите дело как взрослые люди. Он нам ничего не должен: поможет – хорошо, нет – так будем думать, что делать дальше.

С одной стороны, меня так и подмывает послать Юга на три буквы. С другой – я осознаю, что его просьба – не бред и не блажь. Вопрос со складскими помещениями уже давно стоит ребром. И я в состоянии его решить. Для этого нужно просто немного усилий над собой.