Сначала тролльчанка молчала, но потом поняла, что он не понимает тролльего и позволяла себе насмехаться над ним. Должно быть, это уменьшало ее страх перед жутковатым бородачом. Ведь смешное не может пугать по-настоящему.

В комнату вошел слуга.

— Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, господин. Но прибыли маги.

— Вот отродья. Что им надо?

— Они хотят поговорить о пленнице.

— О чем?

— Если вы их примите, то узнаете, — слуга не слишком почтительно обращался со своим хозяином.

— Отведи ее обратно и запри хорошенько.

Кажется, Галард не слишком доверял магам.

Он смотрел на вошедших с такой же ненавистью, как будто перед ними были тролли. Посланцев было двое. Оба мужчины в летах, держались с непринужденным достоинством. Их мантии были белыми, точнее серыми от пыли. Грудь и спину перечеркивали красные и черные полосы.

— Давайте без ваших обычных скользких уловок.

Рыцарь взял кувшин с вином и кубок, рассеянно повертел его в руках и сделал глоток прямо из горлышка.

— Как прикажете, сэр Галард. Мы слышали, что вы захватили одну особу. Тролльчанку.

— У кого-то длинные и острые уши, — с тяжелым смешком сказал рыцарь.

Его обнаженная рука напряглась.

— Мы также знаем, что вы ведете переговоры.

— Ничего я не веду. Это тролли хотят ее выкупить, — он бросил письмо на жаровню.

Угли жадно вспыхнули, бумага начала чернеть по краям и скукоживаться.

— О нет, они не понимают, что благородство не купить.

— А вы, значит, понимаете? — зло рыкнул он, — Так вот. Ни вы, ни они не понимаете!

Маги переждали эту внезапную вспышку ярости и продолжили.

— Тролли кажется, дорожат девушкой.

— А я вот нет! Мне все равно, что с ней будет.

— Раз так, вам будет не трудно помочь в нашем деле. Один из наших магов попал в плен к троллям. Мы бы просили вас помочь с обменом.

— А мне это зачем?

— Маг сильный…

— Не такой уж и сильный, раз его взяли, — парировал Галард.

— Были обстоятельства, почему эти отродья смогли его захватить. Он в одиночку стоит полусотни. Но их была тысяча. Да еще чудовища.

Галард слушал.

— После обмена, если он состоится, конечно, он будет в вашем отряде на один год. Под вашим командованием.

— И как его имя? Ансельм…

Я вынырнула из видения и перешла «из спальни» в «гостиную» нашего с Йотуном шатра, где совещались маги. Покровитель Иды Китон был здесь. Как он не старался, но его лицо сильно осунулось, он был бледен.

— Я увеличу вознаграждение, — сказал он, — Ида должна вернуться.

Йотун хмурился.

Кальф же выступил вперед и в своей обычной манере сказал:

— Мы все скорбим о потере вашей яло эманта, но в данном случае единственный выход —штурм. Мы обложим замок туманами так, что люды задохнуться. Их тела будут терзать чудовища.

Китон еще больше побледнел. И я послала ему ободряющую улыбку.

— Нет! Там же Ида! — он говорил с такой горячностью. — Ее убьют. Силы магии, что с ней сделают!

Он укусил костяшку пальцев.

— Скорее всего уже сделали, — безжалостно заметил Кальф, — Поэтому нужно просто принять эту жертву. Но разрушенный замок и трупы этих… этих… отродий на стенах позволят отстоять вашу честь, Китон.

Он взглянул на Йотуна, ожидая, что тот его поддержит. Йотун же хранил внешнюю невозмутимость, но его сдержанность не была равнодушием.

— Решение за тобой, — он кивнул Китону, — Твоя яло эманта.

— С Идой обращаются достойно, — сказала я и мой тихий голос прозвучал оглушительно громко.

— О, а вот и знаток человеческих нравов, — заметил Кальф с язвительной улыбкой.

Но Китон повернулся ко мне с просил:

— Вы, яло эманта, знаете что-то о рыцаре, который ее пленил? Я могу увеличить выкуп.

Я взглянула на Йотуна, он чуть заметно кивнул, разрешая мне говорить.

— Сэр Галард обращается с Идой хорошо. Она невредима.

— Как будто ты можешь это знать, — хмыкнул Кальф.

Но я не позволила себя сбить:

— Возможно, он захочет обменять Иду на одного из захваченных магов.

— Вот так наглость! Женщину на боевого мага? — Кальф потемнел, дурная кровь прилила к его голове, — Нет. Это невозможно!

— Почему? — спросила я.

Он не стал опускаться до ответа, лишь резко отвернулся и презрительно выдохнул воздух.

А Китон задумался. Нервно прошелся по шатру. Он все время вертел кольцо на пальце, будто в этом движении искал опору, но голос его прозвучал неожиданно ровно и твердо:

— Действительно, почему?

Кальф даже задохнулся от возмущения.

— Мы серьезно будем это обсуждать?

***

Да. Китон заставил других серьезно обсуждать возможность обмена. Для этой цели под защитой охранной грамоты, в наш лагерь явились маги в белых мантиях с красными и черными полосами.

Кальф ярился, но, видя, что Йотун не препятствует, угрюмо замолчал.

Переговоры материя тонкая. И дело осложнялось тем, что требуемый маг, находился в другом лагере и захватил его один из надзирателей. Также Галард, который первоначально дал согласие, временами начинал колебаться. Он то требовал увеличить выкуп, то, как истинный хозяин своего слова, брал его обратно, заявляя, что деньги его не интересуют. После разговоров с «белыми мантиями», он рычал, что желает оставить тролльчанку при себе.

Китон был готов отдать за Иду что угодно. Но некоторые тролли роптали: отпускать чернокнижника, все равно, что выпустить бешеную собаку: она снова начнет бросаться на них. Поэтому, командиры хотели получить клятву, что маг не станет воевать против Туманов после своего освобождения. Это условие было почти невыполнимо, поскольку Галард хотел, чтобы маг «отработал» свое освобождение, целым годом службы в его отряде.

Преданность Китона трогала меня, и я желала скорейшего возвращения Иды.

И в этом случае Йотун не возражал, чтобы я передала подруге послание. Я написала письмо, которое передала одному из белоплащников, когда они уходили из лагеря.

Выслушав мою нехитрую просьбу, он принял у меня конверт и пообещал сделать все возможное, чтобы послание дошло до адресата.

— А вы госпожа? — спросил он.

Я удивленно взглянула на него.

— Можем ли мы что-то сделать для вас? — он понизил голос, — Может, ваша семья разыскивает вас.. Или ваш орден?

Второй белоплащник кивнул.

— Мы могли бы провести переговоры от вашего имени, естественно соблюдая предосторожности?

— Или передать что-то на словах?

Они смотрели на меня без осуждения, но с любопытством.

— Нет, благодарю. Для меня ничего не нужно. — Я похолодела от ужаса, представив, что моя мать узнает о моем положении.

— Вам нечего бояться.

— Несчастье, которое вас постигла, не ваша вина.

— Ваше милосердие делает вам честь, — сухо сказала я, — Но мне пора возвращаться.

Один из магов бросил красноречивый взгляд на мой живот, который впрочем был не заметен из-за пышных юбок.

— Надеемся увидеть вас вновь, госпожа.

Вечером я села рядом с Йотуном и сама потянулась к нему. Он немного удивился, но быстро привлек меня к себе, я уткнулась ему в шею.

— Тебе плохо? — спросил он.

Я мотнула головой.

— Неужели переговоры так и не сдвинутся с места? Ида останется в плену у этого… этого рыцаря?

Йотун усмехнулся и успокаивающе погладил меня по спине.

— Вряд ли. Маги очень хотят получить своего. Надзиратели согласились его отдать. Китону это дорого обойдется, но чего не сделаешь ради своей драгоценности.

Я вздохнула, чувствуя его силу и тепло. И все равно никак не могла унять дрожь. Еще меня растревожил вопрос о семье. Между нами лежала пропасть. Я не могла бездумно подвергать их опасности, из-за меня они и так натерпелись. А если после всего, что они пережили, после… Кристы, еще выяснится, что я с троллями, их жизнь может сделаться невыносимой. Я не имею права рисковать.