Целую минуту она не могла пошевелиться, пока смысл слов не дошёл до неё. Мира никогда прежде не использовала такой стимул.

И королева была права — это было единственное, чего Гизела желала больше всего.

Никогда больше не убивать…

Никогда не быть мечом Миры. Никогда больше даже не разговаривать с этой стервой.

Это было единственное, за что она была готова продать душу.

Свобода… ради неё она была готова на всё. Но она понимала: радоваться слишком рано нельзя.

И тем более нельзя показывать Мире свои мысли или чувства. Поэтому она сохранила сдержанное выражение лица, скрывая, как сильно забилось её сердце.

Прочистив горло, она склонила голову.

— Я поняла, Ваше Величество.

Не сказав больше ни слова, она направилась обратно в свою комнату, чтобы взять меч и небольшой дорожный рюкзак, который всегда держала наготове.

Хотя, если честно, прошло много времени с тех пор, как её в последний раз отправляли на задание. Мира обычно держала её рядом.

Не потому, что доверяла.

Королева никому не доверяла. Именно поэтому она держала Гизелу при себе и тренировала её с особой жестокостью. Как личный ассасин королевы, Гизела получала задания устранять всё, что раздражало Миру, — или всех, кто её раздражал. Неважно, насколько незначительным было оскорбление. Или насколько непреднамеренным.

Это не было тем, к чему Гизела стремилась, но это была единственная профессия, которой её когда-либо обучали. И в которой она была пугающе хороша.

Гизела накинула дорожный плащ, радуясь, что на этот раз ей предстоит спасти чью-то жизнь, а не отнять её. Приятно было хоть раз заняться благородным делом.

И наконец обрести свободу?

Она сжала кулаки, охваченная головокружительным приливом эмоций, и снова подавила волнение.

Конечно, была одна серьёзная проблема.

Как ей найти конкретного апбасвера?

Их были тысячи. Буквально тысячи. Десятки тысяч.

Перед ней стояла непростая задача.

Преуспеть — или умереть. Таково было правило Миры. Её королева не знала пощады.

И Гизела тоже.

«Я найду этого зверя и верну его. Чего бы это ни стоило».

Она лишь молилась, чтобы добраться до апбасвера раньше своих врагов.

 Гизела ненавидела это место. «Коготь нищего». Какое же глупое название! Но, учитывая, что оно находилось в самом сердце Васкалии, где обычно жили тролли, великаны и огры, ей ещё повезло, что его не назвали как-нибудь похуже.

В конце концов, эта компания не славилась своей творческой жилкой.

По крайней мере, так она думала, пока не прошла мимо стола с шестью огромными клыкастыми ограми, которые рисовали картинки на пергаменте.

— Нужно добавить больше теней, Ларс. Но это намного лучше, чем твоя предыдущая работа. Твои успехи с каждым разом становятся всё заметнее.

Этот неожиданный комментарий действительно заставил её замереть. Не только разговор о том, как улучшить рисунки, но и тот факт, что их работы произвели на неё сильное впечатление.

Что ж, очень хорошо. Она переосмыслила свой стереотип о людоедах. Очевидно, они были творческими натурами. И очень талантливыми.

Чего она не могла переосмыслить, так это того факта, что ограм было наплевать на другие расы.

Это подтвердилось, когда Ларс поднял голову и с презрительной усмешкой посмотрел на неё.

— На что ты пялишься, человечешка?

Она не была человеком. Но, поскольку выглядела именно так, не потрудилась его поправить.

— Просто восхищаюсь вашим искусством. Мне очень нравятся ромашки. Они очень красивые и прекрасно выполнены.

Это застало его врасплох. Он дважды моргнул своими выпуклыми глазами, а затем… улыбнулся. Возможно. С оргами трудно было понять, улыбаются они, чихают или собираются пустить слюни.

Гизела решила, что он доволен похвалой, учитывая, что он не пошёл за ней, когда она смешалась с толпой.

«Это девять видов неприятностей».

Поскольку он сам был источником всевозможных проблем, Заудин Казик узнал в ней себе подобную, стоило девушке войти в питейную.

Высокая, стройная, старающаяся оставаться незаметной…

Они были одного склада.

Конечно, он понятия не имел, как она выглядит, но двигалась она так, словно перетекала вода — плавно и грациозно. Каждый шаг был решительным. Её голова, скрытая капюшоном, слегка покачивалась из стороны в сторону, пока она наблюдала за всеми вокруг, продолжая искать что-то или кого-то, известного только ей.

Проклятие.

На самом деле он хотел узнать её имя, а это было на него совсем не похоже. Гормоны никогда не управляли его жизнью. Особенно при той цели, которую он преследовал.

Перекатывая монетку между пальцами, он внимательно наблюдал за ней. Она была слишком миниатюрной для уроженки этого королевства. По телосложению больше походила на человечку, эльфийку или сидхе. Возможно, жительницу Тенмару.

Или одну из оборотней.

Он ненавидел оборотней почти так же сильно, как апбасверов. Иногда — даже сильнее.

Приблизившись, она остановилась, чтобы поговорить с троллем.

Что бы она ни сказала, это его взбесило. Тролль поднялся, свирепо зарычав.

«Не обращай на неё внимания. Это не твоя белка».

Эта фраза, подаренная ему сводным братом Масакагэ, означала: «Не гонись за тем, что тебе не предназначено или тебя не касается. Занимайся своим делом, а другие — своим».

Кодекс Масакагэ.

К сожалению, это был не его кодекс. Ему платили именно за то, что он вмешивался в чужие дела.

Тролль оттолкнул женщину и поднялся, сжимая дубинку. По выражению его лица Заудин понял — тот собирался прикончить её этим оружием.

Не колеблясь, он оказался на другом конце комнаты как раз вовремя, чтобы поймать дубинку одной рукой.

Глаза тролля расширились от смеси ярости и недоверия.

— Не лезь не в своё дело.

Заудин оглянулся через плечо на женщину, которая уже выхватила меч и приготовилась защищаться.

— Следи за своими манерами.

Он ударил тролля, и тот отшатнулся.

Когда тролль рванулся вперёд, его друг схватил его за руку и прижал к боку.

— Разве… ты не видишь, кто это? — прошептал он троллю на ухо.

Его глаза расширились ещё сильнее, когда он понял, кто перед ним. Из разъярённого тролля мгновенно ушла вся ярость — он опустил оружие и даже поклонился.

— Простите меня, господин. Я не хотел этого. Я бы никогда сознательно на вас не набросился.

— Извиняться нужно не передо мной. — Заудин отпустил дубинку и отошёл в сторону, чтобы женщина могла его видеть.

Она застыла, нахмурившись, и перевела взгляд с него на нападавшего.

Тролль повернулся к ней и поклонился.

— Простите меня, госпожа. Я не хотел проявить неуважение или причинить вред.

Затем он спокойно вернулся на своё место.

Гизела была ошеломлена видом мужчины перед собой, который так резко изменил ход событий и остановил того, кто, как она была уверена, собирался её убить.

Во-первых, её спаситель был огромного роста. Она едва доставала ему до плеч, хотя сама считалась необычайно высокой для женщины.

Его волнистые чёрные волосы ниспадали до плеч и обрамляли лицо, словно выточенное самими богами. Никогда в жизни она не видела более красивого мужчины с такими совершенными чертами. Чёрные глаза гармонировали с богато украшенными чёрными кожаными доспехами — доспехами, говорившими о высоком происхождении и богатстве, превосходящем большинство дворян, которых она встречала при дворе Миры.

— Я не нуждалась в вашей помощи, — прошептала она.

Этот мрачный, проницательный взгляд остановился на её обнажённом мече.

— Уверен, вы могли бы победить его. В конце концов. Но если бы человек пустил троллю кровь оружием в Васкалии… победа оборвала бы вашу жизнь куда мучительнее, чем если бы он убил вас.