Казалось ему доставляло невероятное удовольствие ласкать её и дразнить, пока она взмолилась о пощаде.

— Остановись! Хватит! — прошептала она. — Следующий раз меня просто убьёт!

Он усмехнулся в ответ на её мольбу, затем повернулся и стал посасывать нежную плоть её бедра.

Гизела лежала, совершенно изнемождённая и слабая. Она прерывисто дышала, когда Заудин заключил её в объятия и прижал к себе.

— Я даже не представляла, что такое возможно.

Он поцеловал её в лоб и обхватил её голову руками.

— Я тоже, — тихо прошептал он.

Гизела улыбнулась и прижалась к нему, желая быть как можно ближе.

Дыхание её было прерывистым, и она была так благодарна за эту ночь.

Это была лучшая ночь в её жизни.

Завтрашний день мог разлучить их навсегда, но здесь, в это мгновение, она была по-настоящему счастлива. Она наконец поняла, почему некоторые готовы умереть за такую близость.

Теперь многое стало понятно.

Она навсегда сохранит это в памяти.

Заудин прислушивался к дыханию Гизелы, когда та начала засыпать. Он укрыл их одеялом и провёл рукой по её волосам.

Ему нечего было ей предложить.

Всё, что он знал, — это то, что он чувствовал, когда обнимал её вот так.

Всепоглощающее чувство собственничества и желание защищать и оберегать своё сокровище.

С одной стороны, это казалось бессмысленным. Ведь в его жизни было много женщин.

Но, с другой стороны, ни одна из них никогда не прикасалась к нему так, как Гизела.

Поражённый глубиной своих чувств к ней, он осмотрел её шрамы при свете свечи.

Было очевидно, что Мира не пощадила собственную дочь, подвергнув её той же жестокости, от которой когда-то пострадали он и его друзья.

Эта сука за всё заплатит.

Чего бы это ни стоило, он собирался помочь Дэшу свергнуть эту суку с трона. Ему было всё равно, кто потом будет на нём восседать.

Но он хотел справедливости за тот ад, через который мать заставила пройти собственную дочь.

Она поплатится за всё, что причинила Гизеле.

Так или иначе, он всё исправит.

 — Оно у тебя?

Гарин съёжился от вопроса тролля, стоявшего перед ним. Оглядев переполненную гостиницу, он расслабился только тогда, когда понял, что Заудина нет в зале.

— Ты что, смерти моей желаешь?

Огромное зеленокожее чудовище взирало на него испепеляющим взглядом.

— Ты меня за дурака держишь? Я дождался, пока они оба уйдут. Удостоверился в этом наверняка. Не думаю, что они скоро вернутся.

Это только ещё больше встревожило Гарина. Обычно он внимательно следил за Гизелой и Заудином. Его беспокоило, что он так увлёкся разговорами с другими посетителями, что они ускользнули от него незамеченными.

Подобная ошибка могла стоить ему жизни.

— Ну как поживает ваш гость?

Оборотень в облике тролля пожал плечами.

— Он всё время угрожает. Он недоволен тем, что мы освободили его от рыбьего короля. Думаю, лучше убить его, чем отпустить.

Идея не была лишена смысла.

Масакагэ не славился милосердием. Его репутация волшебника была хорошо известна во всех королевствах.

И его боялись.

Может быть, им и стоило его убить.

Но только если сначала они убьют Заудина.

Меньше всего Гарину хотелось, чтобы его преследовал разъярённый Клятвопреступник. Никто ещё не выживал в схватке с Заудином. По крайней мере, никто из тех, кого он знал.

И хотя Гарин считал себя одним из лучших мечников в Тринадцати Королевствах, он не был настолько глуп, чтобы думать, будто сможет превзойти Заудина.

Во всяком случае, не в честном бою.

Это вернуло его мысли к троллю, стоявшему перед ним.

— Почему ты здесь?

— Я получил твоё сообщение о том, что контракт заключён. Мне уведомить королеву?

— Пока нет.

Дифлин вопросительно выгнул бровь.

— Почему?

Потому что всё пошло не так, как хотела Мира.

Прежде чем рыбий король нанял его, Мира отправила Гарина убедиться, что апбасверы умрут... желательно от меча Дэша, а не от её собственного.

Всё дело было в общественном мнении.

Она хотела, чтобы другие королевства обвинили Дэша...

Начали бояться его и относиться с подозрением к его намерениям. Если Верховный Король нарушит договор, она сможет заявить другим правителям о несправедливости и, возможно, заручиться их поддержкой, чтобы свергнуть Дэша.

Именно поэтому она послала своего «лучшего» убийцу защищать апбасвера.

Между тем она велела Гарину — настоящему наёмному убийце, на которого Мира полагалась в подобных делах, — убедиться, что апбасвер не переживёт эту вылазку.

Сначала он всячески следил за Гизелой... например, в облике блохи, пока она путешествовала в облике единорога.

Всё было хорошо, пока они не оказались на борту лодки.

Несмотря на то что он был замаскирован под муху, Масакагэ поймал его после того, как Заудин и Гизела скрылись под водой.

— Почему ты за нами следишь?

Гарин видел ярость в глазах волшебника, когда тот с помощью своих сил заставил его обернуться в человека и прижал к борту лодки на глазах у испуганного паромщика.

— У меня нет намерений вредить тебе.

Это лишь ещё больше разозлило Масакагэ.

— А мои намерения в отношении тебя иные. Отвечай на мой вопрос.

И Гарин сделал то, что делал всегда...

Выкрутился с помощью лжи.

— Я здесь, чтобы защитить принцессу. Я должен проследить, чтобы с ней ничего не случилось.

Тот факт, что Масакагэ никак не отреагировал на эту новость, означал, что он уже узнал секрет, о котором никто — особенно королева — не знал, что Гарин раскрыл его много лет назад.

Гарин всегда удивлялся, почему Мира терпела дерзость Гизелы, тогда как любого другого королева разорвала бы на клочки и за меньшее.

До той ночи, когда он шпионил за Мирой и услышал правду из уст самой королевы.

Гарин уже тогда знал, что однажды эта тайна может спасти ему жизнь.

Или положить ей конец.

В этом и заключалась проблема, когда речь шла о работе с секретами.

Они могли либо помочь, либо убить.

В случае с Масакагэ ложь оказалась правдой. Более того, она заставила волшебника немного ослабить бдительность, что позволило Гарину захватить его.

Это было непросто, учитывая силы волшебника.

Но, к счастью, его дубинка решила большинство вопросов и лишила Масакагэ сознания.

Всё шло безупречно, пока рыбий король не послал воинов, чтобы схватить потерявшего сознание Масакагэ на пароме.

Что и натолкнуло его на мысль притвориться Масакагэ, особенно когда они предложили Гарину деньги за то, чтобы он не рассказывал Заудину о похищении его брата.

Тем не менее ситуация оставалась катастрофической, пока его напарник Дифлин не забрал их пленника и не вывез его из королевства Нингё в камеру, приготовленную специально для него.

Это не понравилось Масакагэ, у которого, по-видимому, имелись серьёзные претензии к их гостеприимству.

«Гадёныш».

Теперь задача заключалась в том, чтобы выпустить пленника, не дав Масакагэ убить их обоих в отместку.

Гарин так и не придумал, как отпустить Масакагэ на свободу.

«Убив его, мы бы значительно упростили задачу».

Он улыбнулся Дифлину.

— Мы сейчас в довольно щекотливом положении. Но я что-нибудь придумаю. Сбегай и убедись, что волшебник не обретёт свободу самостоятельно.

Если он это сделает, они дорого за это заплатят.

Дифлин бросил на него холодный, суровый взгляд, затем кивнул и покинул гостиницу.

Гарин проверил свою сумку, чтобы убедиться, что контракт всё ещё на месте. Хотя он больше не был гарантирован соглашением, он всё ещё имел юридическую силу.

Договор есть договор, независимо от того, на каком носителе он был составлен. Вопрос, на который ему предстояло ответить, заключался в том, кто заплатит за него больше.