Их близость казалась правильной и прекрасной, и он ни за что не хотел её отпускать.

— Расслабься, моя леди, — мягко попросил он.

Он подождал, пока она ослабит хватку. Она подняла на него доверчивый взгляд. Это был взгляд, который он никогда не забудет, потому что знал, что доверие даётся ей не легче, чем ему самому.

Это был такой же дар, как то, что она разделила с ним своё тело. Потому что подорванное доверие уже никогда не восстановить. А такие существа, как они, не разбрасывались им просто так.

Они оберегали своё доверие, как священное сокровище, которым оно и было. Пережив такое жестокое предательство, он никогда бы не поступил так с кем-либо ещё.

И он наслаждался этим мгновением, когда она лежала под ним, её обнажённое тело было прижато к его телу. Это было самое невероятное, что он когда-либо испытывал. Его захлестнула волна неистового обладания.

Она принадлежала ему, и теперь ей принадлежала часть его, на которую никто другой никогда не будет иметь права.

С улыбкой она откинула волосы с его лица.

— Так странно чувствовать тебя внутри.

Заудин улыбнулся ей.

— И как я по ощущениям?

— Наполнено и глубоко. Я чувствую тебя всем своим существом.

У него перехватило дыхание от её слов и созданного ими образа.

— Теперь мы можем продолжить?

Она кивнула.

Он отстранился, затем прижался бёдрами к её бёдрам. Они застонали в унисон. Заудин медленно двигался напротив неё, входя так глубоко, только осмеливался.

— Ты невероятен, зверь, — простонала она.

Это был первый раз в его жизни, когда его назвали зверем, но впервые под этим не подразумевалось оскорбление.

— А ты прекрасная женщина.

Эти слова смутили её, и отчасти его это взбесило, потому что он знал, что она никогда не слышала этого достаточно часто. А такой особенной женщине следовало их повторять.

Часто и много.

Он проклинал всех, кто причинил ей боль. Ни одно сердце не должно быть растоптано так бессердечно. Напротив, их нужно беречь.

Заудин перевернулся, не отрывая от неё взгляда. Он усадил её на себя и стал наблюдать за ней при свете свечи.

У неё глаза округлились и потемнели ещё сильнее.

— Это интересно…

Он не смог сдержать смеха.

— Тебе нравится?

Она прикусила губу и с восторгом кивнула.

Заудин показал ей, как неторопливо и нежно двигаться на нём. Он провёл руками по её бёдрам, наблюдая, как отблески свечей играют на её бледной коже. Его разум был затуманен ощущением её обнажённого тела, скользящего по его телу.

Она прижалась к нему ягодицами.

— Что мне делать?

Он приподнял бёдра, проникая глубже в неё.

— Всё, что душа пожелает.

Она прижалась к нему так чувственно, что он застонал от удовлетворения.

Гизела чувствовала себя с ним так удивительно свободно. Она провела руками по твёрдым мышцам его груди и живота. Было так странно видеть его лежащим под ней.

Заудин обхватил её бедра руками и направлял её движения. Но то, что приковало её внимание, было выражение экстаза на его лице. Его щеки были раскрасневшимися, глаза тёмными и взгляд рассеянными.

Она застонала, когда он провёл руками от её бёдер к грудям, и стал ласкать их.

Гизела никогда не думала, что может испытывать такие ощущения. Никогда не думала, что ей захочется вот так сесть на мужчину и получать от этого удовольствие. И всё же ей нравилось ощущать его твёрдую плоть внутри себя.

— А какая я по ощущения, Заудин?

— Влажная. Мягкая. Идеальная.

Надо полагать, это хорошо.

Хотя так не звучало.

И это заставило её задуматься.

— У тебя было много женщин?

Он остановился.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я хочу, чтобы наши отношения стали особенными. Я не хочу быть просто ещё одной из длинной вереницы твоих женщин.

Заудин обхватил её лицо руками.

— Ты совсем не похожа ни на одну женщину, которую я когда-либо знал. Поверь мне, никто не сравнится с тобой, и ты никогда не сможешь быть просто ещё одной. Ты уникальна и прекрасна.

Он притянул её к себе и страстно поцеловал.

Гизела дрожала от охватившей её страсти и от того, как он ласкал её губы. Его мышцы напрягались под её руками, вызывая у неё дрожь.

Заудин отстранился, прервав поцелуй, затем перевернулся вместе с ней и взял инициативу в свои руки.

Гизела выгнула спину, когда он ускорил темп. Каждое движение доставляло ей всё больше удовольствия. Каждый поцелуй и каждое прикосновение отзывались в ней эхом.

— Сделай меня своей, Заудин.

Но в глубине души она знала, что он уже завоевал её сердце.

Никто никогда не сможет заполучить ту часть её личности, которая принадлежала ему. Каким-то образом ему удалось прорваться сквозь все её защитные барьеры, сквозь все расставленные ею ловушки.

Она принадлежала ему и ни за что не хотела ничего иного.

Он снова прильнул к её губам, проникая в неё ещё глубже, чем прежде.

Она обхватила его бёдра ногами и позволила его страсти захлестнуть её.

Он склонил голову ей на плечо и, издав яростный рык, излился в неё.

Гизела тяжело вздохнула, когда он рухнул на неё сверху и крепко обнял.

— Спасибо, Гизела, — прошептал он ей на ухо, тяжело дыша.

Затем он снова поцеловал её в губы, и от этого по её телу пробежали мурашки.

Он медленно отстранился от неё, перевернулся на спину и притянул её к себе.

Она предположила, что они закончил, поэтому была удивлена, когда он раздвинул ей ноги и коснулся самого интимного места на её теле.

Ошеломлённая, она уставилась на него.

— Что ты делаешь?

— Доставляю вам удовольствие.

Она не поняла, о чём он говорит.

— Но ты мне его уже доставил.

Он лукаво улыбнулся в ответ.

— Нет, милая. Ошибаешься.

Сбитая с толку, она понятия не имела, что он имел в виду. Но по мере того, как его длинные, тонкие пальцы проникали глубоко в её тело, она начала понимать, что это было нечто большее, чем то, что она уже испытала.

Заудин притянул к себе одеяло и протёр им у неё между ног. Она покраснела от его действий.

— Что ты делаешь?

В его глазах плескалась нежность.

— Поверь мне. Обещаю, тебе понравится.

Он лёг между её ног и широко раздвинул её бёдра.

Гизела почувствовала, как к щекам прилила кровь, когда поняла, что он смотрит на сосредоточение её женственности.

Он провёл пальцем по ложбинке. Она задрожала. Затем он раздвинул набухшую плоть пальцами и опустил голову вниз.

Гизела вздрогнула, когда он накрыл её ртом. Каждое нервное окончание в теле напряглось, когда она вскрикнула от неожиданности. Он ласкал её языком и губами.

Она шипела и стонала, прижимая его голову к себе. Не в силах больше говорить, она могла только чувствовать каждое его головокружительное прикосновение.

Кто бы мог подумать? Его горячее дыхание обдавало её обнажённую плоть, а когда он скользнул пальцем глубоко внутрь и начал вращать их, Гизела подумала, что умрёт.

Она посмотрела вниз и увидела, что он пристально смотрит на нее, доводя до экстаза.

Он отстранился, но оставил палец внутри неё. Странное ощущение близости захлестнуло её.

— Отбрось стеснения и не сдерживайся, моя леди, — прошептал он, а затем снова начал дразнить её губами.

Её тело словно жило само по себе, извиваясь в ответ на его прикосновения и поцелуи. И по мере того, как он продолжал, она обнаружила, что больше не может говорить. Не в состоянии делать ничего, кроме как чувствовать его. Чувствовать, как его язык скользит по лону, как его палец кружится.

Её наслаждение достигло невообразимой высоты. Пока она не была уверена, что вот-вот взорвётся от переполняющих её чувств.

Затем, в мгновение ока, внутри словно взорвался вулкан. Казалось тело разлетелось на тысячи осколков. с губ сорвался крик.

Несмотря на это, Заудин не остановился. Он оставался там, облизывая и дразня, пока она не кончила для него ещё дважды.