Это звучало вполне логично, и всё же ей никогда раньше не приходило такое в голову.

— О… Значит, он просто не привык к моему запаху.

На мгновение глаза Заудина потемнели, прежде чем он прочистил горло и отвёл взгляд.

Гизела застыла, внезапно осознав, что его влечёт к ней.

Эта мысль вызвала в ней волну эмоций — одновременно тревожную и волнующую.

И вовсе не потому, что её это оскорбило.

Напротив.

Её охватил восторг.

И это пугало.

Густо покраснев, она поспешно отступила назад и заметила, что Масакагэ наблюдает за ними с весёлым блеском в тёмных глазах.

Она быстро спряталась за конём, закрепляя его на борту.

Заудин щёлкнул языком.

— Давай, Глори.

— Глори? — переспросила Гизела.

— Так зовут мою лошадь. — Он посмотрел на её жеребца. — Когда покупал его, я забыл спросить, как зовут твоего. Может, дадим ему имя?

Она даже не подумала об этом.

— А как зовут жеребца Масакагэ?

— Блуден. А твоего — Геллен.

Гизела растерянно посмотрела на Масакагэ.

— Геллен? Откуда ты знаешь?

— Кагэ разговаривает с животными. Это одна из его многочисленных раздражающих способностей.

— Со всеми животными? — спросила она.

Масакагэ кивнул.

— Именно поэтому мы с Зи хорошо ладим. Я один из немногих, кто способен понимать его язык.

Не обращая внимания на их разговор, Гизела почесала Геллена по шее.

— И о чём он думает?

— Ему не нравятся лодки. Он хочет сопротивляться, но слишком напуган, потому что ничего не видит.

Она подозрительно прищурилась.

— И откуда мне знать, что ты это не выдумываешь?

Заудин фыркнул.

— Поверь, он не настолько изобретателен.

Феррис подошёл к ним и остановился рядом с Заудином.

— Готов?

— Конечно. Почему бы и нет?

В голосе Заудина прозвучало что-то такое, что неожиданно насторожило Гизелу.

— Почему вы так говорите?

— Потому что мы вот-вот войдём в опасные воды. Советую всем сесть.

Она не поняла, что именно он имел в виду… пока они не отплыли настолько далеко, что берег полностью исчез из виду.

— Откуда ты вообще знаешь, куда плыть? — спросила она Ферриса.

— А откуда человек знает, как дышать? Я столько раз ходил этим маршрутом, что смог бы найти дорогу даже с завязанными глазами, как твой конь.

И он это доказал.

Лодка уверенно скользила по спокойной поверхности моря.

Но вдали вода спокойной не выглядела.

К ним быстро приближались огромные волны.

— Зи?

Оба мужчины одновременно повернулись к Масакагэ.

Нахмурившись, он вгляделся в бушующую воду и шагнул ближе.

— Мне кажется… или эти волны кишат нереидами?

Заудин выругался.

— Хуже. Русалками.

Их слова окончательно запутали Гизелу.

— А есть разница?

— Небольшая, — саркастично ответил Заудин. — Нереиды дружелюбны и нападают только в случае угрозы. А русалки и тритоны защищают апбасверов и убивают любого, кто представляет для них опасность.

Заудин повернулся к Гизеле.

— Ты умеешь плавать?

— Нет.

Он тихо зарычал. Ну конечно, она не умела плавать. Почему всё должно было быть просто?

— Встань посередине лодки и держись.

Материализовав лук, он наложил стрелу на тетиву и прицелился в волны, ожидая, когда кто-нибудь из них покажется на поверхности. Масакагэ встал рядом с ним, удерживая на ладони огненный шар.

Заудин усмехнулся.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что происходит, когда огонь встречается с водой? С таким же успехом можно было бы на них помочиться. Эффект был бы тот же.

Масакагэ раздражённо фыркнул и тут же швырнул огненный шар в воду.

Взрыв поднял волны и отбросил их в сторону русалок.

— Что ты там говорил, брат?

Заудин уважительно посмотрел на него.

— Какое прекрасное оружие ты создал. Теперь мой лук кажется совершенно бесполезным.

Покачав головой, Масакагэ создал ещё один огненный шар.

Феррис тем временем вцепился в штурвал и уселся ближе к носу лодки. Тяжело вздохнув, он мрачно покосился на Заудина.

— Они начинают слишком рано. Кого ты преследуешь, раз тебя так ждут?

— Я предполагал, что это обычный гоблин. Ничего особенного.

Но Феррис был прав. Всё происходящее было куда серьёзнее обычного. Обычно появлялось одно морское существо, максимум два, и обойти их не составляло труда.

Лошади нервно заржали и начали гарцевать, чувствуя опасность.

Масакагэ опустился на колено, чтобы удержать равновесие.

Заудин честно признавал: он не был таким умным, как его брат. Разумный человек поступил бы так же, как Масакагэ, Гизела и Феррис — закрепился бы и держался.

Но он жаждал крови.

Пусть попробуют стащить его за борт. Он утащит с собой частицу их душ в саму вечность.

Внезапно что-то с чудовищной силой ударило в днище лодки.

Удар оказался настолько мощным, что Заудина сбило с ног.

Масакагэ успел подхватить его прежде, чем тот рухнул за борт.

— Что это было?

— Понятия не имею. — Удар был слишком сильным для обычной атаки русалки.

Что-то снова врезалось в лодку.

Феррис мёртвой хваткой держался за борт.

— Если они разобьют мою лодку, ты купишь мне новую!

— Конечно. Если выживешь — с радостью.

Судя по взгляду старого тролля, его юмор никто не оценил.

Ни Гизела. Ни Масакагэ.

Если честно, самому Заудину тоже было не до смеха. Особенно при такой качке. Морские твари окружили лодку, словно стая пираний.

И, к сожалению, никто из них не был настолько глуп, чтобы высунуть голову из воды и дать ему возможность прицелиться.

«Они учатся».

Так он думал ровно до тех пор, пока один из тритонов не вылетел из волн и не взмыл в воздух. Существо метнуло в них огненный шар.

Масакагэ ответил мгновенно, выпуская свой.

Одновременно Заудин выстрелил из лука.

Стрела попала точно в цель… и отскочила от тритона, не оставив даже царапины.

«Какого чёрта?»

Из воды выскочили новые тритоны. Один из них даже приземлился прямо на палубу.

Заудин сменил лук на посох, но прежде чем успел ударить, тритон с пронзительным воплем рухнул к его ногам.

Только тогда он увидел Гизелу с окровавленным мечом в руках.

— Спасибо.

Она коротко кивнула и сразу бросилась ко второму существу, которое пыталось взобраться на борт.

— Не надо! — едва успел крикнуть Заудин.

Но было поздно.

Тритон резко схватил Гизелу за руку и утянул в воду.

Погружаясь в ледяную глубину, Гизела пыталась закричать.

Вокруг была только вода.

Она чувствовала руки существа, тянущего её всё глубже и глубже.

«Задержи дыхание!»

Но это было невозможно.

Чем сильнее она сопротивлялась, тем отчаяннее нуждалась в воздухе.

Она захлёбывалась тёмной морской водой. Та жгла глаза и лёгкие.

«Я утону, если не превращусь во что-нибудь, способное плавать!»

Но если она воспользуется своими способностями, Заудин может выстрелить в неё из своего проклятого лука. Просто из ненависти.

«Он ненавидит оборотней. Не делай этого!»

Она пыталась не поддаваться панике.

Но как это сделать?

В человеческом теле она не умела плавать и не знала, как удержаться на поверхности этого кошмарного моря, не рискуя вызвать у своего спутника убийственную ярость.

Когда её утянуло ещё глубже, кто-то внезапно поднял её голову над водой.

— Я держу тебя, — прошептал Заудин ей на ухо. — Не сопротивляйся.

Сердце бешено колотилось.

С облегчением закрыв глаза, она откинула голову ему на плечо. Она была так благодарна, что, будь у неё возможность, расцеловала бы его за это.

Никто и никогда раньше её не спасал.

Наоборот. Стоило ей оступиться — и ей тут же готовы были всадить нож в спину.

Казалось, безо всяких усилий Заудин доплыл вместе с ней до лодки, а затем поднял её вверх, чтобы Масакагэ помог ей перебраться обратно на борт.