— Полагаю, вы пришли сказать нам, чтобы мы убирались и оставили вас в покое?

— В некотором роде. Но я знаю, что Мардит не остановится, пока не вернёт Марстина домой силой. Ни я, ни он этого не хотим. Я надеялся на встречу, где мы могли бы обсудить всё с королём.

Ронан откашлялся и опустил взгляд на свою кружку.

Заудину не нужно было читать его мысли, чтобы понять, что сейчас у него в голове. Мардит не отличался особой рассудительностью.

— Я бы предпочёл больше никогда не становиться заложником. Но должен признать: из всех мест, где меня удерживали, дворец Мардита мне даже понравился.

Он закатил глаза, посмотрев на Масакагэ.

— Хочешь, я всё устрою?

Эвар кивнул.

— Он не станет слушать ни нас, ни даже отвечать на мои сообщения.

Заудину это было понятно.

— Значит, ты не хочешь ехать в его королевство?

Эвар одарил Заудина невозмутимым взглядом.

— Предпочитаю не ехать. Уверен, что обратно я не вернусь. По крайней мере живым.

В этом он был прав.

— Я посмотрю, что смогу сделать, — пообещал Заудин.

— Спасибо.

Когда Мисчиф собралась уходить вместе с братом, Заудин окликнул её.

Сначала она замешкалась, затем извинилась перед братом и вернулась к их столу.

— Что?

— Садись.  —Заудин указал на стул рядом с Ронаном.

— У меня есть выбор? — спросила она.

— В данный момент — нет.

Тяжело вздохнув, она выдвинула стул и села, после чего махнула официанту, чтобы тот принёс ещё одну кружку.

— Да, я принцесса. Нет, я не хочу об этом говорить. Что ещё тебя интересует?

— Так много всего.

Заудин держал кружку в руке, пытаясь разобраться в тех крохах информации, которые им были известны о ней. Кроме, возможно, Ронана. Они всегда были близки.

— Ты знал? — спросил он его.

Ронан покачал головой.

— Подозревал, но она об этом не говорила, а я никогда не спрашивал. Всегда считал, что она сама расскажет мне то, что сочтёт нужным. А если не упоминает об этом, значит, меня это не касается.

Мисчиф протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Спасибо.

— Я всегда на твоей стороне. Ты это знаешь.

Заудин вскинул бровь и обменялся с Масакагэ понимающей ухмылкой, словно говоря: «Я же говорил».

«Как будто я этого не знал», — отозвался Масакагэ мысленно.

И правда. Все знали, что Ронан любит Мисчиф. Вопрос был лишь в том, любит ли она его в ответ. Она никогда не давала никаких реальных намёков на свои чувства, кроме утверждений, что вообще ничего не чувствует.

Все прекрасно понимали, что это чушь. Но скрывать свои чувства она умела лучше всех, кого Заудин когда-либо встречал.

Заудин сделал глоток.

— Мы уважаем твоё право хранить свои тайны. Но как же нам помочь твоему брату?

— Понятия не имею. Я сказала ему, что не стоит этого делать. Но он старше, поэтому никогда меня не слушает. — Она склонила голову набок. — Прямо как ты, Зи.

— Не принимай близко к сердцу. Я вообще никого не слушаю.

Ронан подавился.

— Это совсем не так. Ты разве не заметил, что полностью подчиняешься леди Гизеле?

— Принцессе Гизеле, — поправил он. — И ты не будешь говорить о ней иначе, кроме как превозносить её великолепие до небес.

Все рассмеялись.

Пока не поняли, что он не шутит.

— Радует, что чувства юмора у тебя по-прежнему нет, — Кандара поставила пустую кружку на стол. — Я подготовлю заклинание, чтобы Мардит смог выйти на берег. Но, скорее всего, оно продержится недолго. Может, полчаса.

— Этого должно хватить. Если дольше, он может убить моего брата. Боги знают, как мне самому хочется это сделать после десяти минут в его неуклюжем обществе. Понятия не имею, что Марстин в нём нашёл.

— Я поговорю с королём. — Ронан отодвинулся от стола.

— Почему ты? — спросила Мисчиф.

— Только я могу превращаться в рыбу. Ну, кроме Гизелы.

— Нет, — твёрдо сказал Заудин. — Она не любит воду. И… — он взглянул на Мисчиф. — Если верить Мардиту, твой брат — нереида. Есть что-нибудь ещё, чем ты хотела бы нам рассказать?

Она действительно покраснела.

— Многие мародёры — нереиды. Но я не люблю находиться в море. Только на море.

— Учтём. — Ронан положил на стол монету, расплачиваясь за выпивку. — Вернусь, как только смогу.

Не говоря больше ни слова, Мисчиф встала и пошла за ним.

Заудин покачал головой.

— Очень хочу, чтобы они наконец нашли своё счастье.

— Найдут. — Масакагэ положил на стол одну из своих монет. — Но легко им не будет.

— Ненавижу твои монеты. — Заудин поднял её и внимательно рассмотрел. На ней были изображены три меча, пронзающие сердце. — Похоже, им счастья не видать.

— Кровоточащие и разбитые сердца заживают. И уж кто-кто, а ты знаешь это лучше всех.

Заудину не нравилось, что брат оказался прав, и он молился, чтобы Масакагэ оказался прав и насчёт Ронана с Мисчиф. Если кто и заслуживал счастья, так это они двое.

— У тебя есть монета, которая покажет, чем закончится вся эта история с королём Мардитом?

— Есть, но я не хочу её вытаскивать.

Неужели? Похоже, это было впервые.

— Почему?

— Потому что боюсь ответа. Есть вещи, которые никому не нужно видеть заранее.

От этих слов у него свело живот.

— Спасибо, переулочная крыса.

— Демон.

Обычно они продолжили бы эту перепалку ещё какое-то время, но Заудину сейчас было не до игр.

Ему нужно было заключить мир с морским королём, который намеревался начать войну, избежать встречи с собственным братом, желавшим его смерти, найти сумасшедшую королеву, которая охотилась на них, и доставить Дэшу контракт, прежде чем Мира вернёт его себе.

В этот момент он ненавидел свою жизнь.

За исключением одной её части. Той, которая, как он надеялся, сможет исцелиться и пережить всё это — несмотря на мать, желавшую её смерти.

Дифлин выругался, поняв, что больше не владеет контрактом. Если Мира узнает, что он попал в руки врагов, она убьёт его.

Она убьёт меня и за то, что я не позаботился о её дочери.

Верно. Его жизнь практически закончена.

Проклятье! Он едва унёс от них ноги. И всё ещё не был в безопасности.

Вначале всё казалось таким простым. Убить апбасвер, а затем Гизелу. Как они умудрились всё настолько испортить? Он уже почти ощущал лезвие палача на своей шее. Ощущение было ужасающим.

Сидя на обочине дороги и пытаясь понять, что делать дальше, он достал бурдюк с вином. Только он сделал глоток, как услышал шорох в кустах неподалёку.

Решив, что это какая-нибудь птица или другое мелкое животное, он не обратил на него внимания.

До тех пор, пока рядом с ним без предупреждения не появился мужчина.

Прежде чем Дифлин успел обратиться в другую форму, мужчина защёлкнул на его запястье наручник.

— Тебе никуда не уйти, оборотень.

Чёрт!

— Кто ты? Чего тебе нужно?

На лице пожилого мужчины проступала сеть морщин. Длинные, неопрятные седые волосы обрамляли лицо, которое когда-то, возможно, было красивым, но это было десятки лет назад. С запавшими карими глазами и острыми чертами он больше походил на ходячего мертвеца…

Дифлин стиснул зубы, осознав, что именно с таким существом он и столкнулся.

Лич.

Но обычно они не покидали своих земель далеко на севере. Увидеть их в южных королевствах было практически неслыханно.

— Мне нужен контракт.

Отдать контракт он не собирался, поэтому Дифлин решил прикинуться дураком.

— Какой ещё контракт? Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Лич со всей силы ударил его.

— Тот контракт, который ты перенёс на кожу эльфа. Ты действительно думал, что они ничего не узнают и не станут мстить?

Именно это он и думал.

— Я служу королеве Мире. Тебе лучше меня отпустить.

Лич рассмеялся ему прямо в лицо.

— А я служу королю Бальдуру.