— Ты его женщина?

Вопрос шокировал её.

Как ей ответить?

Это казалось самонадеянным, и всё же именно так ей хотелось определить их отношения.

Ронан откашлялся, чтобы привлечь внимание капитана, затем кивнул.

— Она для него… всё.

В полном оцепенении она опустилась на кровать у ног Заудина. Хорошо, что Заудин был без сознания, потому что она могла только представить ярость на его лице, если бы он услышал это заявление.

Но то, что её называли его женщиной, не вызывало у неё такого ужаса, как должно было бы. Наоборот, ей нравилась мысль о том, что она принадлежит ему.

Потому что после прошлой ночи…

Он завладел ею так, как она и представить себе не могла. Она была его, и она хотела, чтобы все об этом знали.

За исключением того факта, что это заставляло двух мужчин в комнате странно на неё смотреть.

Честно говоря, она не знала, как на это реагировать.

Часть её души хотела убежать и спрятаться, а другая часть хотела улыбнуться и сказать им, что гордится тем, что она с ним.

Особенно когда капитан вышел вперёд и отвесил ей официальный придворный поклон.

— Мой кузен — хороший и благородный тролль. Слишком долго он был один. Я молюсь, чтобы ты хорошо о нём позаботилась. Он заслуживает кого-то, кто сможет оценить его и полюбить таким, какой он есть.

Она не знала, что на это ответить. Не говоря уже о том, что они слишком пристально наблюдали за ней. Она чувствовала себя так, словно её выставили напоказ против её воли.

И ей совсем не нравилось это ощущение.

Быстро поднявшись, она переключила внимание на Заудина и попыталась как можно быстрее остановить кровотечение. Она сняла с него рубашку и поморщилась, увидев рваные раны.

Как же остановить кровь?

Как ей показал Ронан, она попыталась прикрыть три раны тканью. И к тому времени, когда прибыл хирург, она была вся в его крови.

Хирург оттолкнул её локтем и занял её место рядом с Заудином.

— Что вы все сделали с этим беднягой из-за своей неопытности?

Ронан выглядел таким же оскорблённым, как и она.

— Мы не давали ему умереть, пока вы сюда добирались, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы. — И вам следует быть благодарным. Потому что ваша жизнь зависит от его жизни. Если он умрёт, я перережу вам горло от уха до уха.

— При полной поддержке короля, — добавил капитан. — Принц Заудин пользуется большим уважением.

Ронан отвёл взгляд с насмешливым блеском в глазах, который говорил о том, что это, вероятно, неправда. Но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание хирурга.

— Под моим наблюдением с ним ничего не случится. Я редко теряю пациентов.

Редко?

Он серьёзно?

Это было не то, что она хотела услышать.

— А я — наёмная убийца, которая никогда не проигрывала и не проваливала задания.

Хирург побледнел, а затем немедленно принялся за работу.

Она подошла к углу, где стояли Ронан и капитан с небольшой клеткой, в которой был заперт их самозванец.

Капитан взял её окровавленную руку и почтительно поцеловал костяшки её пальцев.

— Я его кузен, Роб. Рад познакомиться, миледи.

— Принцесса, — поправил Ронан.

Титул заметно привлёк внимание Роба.

— Правда?

— Технически, — поправила она. — Члены моей семьи не в восторге от того, что я ношу этот титул.

— Понял. — Роб не отрывал взгляда от хирурга. — Нам следует позвать его сестру и брата?

Ронан нахмурился, прежде чем ответить:

— Я полагаю, речь идёт о Кандаре и Масакагэ. Думаю, остальным это будет безразлично.

И эти слова снова озадачили её.

— А сколько у него братьев и сестёр?

Ронан пожал плечами.

— Честно говоря, я не знаю. А ты? — спросил он Роба.

Тот пожал плечами в ответ.

— У него как минимум дюжина сводных братьев и сестёр со стороны отца, но я не знаю, знаем ли мы их всех. А что касается матери… сказать невозможно. Даже не уверен, знает ли он их всех.

Ух ты.

У её матери было четверо детей. Три её сводных брата были кентаврами от разных отцов, которые уже умерли, потому что надоели королеве.

Ферокс был наследником, но, честно говоря, она даже не была уверена, жив ли он ещё, учитывая его неудачу с королём Дэшем, когда Ферокс попал в плен.

Её мать была так разгневана из-за этого, что Ферокс был объявлен персоной нон грата при дворе, и любой, кто упоминал его имя, рисковал навлечь на себя гнев Миры.

С другой стороны, она рисковала навлечь на себя гнев матери всего лишь за то, что вошла в комнату в неподходящий момент.

Как и большинство существ.

— Что мы с ним будем делать? — Она кивнула подбородком в сторону крысы в клетке. — Он держит Масакагэ. Или убил его.

При этих словах краска отхлынула от щёк Ронана.

Затем на его лице отразилась мрачная ярость. Он встретился взглядом с Робом.

— Есть ли место, где я могу свободно допросить этого ублюдка?

Роб медленно кивнул.

— Давайте подвесим его и посмотрим, что сможем из него выжать.

Гизела воспользовалась моментом, чтобы снова подойти к хирургу.

— Помните… жизнь за жизнь. Не подведите нас.

Он кивнул, продолжая зашивать раны.

— Он выживет.

Для него же лучше, если с прогнозом он не ошибётся.

Потому что единственное, что у неё получалось лучше всего… лишать жизни. И это были те случаи, когда у неё не было личной заинтересованности или затаённой обиды.

Но с тем, кто причинит вред тому, кто ей дорог…

Хирурга ждёт ужасная участь.

Кандара замерла, услышав рядом с собой голос. Сначала это был тихий, едва различимый шёпот.

Затем он стал громче, когда она сосредоточилась на знакомом акценте, который так хорошо знала.

Масакагэ.

Это было на него не похоже — вот так обращаться к ней. Обычно они разговаривали через зеркала, да и то очень редко.

— Где ты, брат? — Она провела рукой над своим зеркалом для гадания, чтобы они могли поговорить.

У неё перехватило дыхание, когда она увидела своего обычно безупречного Масакагэ грязным и окровавленным.

— Что случилось?

Во рту у него был металлический кляп, мешавший ему говорить. Он повернул голову влево.

На стене рядом с собой он собственной кровью написал своё местоположение, используя её родной алфавит.

Умный мальчик. И всё же её взбесило, что он оказался в таком положении.

Как они посмели!

— Я иду. Держись.

С этими словами она закрыла дверь своей лавки и как можно быстрее собрала дорожную сумку.

Масакагэ нуждался в ней, и она никогда не подведёт ни его, ни Заудина. Они были её единственной семьёй, и она была предана им обоим.

Никто не посмеет обижать её братьев!

— Ударь его ещё раз. Сильнее!

Ронан и Роб повернулись и уставились на неё с выражением ужаса на лицах.

Это только разозлило Гизелу ещё больше.

— О, ради всех богов. — Она схватила с пола конюшни палку. Именно здесь они держали Гарина в человеческом обличье, чтобы допросить его.

Когда она попыталась ударить его, Ронан перехватил палку и ошеломлённо нахмурился.

— Принцесса Кровожадность, с него хватит. Ещё немного — и мы его убьём.

— Я не против. — Она протянула руку. — Отдай мне мою палку.

Почесав кончик носа, Ронан повернулся к Гарину, но палку ей так и не отдал.

— На твоём месте я бы ответил на всё, что она хочет знать. Не уверен, как долго мы сможем её сдерживать. Она довольно шустрая.

— И ужасно разозлённая, — добавил Роб. — Она пугает даже меня.

Ронан согласно кивнул.

Гарин снова попытался вырваться из удерживавших его верёвок. Они оба уже успели убедиться, что тролли вяжут узлы лучше мародёров, а это о многом говорило, учитывая, что все мародёры были моряками и пиратами.