Это подтвердилось, когда они добрались до гостиницы и он открыл ей дверь, пропуская её первой. Он определённо прошёл формальное обучение этикету.

Когда они пересекли почти пустой зал таверны и направились к лестнице, их окликнул резкий голос:

— Эй! Что вы делаете?

Её спутник остановился и взглянул на огра, которого она приняла за хозяина этого места.

— Направляюсь в свою комнату.

— Мы здесь не принимаем таких, как она. Пусть она немедленно выметается отсюда.

Её спутника окутала смертоносная аура — такая, которую она даже не могла описать. В его теле и выражении лица почти ничего не изменилось, лишь едва уловимая жёсткость… но это было безошибочно узнаваемо.

И пугающе.

Хозяин гостиницы заметно сглотнул.

— Я… э-э… то есть, мы обычно не принимаем таких, как она. Но для вас, милорд… Просто держите её подальше от глаз других гостей, милорд… п-пожалуйста.

Не говоря ни слова, он мягко взял её за локоть и проводил к лестнице.

— Почему вас все так боятся? — спросила она.

Судя по едва заметному подёргиванию губ, его вопрос позабавил.

— Я страшное существо. Разве вы не заметили?

С этим трудно было поспорить.

— Дело не в этом. Есть кое-что о вас, что они знают… и я чувствую, что тоже должна это знать.

Он приподнял бровь, словно оспаривая её утверждение.

— Я не спорю — вы умеете вселять ужас. Но их реакция… это нечто большее. Кто вы на самом деле?

— Сегодня вечером я буду вашим соседом по комнате. Это всё, что вам нужно знать.

Он остановился у второй двери слева и открыл её.

Гизела вошла внутрь и замерла. Кровать была гигантской — скорее подходящей для огра или тролля — и вся усыпана подушками. Но беспокоило её не это.

В комнате уже был ещё один обитатель, закутанный в чёрный плащ с капюшоном, украшенный тяжёлой золотой вышивкой. Судя по всему, это были алхимические символы. Она едва не врезалась в него.

Из складок плаща высунулись две руки в доспехах, чтобы опустить капюшон.

Её первой мыслью было, что он родом из Тенмару — северного королевства, населённого ёкаями, тэнгу и они. Но у него были эльфийские уши. У жителей Тенмару обычно были рога или другие признаки, отличающие их от людей, фей и эльфов. Единственное, чего, насколько ей было известно, у них никогда не было, — это заострённых ушей.

С другой стороны, его доспехи определённо принадлежали армии Тенмару, как и черты лица. Тёмные, глубоко посаженные глаза были по-своему очаровательны, а лицо — столь же совершенным, как у её неизвестного спутника.

— Вы пришли посмотреть на роджи-но-акуна? — спросил он с сильным акцентом.

Его вопрос заставил её нахмуриться.

— Мне не знаком этот термин.

— Уличный демон, — произнёс Заудин у неё за спиной, закрывая дверь.

Он слегка склонил голову в сторону того, с кем она чуть не столкнулась.

— Масакагэ… наживаешься в моей комнате? Неужели твои оскорбления никогда не прекратятся?

Тот рассмеялся.

— Оплачивает мой алкоголь, Зи. Но нет. Я пришёл к тебе и был удивлён, увидев, что по прибытии в комнату вошла женщина.

Гизела почувствовала себя ещё более неловко.

Её спутник, Зи, наклонил голову, рассматривая спальный мешок на полу позади Масакагэ.

— Ты ищешь место для ночлега, раз уж таких, как ты, здесь не принимают?

Масакагэ взмахнул рукой, и в его ладони появилась длинная витая трость. На её конце был закреплён крупный кристалл. Кристалл начал светиться, заливая комнату мягким голубым светом.

Только теперь Гизела увидела, что он обустроил себе уютный угол в комнате Зи. Там стояли чайник, чашка и небольшая миска с едой.

Изящным движением руки Масакагэ указал на своё импровизированное жилище.

— Я не думал, что ты будешь против, брат. Если бы я знал, что ты не один…

Они оба с любопытством посмотрели на неё.

— Я найду другое место для ночлега, — сказала она и отступила на шаг.

— Здесь никто не причинит вам вреда, миледи, — Масакагэ улыбнулся ей.

— Он говорит правду. Согласно имшу о вас будут заботиться и защищать, пока вы под его присмотром. Здесь, рядом с ним, вы в большей безопасности, чем в объятиях матери.

Это было не совсем про её мать, но она поняла, что он имел в виду. Гизела с подозрением посмотрела на Зи.

— Имшу?

Зи снял плащ.

— Закон Тенмару о гостеприимстве. Оставайтесь… мы защитим вас ценой своей жизни.

Гизела подняла бровь. Была только одна проблема.

— Вы не из Тенмару.

Он снова посмотрел на Масакагэ.

— Он разбил лагерь в моей комнате. Если я нарушу его правила, он будет обязан перерезать мне горло. Хотя я никогда не дам ему для этого повода.

Инстинкты подсказывали ей держаться от них обоих как можно дальше. И всё же рядом с Масакагэ ей следовало быть настороже… но по какой-то причине она чувствовала себя с ними более спокойно, чем должна была.

И особенно спокойно рядом с человеком по имени Зи — что совершенно не имело смысла.

Она поморщилась.

— Думаю, вы оба предпочли бы, чтобы я ушла.

— Меня это нисколько не беспокоит. — Зи повесил плащ на спинку стула и обратился к Масакагэ. — Я столкнулся с ней в пабе.

Масакагэ удивлённо приподнял бровь.

— Столкнулся?

Зи игриво толкнул его.

— Отвлекись от пошлостей, которые ты называешь своим домом. Я спас её от тролля.

Масакагэ сурово нахмурился, глядя на Гизелу.

— Меня поражает сам факт, что ты вообще с ней заговорил. Это на тебя совсем не похоже.

— С возрастом я становлюсь мягче.

Зи вытащил из своего снаряжения спальный мешок и положил его на пол рядом с тюфяком Масакагэ.

Масакагэ вновь обратил внимание на неё.

— Ты присоединишься к нам на ночлег или уйдёшь?

«Не доверяй им. Не делай этого».

Они были незнакомцами. Никогда в жизни никто её не защищал. И всё же она не чувствовала угрозы ни от одного из мужчин.

Более того — они казались странно искренними. И это было самым странным из всего.

Масакагэ полез в чёрный бархатный мешочек на поясе. Достав мелкую монету, он внимательно изучил её.

— Ты отправляешься в опасное путешествие. И твоё прошлое наполнено глубокой печалью и болью. Не в твоём характере доверять кому бы то ни было. И, судя по тому, что я вижу, у тебя есть на это причины.

Он протянул ей монету.

— Но скоро тебе придётся принять ужасное решение. Оно либо изменит твоё будущее к лучшему, либо ввергнет тебя во тьму, которая тебя породила.

— И снова — ты можешь остаться с нами на ночлег. Если бы кто-то из нас хотел причинить тебе вред, мы бы уже это сделали.

— И, как я уже сказал, его культура не позволяет ему причинять тебе вред, если ты сама не дашь для этого повода, — добавил Зи. — Если он нарушит правила имшу, его боги накажут его. Лично я считаю, что боги наказывают нас и без всякой причины… но я не разделяю его веры.

Пока Зи говорил, Гизела рассматривала странную серебряную монету. Она никогда не видела ничего подобного. На одной стороне было шесть мечей, а на другой — странная эмблема, напоминающая они: раздутые челюсти с клыками на лице, которое, казалось, оценивает её.

— Ты предсказатель? — спросила она Масакагэ.

— Я — многое.

Он постучал посохом по полу, и свет погас.

Не сказав больше ни слова, он вернулся на свой тюфяк.

Она уже собиралась уйти, но ноги сами понесли её глубже в комнату, прежде чем она успела себя остановить.

Масакагэ материализовал ещё две маленькие глиняные чашки и грациозно налил в них чай. Одну он протянул Зи, и тот принял её. Затем налил ещё одну и протянул Гизеле.

В его движениях было столько изящества, что ей захотелось обладать хотя бы половиной этой грации.

Она опустилась на землю и приняла чашку.

— Спасибо.

Он слегка склонил голову, прежде чем сделать глоток.

— Как тебя зовут? — спросил Масакагэ.

— Гизела. — Она вернула ему маленькую чашку. — Восхитительный вкус. Ещё раз спасибо.