Города, который восстал против власти троллей, больше не было. Троллями двигала жажда мести за убитых товарищей, но еще подгонял страх из-за черного тумана. И эта гремучая смесь породила ужас. Командиры во главе с Йотуном едва успели отдать приказы, а первые горячие головы уже ринулись на штурм. Ополчение у барона было курам на смех, его смели в два счета. Одно дело убийство исподтишка нескольких зазевавшихся троллей, и совсем другое, когда надо биться с армией, с магами. После того, как защитников города убили, тролли прорвались за стены. Люди думали, их противники будут штурмовать замок и ограничатся казнью самого барона, на худой конец его домашних, но все обернулось резней и грабежами, не прекращавшимися три дня. Тролли жгли, то, что могли поджечь, врывались в дома и убивая всех без пощады.

Окрик одной из старших женщин, заставил меня вернуться в зал. Я сразу же натолкнулась на хмурый взгляд Йотуна. Он поднял кубок и качнул им, подзывая меня.

Рядом с Йотуном сидел Кальф. Глаза аму-вайо были чуть затуманены, но в отличие от Йотуна тролль был в веселом расположении.

— Съешьте что-нибудь, регуутор, — он подвинул ближе блюдо с кусками жареного мяса.

Йотун ничего не ответил, опрокинул кубок внутрь.

— Ярость троллей неудержима. Никто не мог бы прекратить это. Но, в любом случае хорошо, что люди получили урок. Их глупые и трусливые собратья дважды подумают, прежде, чем нападать на наши гарнизоны и отряды, — Кальф наколол на кинжал кусок, на тарелку потекла кровь.

— Еще, — бросил Йотун, не глядя на меня.

Я исполнила приказ и постаралась убраться подальше, но он быстро схватил меня за запястье, удерживая на месте.

— Приказы и законы должны быть выше порывов, — голос регуутора звучал чуть хрипло.

— Несомненно, — легко согласился Кальф, — Но иногда… случается так, как случается.

Аму-вайо не стал развивать тему перевел взгляд на меня, потому что Йотун все еще продолжал держать мою руку. Я чувствовала себя глупо, но рассудила, что сделаю только хуже, если начну вырываться, поэтому продолжала стоять, прижимая к себе кувшин.

— А, это же… та самая человечка. Мальта? — Кальф сделал вид, что узнал меня только теперь, — Я не сразу это понял. Они все на одно лицо.

— А стоило бы различать, раз уж мы в Миравингии, — резко бросил Йотун.

— Ваше замечание, как нельзя справедливо, регуутор, — Кальф склонил голову, но в его глазах зажегся опасный огонек, — Давно ее не было видно. Я даже начал думать, что Мальта пропала.

Йотун разжал пальцы, отпуская меня, и вновь приложился к вину.

— И почему ты стал думать о моей служанке, Кальф? — опасно спокойным голосом спросил он.

— Просто замечаю перемены к лучшему. Нынешнее положение больше ей подходит.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Вот значит как. Йотун решил выставить меня перед всеми, чтобы пресечь слухи. Какой удар по непобедимому регуутору. Какая-то человечка и сбежала. Но я не видела в этом большой проблемы, он всегда мог сказать, что отослал меня.

— Налей вина, — приказал мне Кальф.

Я выполнила его просьбу.

Тролль довольно улыбнулся и вновь обратился к Йотуну:

— Особенно сейчас важно не забыть, кто мы есть и придерживаться принципов ордена…

Он завел длинную, пространную речь о превосходстве троллей.Воспользовавшись моментом, я отступила к стене, и собралась вновь отправиться в винный погреб, но Йотун бросил холодный приказ через плечо:

— Подготовь покои ко сну.

Для большей выразительности он сопроводил свои слова жестом, точно отгонял муху.

***

Замок строился так, чтобы враги, по глупости решившие его захватить, потеряли надежду в его переходах и галереях, и их скелеты обнаружились бы случайно через много лет. Когда я вышла из зала, в котором пировали тролли, то поняла, что не имею ни малейшего представления, как попасть в ту часть замка, где располагались комнаты Йотуна. Мне пришлось спуститься вниз к другим слугам. К счастью, девушки, отвечающие за уборку, еще не спали. Они объяснили мне, как пройти в покои регуутора, а возникшая словно из-под земли ключница вручила стопку свежих простыней.

— Тебе надо перестелить постель, — сказала она.

Сходство этой женщины с Аян было поразительным. Как будто ключницы — это особая порода, выведенная, чтобы изводить девушек, вверенных в их распоряжение. Рольда служила в замке до его захвата троллями и сумела сохранить свою должность после.

— Зачем? — удивилась я, — Разве этого не сделали накануне.

Она взглянула на меня со злостью.

— Ты из благородных что ли? Так вот, девушка, я повторять не буду. Скажу один раз, и чтобы запомнила. Хорошая служанка делает то, что ей говорят. А плохие… они плохо кончают. Уяснила?

Я забрала простыни и отправилась блуждать по коридорам. Мне показалось забавным: если регуутор меня так и не дождется, но все же пришла я достаточно быстро.

Толкнула бедром дверь, и она ударилась о стену с глухим стуком. Покои регуутора состояли из нескольких комнат. Многие вещи я знала, они были привезены из нашего дома в туманах, поэтому обстановка показалось странно привычной. Я прошла через небольшой зал, предназначенный для совещаний, кабинет и оказалась в спальне. Несколько мгновений, я смотрела на застеленную постель, решая, а не оставить ли все, как есть. Но все же принялась за дело.

Кровать была широкой. Я развернула простыню, ткань хлопнула точно крыло огромной птицы. Наклонилась, расправляя складки и заправляя один из краев под матрас. Я не слишком заботилась об аккуратности, спеша покончить с заданием, как можно быстрее.

Когда я выпрямилась, то поняла, что Йотун уже был в комнате. Он вошел не слышно. Просто стало ясно, что тролль стоит у меня за спиной.

Я задержалась на мгновение, потом продолжила, как будто не заметила его. Обошла кровать, чтобы заняться простыней с другой стороны.

Йотун стоял у двери, опираясь на дверной косяк. Он не спешил заходить, просто наблюдал за каждым моим движением.

Я никогда раньше не видела его таким.

Он не был развязен. И все же регуутор был пьян, и от этого напряжение только нарастало. Я положила подушку и занялась одеялом.

Йотун все-таки оттолкнулся от косяка, сделал несколько шагов и остановился напротив, с другой стороны кровати.

— Хочешь что-то мне сказать?

Я подняла глаза, на мгновение встретившись с ним взглядом.

Не знаю, чего именно он ожидал, что я стану просить прощения за свой побег, а быть может, ждал благодарности за спасение от сурма-йя.

Тишина между нами сделалось почти невыносимой. Я резко провела рукой, расправляя одеяло, шорох ткани показался почти оглушительным.

— Еще вина, регуутор? — мой голос не дрогнул, прозвучал почти равнодушно.

Йотун продолжал сверлить меня взглядом.

— Нет, — очень медленно произнес он.

Я коротко кивнула, за поклон это не могло сойти. И не дожидаясь его дозволения, вышла из покоев.

***

С отчаянно колотящимся сердцем, я спешила поскорее уйти, мысли мои были заняты регуутором. Этого мужчину я совсем не знала. Я совсем не могла представить ход его мыслей. Когда я очнулась и огляделась, то поняла, что нахожусь в незнакомом крыле замка. Я вошла в охотничий зал, где в полумраке со стен на меня смотрели стеклянными глазами сотни голов убитых оленей. Я услышала грубые голоса и смех, которые приближались с опасной быстротой. Меньше всего мне сейчас была нужна встреча с разгоряченными вином троллями.

Без лишних размышлений я шмыгнула к огромному камину и затаилась. Они пошли по залу. А затем я услышала грохот. Кажется, один из них послал заклинание, что-то рухнуло, разбилось.

Раздался хохот. В дымоходе гулял ветер, нос щекотал запах сажи и дыма. Я изо всех сил старалась не чихнуть, зажимая рот и нос рукой. Но, на счастье, тролли не задержались после своей выходки.

Когда их шаги и голоса стихли, я еще долго не решалась покинуть свое укрытие. Но нельзя прятаться вечно.