Ему и без того приходилось терпеть дворнягу, выдававшую себя за его брата.

Как Дэш умудрялся заниматься этим постоянно?

Он вздрогнул даже сильнее, чем после зелья, приготовленного Кандарой.

— Я вернусь за тобой, Кагэ.

— Знаю.

На этот раз сарказм исчез из его голоса.

— Просто будь осторожен. Я не доверяю прихвостню короля, которого он послал следить за тобой. И тебе тоже не стоит ему доверять.

— Ты же меня знаешь. Я редко кому доверяю.

Заудин усмехнулся.

— Особенно шпионам.

— Что с ним?

Гизела сердито посмотрела на самозванца-Масакагэ.

— Я не знаю.

Заудин, казалось, находился в каком-то трансе.

Она едва успела опустить его массивное тело на землю, как он полностью отключился под воздействием неизвестного заклинания.

По крайней мере, ей казалось, что это было заклинание.

Она могла поклясться, что видела, как он выпил какое-то зелье перед тем, как рухнуть.

Но сейчас...

Она уже ни в чём не была уверена.

Ни в чём, кроме того, насколько огромным он был.

Его голова покоилась у неё на коленях, пока она осторожно гладила его по щеке.

Ничто не могло его разбудить.

Казалось, он спал.

Или умер.

— Что ты сделал? — прошептала она, желая понять, было ли это частью какого-то плана.

Перед тем как потерять сознание, Заудин многозначительно посмотрел на неё.

Может быть, она неправильно поняла этот взгляд?

Возможно, это был безмолвный призыв о помощи.

Она едва не рассмеялась вслух.

Заудин просит помощи?

Нет.

Он скорее умрёт.

Так что же тогда происходило? И почему у неё нет ни одной из способностей Масакагэ?

Хотя бы одной.

Вместо этого она беспомощно сидела на земле, удерживая голову мужчины, которого знала совсем недолго.

Она бы рассмеялась, если бы это не причиняло такую боль.

Она ненавидела собственную беспомощность.

Слишком сильно это напоминало ей детство.

Напоминало о временах, когда она не распоряжалась собственной жизнью.

Когда была полностью во власти других.

Именно это и сделало её такой яростной воительницей.

Ярость.

Ярость, отказывающаяся жить по чужой милости.

«Я больше никогда не буду беспомощной».

Но сейчас, как в далёком детстве, она ничего не могла изменить или повлиять на ситуацию.

— Поговори со мной, Зи. Скажи хоть что-нибудь.

Он глубоко вдохнул.

Затем медленно открыл глаза и посмотрел на неё.

Облегчение накрыло её такой мощной волной, что у неё перехватило дыхание.

Лишь сейчас она поняла, что всё это время почти не дышала.

До тех пор, пока вновь не встретилась взглядом с его прекрасными глазами.

Глазами, которые давно её очаровали.

— Привет.

Поморщившись, Заудин моргнул.

— Привет.

Она рассмеялась, заметив его растерянность.

— Ты меня напугал. Где ты был?

— Нигде. Я бы сказал, что потерял сознание, но, по-моему, на меня подействовали пары зелья.

— Какого зелья?

Заудин выругался про себя, заметив, что самозванец всё ещё стоит рядом.

Проклятье.

Его внимание полностью захватила Гизела.

И тот факт, что его голова лежала у неё на коленях.

Удивительно.

За всю свою жизнь у него ещё никогда не было настолько удобной подушки.

Но теперь ему предстояло столкнуться с куда менее приятной реальностью.

Низко зарычав, он поднялся с её колен и встал лицом к лицу со своим раздражающим двойником.

— Что я пропустил?

— Ничего.

Заудин отряхнулся и тяжело вздохнул.

— Ну что ж. Давайте уберёмся с этого проклятого острова и займёмся своими делами. Хорошо?

Самозванец кивнул.

— Какой наш следующий шаг?

— Я вызову Отщепенца, чтобы он сообщил Дэшу, что мы выполнили задание. Пока будем ждать нашего связного, отправимся за сыном Мардита.

— Ты действительно собираешься это сделать? — спросил самозванец с такой искренностью, что Заудин почти ему поверил.

Почти.

— Я дал слово. И не собираюсь его нарушать.

Он обменялся насмешливой улыбкой с Гизелой, и та покачала головой.

Но на самом деле ничего весёлого в происходящем не было.

Жизнь его брата висела на волоске.

Ему необходимо было вытащить Масакагэ из этой подводной гробницы, где того удерживали против воли.

Оставалось надеяться, что весть доберётся до Ронана в течение одного-двух дней.

А затем Ронан найдёт их.

До тех пор Заудину предстояло внимательно следить за тем, чтобы самозванец или кто-нибудь ещё не вонзил кинжал в спину ему...

Или Гизеле.

Четыре дня спустя

Ронан Дифуд, прозванный так за то, что был известен как неверующий, был не из тех, кто потакает чьим-либо прихотям. Он ненавидел большинство существ, но никого так сильно, как мёртвого шпиона-кентавра, лежавшего сейчас перед ним.

— Ты не сможешь сообщить Дэшу никаких новостей, если будешь убивать каждого шпиона, которого мы найдём.

Ронан поморщился, глядя на Довидару, своего эльфоподобного приятеля и друга. Дови был почти одного с ним роста, со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Женщины часто говорили, что глаза у него небесного цвета, в отличие от глаз Ронана — тёмно-серых.

— Что ты здесь делаешь, Дови?

— Пришёл тебя побесить и напомнить, что мы пытаемся найти полезную информацию. Мёртвые не могут говорить. И передать её тоже не могут. — Он тяжело вздохнул, окидывая труп шпиона многозначительным взглядом.

— Не так уж это и сложно.

Ронан вытащил из кармана маленький флакон и капнул зелье на губы кентавра.

— «Язык нежити» творит чудеса с теми, кто хочет унести свои секреты в могилу.

Дови явно был впечатлён.

Ронан опустился на колени рядом со шпионом.

— Зачем ты проник в Ликордию?

— Найти повстанцев, которые хотят свергнуть короля Дэша.

Вполне логично. Мира легко могла переманить их на свою сторону и с их помощью попытаться навредить его другу.

— Твоя королева готовится к вторжению?

— Нет.

Дови вздохнул.

— А это необходимо?

— Нет, — ответил кентавр и замолчал навсегда.

— Твою мать! Ты издеваешься? — Ронан вскочил на ноги и зло зыркнул на Дови. — Ты же знаешь, что я мог задать всего три вопроса!

— Прости. Я не подумал, что он ответит на вопрос, адресованный тебе.

Ронан закатил глаза, желая врезать другу по роже.

Хотя это была всего лишь глупая ошибка.

Проклятье, он и сам часто совершал подобные.

Но всё же...

— Ты что, неотёсанный малыш?

— Нет. Я идиот. Ты же знаешь.

Неожиданное признание Дови остудило его гнев.

— По крайней мере, ты этого не отрицаешь.

Дови криво усмехнулся в ответ. С таким обаянием его было трудно ненавидеть.

Но в этот момент Ронану очень хотелось.

— Планируешь сжечь тело или мне придётся рыть большую яму?

Ронан почувствовал укол вины. Возможно, ему не следовало быть таким грубым, но, учитывая тот факт, что кентавр едва его не выпотрошил...

— В данный момент я не могу копать.

Он задрал рубашку, показывая Дови жуткую колотую рану.

— Ты пропустил милую прелюдию нашей с ним беседы.

— Оно и видно. Проклятье. У тебя хоть какие-нибудь внутренние органы остались целы?

По ощущениям — нет.

— Со мной всё будет в порядке.

По крайней мере, он на это надеялся.

Вздохнув, Дови призвал огонь.

Ронан отошёл с подветренной стороны. С самого детства он не выносил запаха горящей плоти. Тот напоминал ему о долгих годах их страданий.

Но он был благодарен за то, что эта часть их общего прошлого, казалось, совсем не тревожила Дови.