— И, похоже, я тоже. — Снова посмотрев на Дэша, она уже сожалела о решении, которое собиралась принять. — Я сделаю это. Но если меня свергнут и обезглавят, я буду преследовать тебя вечность.

Заудин фыркнул.

— А я буду избивать его до полусмерти.

Неделю спустя

В облике кентавра Гизела стояла вместе со всей армией Дэша на границе владений своей матери.

Это было последнее, чего ей хотелось. Но Дэш оказался прав. Мира никогда не остановится.

До тех пор, пока её не свергнут с трона.

«Я ненавижу войну».

И всё же сейчас она стояла плечом к плечу с мужчинами и женщинами, готовыми отдать свои жизни, чтобы положить конец кровавому правлению её матери.

Армия Миры была готова. Внизу, в долине, они ждали сигнала, который положит начало убийствам.

Армия Дэша состояла преимущественно из единорогов, но в ней были и солдаты других рас, в том числе два дракона — друзья его жены.

Поскольку Танис была беременна, она осталась дома, где было безопаснее всего для ребёнка, которого носила.

Военные барабаны отбивали ритм, пронизывавший всё её тело, а зловонный ветер гулял между рядами войск, трепал их знамёна, её волосы и хвост.

Ей ещё никогда не приходилось сражаться в облике кентавра. Но почему-то это казалось правильным. Даже естественным.

Как же ей не хотелось думать о том, сколько их солдат погибнет сегодня. О том, сколько кентавров заплатят за жадность и жестокость её матери.

«И ради чего? Ради пустой короны?»

Ей никогда не было до неё дела. Она никогда не мечтала стать королевой, но вот она здесь — готова умереть, лишь бы больше ни один невиновный кентавр не пострадал.

Заудин стоял рядом с ней в своих полных чёрных металлических доспехах. Могучий и прекрасный тролль.

Он взял её за руку и поцеловал.

— Не умирай сегодня, любовь моя.

— И ты тоже. Я гораздо больше хочу иметь тебя, чем корону, потому что без неё я точно смогу прожить. А меньше всего мне хочется узнать, смогу ли я снова жить без тебя.

— Я тоже. Я бы сказал тебе держаться за моей спиной, но знаю тебя слишком хорошо. Просто следи за стрелами.

— И мечами и копьями.

— Именно.

Как только он произнёс это слово, барабаны смолкли, и по вражеским рядам прокатился пронзительный крик.

Все разом ринулись в атаку.

— Держать позиции! — предупредили глашатаи Дэша.

План заключался в том, чтобы позволить силам Миры измотать себя, поднимаясь в гору.

По крайней мере, таков был план, пока отряд магов Миры не открыл порталы прямо посреди их войска и не начал швырять огненные шары.

«Чёрт возьми! Мы забыли о магической бригаде Миры».

Маги Дэша ответили на атаку, а драконы взмыли в воздух и обрушили собственное пламя на армию Миры.

Разразился настоящий хаос.

Она последовала за Заудином вниз по склону, навстречу врагу, стараясь следить за тем, чтобы ничто и никто не причинил ему вреда. Она привыкла сражаться из тени, нанося удар незаметно.

Это был совершенно новый способ ведения боя, и, честно говоря, он пугал её. Вокруг стоял такой шум, а земля быстро становилась скользкой от крови и других вещей, о которых ей не хотелось даже думать.

Сердце колотилось так громко, что она уже не слышала барабанов. И она была благодарна за то, что стояла на четырёх ногах, а не на двух. Ей была необходима дополнительная устойчивость. К тому же было ужасно неудобно иметь руки, заканчивающиеся копытами. Центр тяжести полностью изменился, и ей это совершенно не нравилось.

И всё же Гизела пригнулась, уклоняясь от удара, а затем, выпрямившись, вонзила клинок в горло напавшего на неё кентавра. Его предсмертный крик разнёсся вокруг, затерявшись среди множества других криков боли умирающих.

Гизелу тошнило от всего происходящего.

Неужели это действительно единственный способ лишить её мать власти?

Королева, которая оставалась позади своей армии и из безопасного расстояния наблюдала, как её солдаты умирают за неё.

Её тошнило от мысли, что мать готова послать столько людей на ужасную смерть ради себя, сама отказываясь сражаться вместе с ними.

По крайней мере, Дэш находился в самой гуще боя.

А Заудин, похоже, совершенно не возражал. Более того, он с пугающей лёгкостью прорубался сквозь ряды кентавров. Было очевидно, что он — существо битвы. Как многие из них, он чувствовал себя здесь как дома.

Но это не означало, что им следовало так спокойно убивать других.

И ради чего?

Чтобы удержать у власти тщеславную женщину. Женщину, которой было совершенно очевидно наплевать на всех, кто её окружал.

Мира делала это ради собственной славы. Ради собственных потребностей и желаний.

Гизеле было стыдно за то, что они состояли в родстве.

Она не хотела смотреть, как солдаты умирают ради неё.

«Нет».

Она хотела крови лишь одного существа.

«Миры».

— Кандара! — крикнула она, пытаясь отыскать мистическую среди сражающихся.

Просматривая ряды тех, кто швырял огненные шары, она наконец заметила её между Масакагэ и Рипером, который решил сражаться в человеческом облике, а не в облике единорога.

Гизела направилась прямо к ней. Но добраться до Кандары было непросто. Казалось, половина армии решила воспользоваться случаем, чтобы напасть на неё.

Она почти добралась до цели, когда её окружили четверо нападавших. Она сражалась сразу с двумя, когда третий попытался полоснуть её по ногам. Гизела почувствовала лёгкое жжение, прежде чем кентавр отлетел назад.

Гизела улыбнулась, увидев Заудина, который защищал её, проходя мимо и принимая на себя двоих, с которыми она только что сражалась.

Это позволило ей разобраться с четвёртым. Двумя взмахами меча она наконец смогла снова двинуться вперёд.

— Что ты задумала? — спросил Заудин.

— Добраться до матери и покончить с этим. Мне нужна Кандара, чтобы открыть портал туда, где она находится.

Заудин не был уверен, что одобряет её план, но если им удастся добраться до королевы, это остановит сражение и положит конец войне.

Смелый ход.

Если кто и мог провернуть такое, то Гизела.

И всё же ему совсем не нравилась мысль подвергать её подобной опасности. Особенно теперь, когда они побеждали. Рано или поздно они захватят это поле и заставят королеву бежать.

Но он понимал стремление Гизелы спасти как можно больше жизней. Ему тоже не нравилось, сколько людей они теряли с обеих сторон.

Хотя он не возражал против хорошей драки время от времени, сражения никогда не были тем, чего он жаждал, поскольку прекрасно понимал их цену. Понимал, что монархи заставляют своих подданных выносить, когда ведут их на войну.

Это было жестоко. Кроваво.

И в конце концов никто по-настоящему не побеждал.

Если бы только существовал другой способ решать подобные вопросы. Но неразумные существа вынуждали их делать то, что необходимо, чтобы защитить свой народ и держать настоящих чудовищ на расстоянии.

Заудин защищал Гизелу от кентавров, намеревавшихся убить её, пока они не добрались до его сестры.

У Кандары была рассечена бровь, но в остальном она, казалось, не пострадала.

— Что случилось?

— Ничего. — Гизела указала в сторону, где в последний раз видела свою мать. — Ты можешь переместить меня туда, где находится Мира?

— Нас, — добавил Заудин. Он и не думал позволять ей отправиться за матерью без поддержки.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

— Уверена.

Кандара посмотрела на него и кивнула.

— Хорошо. Отойдите на секунду.

Масакагэ и Рипер прикрыли её, пока она создавала портал и увеличивала его настолько, чтобы они могли пройти.

Гизела подумала о том, чтобы сменить облик, но решила, что не стоит. Фессалийцам нужно было увидеть её именно в таком виде. Так им будет проще принять то, что ей придётся сделать, чтобы защитить их.