Гизела ахнула, осознав, что не знает местных законов. Она так привыкла к Фессалии, где дрались насмерть из-за такой мелочи, как ушибленный палец, что даже не подумала, чем для неё может закончиться сопротивление в Васкалии.

— Я защищалась.

— Это не имеет значения. Вы здесь не гражданка, а иностранцам здесь не рады.

Оглядевшись, она поняла, насколько он прав. Все смотрели на неё с кровожадным интересом.

Её смерть была бы неминуема — и всё потому, что она не удосужилась выучить глупый закон, не имевший никакого смысла.

Мужчина наклонился и тихо прошептал ей на ухо:

— Следуйте за мной, пока не пришли стражники и не взяли вас под стражу.

Не задумываясь, Гизела последовала за ним, а когда они оказались на улице, выругалась и остановилась как вкопанная.

— Вы заманиваете меня в ловушку или у вас на уме что-то гнусное?

Приподняв бровь, он медленно повернулся и уставился на неё с откровенным недоверием. Его выражение лица выглядело бы смешным, если бы не смертоносный взгляд и холодная манера держаться.

— Зачем? У вас явно почти нет денег. И если вы думаете, что я изнасилую вас после спасения, то вы совершенно не умеете разбираться в помыслах других.

Он был прав. Она никогда не тратила время на изучение этого навыка. В её работе это не имело значения. Остальные делились на две категории: тех, кого следует игнорировать, и тех, кого следует убить.

Этот незнакомец представлял третью категорию, с которой она не привыкла иметь дело.

— Всё, что я знаю о других, — это то, что им никогда нельзя доверять. — Независимо от категории. — Они говорят одно в лицо, а в тот же миг, как ты отворачиваешься, действуют совершенно иначе. Тролль, от которого вы меня спасли, был готов разбить мне череп только потому, что я случайно слегка задела его руку — он даже не пролил свой напиток. За такую мелочь он был готов пролить кровь. Без предупреждения. Просто криво ухмыльнулся, когда встал, намереваясь на меня напасть.

Заудин внутренне содрогнулся, услышав собственные мысли, произнесённые вслух другим человеком. И она была права.

И они были незнакомцами. Он не мог упрекнуть её в подозрительности. Слишком много существ — трусы, охотящиеся на слабых. На его теле было достаточно шрамов, чтобы это доказать.

И хотя она, возможно, была грозной воительницей, судя по её движениям и владению мечом, против огра, тролля или великана она всё же находилась в явно невыгодном положении.

— Вы правы, миледи. Но я видел достаточно существ, ставших жертвами других. Моим единственным намерением было вытащить вас целой и невредимой. Что я и сделал. — Он коротко поклонился. — Не стоит благодарности.

С этими словами он повернулся, чтобы уйти.

— Подождите!

Её окрик удивил Заудина. Он медленно повернулся к ней.

— Да?

Гизела была удивлена своим поступком не меньше, чем он. Она понятия не имела, почему окликнула его.

За исключением одного момента…

— Здесь есть безопасное место, где можно переночевать? Гостиница или постоялый двор, где сдадут комнату такой, как я?

Он покачал головой.

— Нет… людям в Васкалии не рады. Сомневаюсь, что вы найдёте в городе хоть одну гостиницу, где вам разрешат переночевать.

И всё же здесь его знали и боялись — это она поняла сразу. А разве он тоже не человек?

Возможно, чародей или оборотень?

Нет. Не в таких доспехах и с такой выправкой. Скорее, наёмник. Какой-нибудь дворянин, для которого настали трудные времена. Это было бы логично. Они часто скитались по королевствам в поисках работы.

— Вы наёмник? — спросила она.

— Нет.

Она ожидала, что он скажет что-то ещё, но, похоже, это было единственное резкое слово, на которое он оказался способен. Интересно.

Если поблизости нет гостиницы, где можно переночевать, придётся искать подворотню.

— В таком случае спасибо за помощь.

Уходя, Заудин выругался, уже понимая, что она собирается делать этой ночью. В то время как переулок в некоторых городах мог бы стать приемлемым убежищем, этот город был не из таких. Дертал был смертельно опасным местом для тех, кто не знал его обычаев и законов. Стражники схватили бы её и, вероятно, убили бы…

После того как сначала сотворили бы с ней ужасные вещи.

«А тебе-то какое дело?»

В каждом королевстве жизнь стоила дёшево. В этом отношении Васкалия ничем не отличалась от других мест. Но…

— Если вы сможете вытерпеть меня одну ночь, я разделю с вами свою комнату.

Взгляд, которым она его одарила, мог бы заморозить драконий огонь.

— Что?

— Я сейчас не пытаюсь затащить вас в постель, дорогая. Я уже отклонил полдюжины выгодных предложений весело провести ночь. Я предлагаю вам безопасное место, где вы сможете поспать до утра. Можете занять кровать. Я лягу на полу… в другом конце комнаты и буду спать в одежде.

— Зачем вам это?

Он стиснул зубы, когда нахлынули воспоминания. Но, как всегда, подавил их с непоколебимой решимостью. Его прошлое никогда не будет управлять им. Он не желал быть скованным этим грузом.

— Я видел ужасы того, что происходит с теми, у кого нет защитников. Я всего лишь хищник для тех, кто способен дать отпор с таким же мастерством или даже лучше. Верьте мне или нет — мне всё равно. Но если вы будете ночевать на улицах, стражники схватят вас, и исход будет печальным.

Гизела не знала, почему поверила этим словам. Доверие было ей так же чуждо, как любовь или доброта. Она не верила ни в одно из этих понятий.

Совсем.

У неё не было причин доверять ему. Да, он спас её, но это ничего не значило. Она жила при дворе Миры, где царило лицемерие. За услугу всегда требовалась ответная услуга, а потом тот, кому ты помог, без всякой причины предавал тебя.

Единственное, чему она доверяла в этой жизни, — это тому, что кто-то в любой момент может наброситься на неё. И часто без всякой причины.

«Не делай этого».

Но где ещё можно было переночевать? Конюшня не была бы безопасным местом. Любой мог прийти или уйти оттуда — и часто так и происходило. Она побывала во всех пяти гостиницах этого места, и ни одна не согласилась сдать комнату «такой, как она».

Завтра ей нужно было отправиться на Остров Зарока, чтобы начать поиски апбасвера. Для этого требовалась ясная голова, а значит — хороший ночной сон.

Но как она могла спать в одной комнате с этим мужчиной?

«Ты поступала и похуже».

Верно. И было бы неплохо поспать в кровати после целой недели в дороге, когда приходилось спать во влажных кустах, стараясь оставаться начеку и опасаясь нападения. В самом деле, ей было необходимо безопасное и комфортное место для ночлега.

Хорошо. Она будет настороже и проследит, чтобы он сдержал своё слово.

— Очень хорошо. Спасибо. За всё.

Он склонил голову, затем протянул руку, указывая на первую гостиницу, которую она посетила — «Фиолетовая лошадь». Ещё одно странное название, но кто она такая, чтобы судить.

Благодарная за его неожиданную доброту, она направилась туда.

Он пристроился рядом с ней, словно знал, что ей не нравится, когда кто-то находится у неё за спиной. Или, возможно, сделал это, чтобы успокоить её. Гизела заметила, что он держал руки скрещёнными на груди — подальше от своего оружия.

Но самым очевидным признаком была его неторопливая походка. Или, точнее, размеренная — это слово подходило лучше всего. У него была походка настоящего воина: плавная, уверенная и более сексуальная, чем ей хотелось бы признавать. Это был мужчина, уверенный в себе и своём месте в мире.

Тот, кто жаждал хорошей драки и не боялся поражения.

В нём также ощущалась утончённость. Это говорило о том, что он проводил при дворе столько же времени, сколько и она. Что совершенно не вязалось с его властным воинственным обликом. Большинство воинов являлись ко двору только по вызову и уходили, как только могли. Из-за сплетен и лицемерия они обычно избегали его любой ценой.

Однако она достаточно часто общалась с придворными, чтобы заметить: он обладал тем же аристократическим воспитанием, что и любой дворянин.