Она и Заудин вышли из портала и оказались позади её матери, внимание которой было приковано к битве внизу.

Гизела направила меч на стражников, стоявших по обе стороны от матери, и Заудин сделал то же самое.

— Достаточно, мама. Положи этому конец.

Королева обернулась, широко раскрыв глаза.

— Ты пытаешься свергнуть меня?

— Я беру тебя под стражу.

Мать рассмеялась, а затем бросилась к полю боя. Двое её стражников ринулись на них.

Обычно Гизела вступила бы с ними в бой, но оставила их Заудину, чтобы самой последовать за матерью в самую гущу сражения.

Поскольку она всё ещё находилась в облике кентавра, воины задних рядов не поняли, что она преследует Миру.

До тех пор, пока её мать не обернулась.

— Убейте её! — взревела мать, толкнув ближайшего кентавра прямо на Гизелу.

Гизела застыла, осознав, что, возможно, этот план был не самым разумным. Сердце бешено колотилось, когда она оглянулась на союзников. Она находилась далеко от армии Дэша, и у неё не было возможности создать портал и сбежать.

«Я идиотка».

Гизела отступила на шаг и почувствовала на спине сильную руку.

«Я с тобой, любовь моя, до самого конца. Ты не одна. Я здесь, рядом с тобой».

Слова Заудина значили для неё больше, чем она могла выразить словами. Это было нечто большее, чем она когда-либо ожидала или могла надеяться получить.

— Я не хочу причинять вред твоим солдатам, мама. Тебе придётся ответить за всё, что ты сделала.

Вместо того чтобы напасть на Гизелу, солдаты нервно переглянулись.

— Вы что, не слышали моего приказа? — взревела Мира. — Убейте её или умрите вместо неё.

Это возымело совсем не тот эффект, на который рассчитывала Мира. Вместо того чтобы заставить их исполнить её приказ, солдаты направили мечи на свою королеву.

Очевидно, они тоже устали терпеть её угрозы и приказы.

— Что это такое? — взревела Мира. — Я ваша королева!

— Она действительно ваша дочь? — спросил солдат, стоявший ближе всех к Гизеле.

— Она, — ответил Заудин. — Именно поэтому Мира держала её в тайне. В отличие от своих братьев, Гизела справедлива и порядочна.

В их глазах читалось недоверие, и Гизела не могла их винить. Учитывая десятилетия мучений, которые они терпели под жестокой властью её матери, неудивительно, что они подозревали, будто Гизела окажется такой же.

— Возможно, в моих жилах течёт кровь моей матери, но я не такая, как она. Задержите её для короля Дэша, а я создам совет старейшин из знатных людей и генералов, который выберет следующего правителя Фессалии… как это было в старые времена.

Это мгновенно изменило их мнение.

Её мать попыталась убежать, но собственные солдаты удержали её на месте.

— Я велю отрубить вам всем головы!

Гизела фыркнула.

— Твои дни угроз другим закончились.

Она посмотрела на самого высокопоставленного из солдат — полковника.

— Прикажите кентаврам отступить, пока мы не потеряли ещё больше жизней.

Он поспешил выполнить приказ.

Двое солдат взяли её мать под руки.

Гизела видела непокорность во взгляде Миры, но прекрасно понимала, что та не станет ничего предпринимать. Её армия предала её.

Так же, как и её дочь.

Королеве Меаре пришёл конец.

— Ты сделала это, любовь моя. — Заудин обнял её, и для неё эти объятия значили всё.

Всё было кончено, и, как только весть распространилась среди армии, кентавры прекратили сражение.

Как только Дэш заметил их отступление, он отозвал с поля боя и своих воинов. Два дракона кружили над их головами, внимательно наблюдая за всеми внизу.

Заудин шёл рядом, пока Гизела и стражники вели её мать сквозь армию навстречу Дэшу.

Нужно было отдать должное её матери: она держалась с достоинством, подобающим королеве. Даже со связанными перед собой руками она проходила через измученную армию так, словно шагала по роскошному бальному залу.

Самым печальным было то, что Гизела знала: её мать никогда не позволила бы человеку, которого она победила, сохранить такое достоинство. Напротив, она устроила бы настоящее представление, унижая его с каждым шагом. Тащила бы его по грязи лишь для того, чтобы опозорить.

«Я не такая, как моя мать».

Поражение и без того достаточно унизительно для любого. Не нужно добавлять к нему ничего ещё.

Она не выпускала руку Заудина, пока они не подошли к Дэшу и его брату. Всё ещё находясь в лошадином облике, Гизела низко поклонилась ему.

— Мой повелитель, мы захватили королеву и передаём её под вашу стражу.

Среди кентавров пронеслись недовольный гул и проклятия.

Но Дэш заставил их замолчать, подняв сжатый кулак.

— Воины Фессалии, сегодня вы сражались храбро. Достойно. Вы должны гордиться тем, что защищали свою страну. Это не поражение. Это новое начало для всех фессалийцев, которые больше не будут находиться под копытами Миры.

Над их армией прогремел восторженный рёв. Гизела чувствовала их воодушевление и радость.

Вперёд выехали семь их генералов под белым знаменем.

Остановившись перед Дэшем, они почтительно поклонились ему.

Затем генерал-майор отдал Дэшу честь.

— Каковы ваши приказы, Ваше Величество?

— Принцесса Гизела Фессалийская возглавит вас. До новой коронации она будет правительницей Фессалии.

Генерал склонил голову.

— Да здравствует королева Гизела!

Его возглас подхватили остальные воины.

Но внутри Гизела не ликовала.

Она была в ужасе.

Всё, чего она хотела, — это свободы. А теперь она стала королевой?

— Всё будет хорошо, Гизела. Просто дыши.

Она взяла Заудина за руку и позволила его силе наполнить её.

Потому что он верил в это, она тоже поверила. 

Всё будет хорошо.

— Ничего не будет хорошо! — Гизела захлопнула двери и вновь приняла человеческий облик. — Они животные, и не только потому, что наполовину лошади! Они свиньи!

Заудин рассмеялся.

— Совет доставляет тебе неприятности?

— Они вызывают у меня мигрень! Теперь я понимаю, почему моя мать постоянно рубила им головы. Когда люди живут в страхе, с ними гораздо легче договариваться.

— Не стану спорить. Я считаю, что хороший пинок под зад и удар в горло — замечательный способ скорректировать некоторые взгляды и тон.

Она с невозмутимым выражением посмотрела на него. Хотя, если честно, начинала соглашаться с его точкой зрения.

— Я не стану своей матерью.

— Никто так не думает. Хочешь, я отлуплю их вместо тебя?

В данный момент — да. И это было гораздо заманчивее, чем следовало бы.

— Нет. Но имей это в виду.

В дверь её спальни постучали. Гизела снова превратилась в кентавра.

— Войдите.

Это был старейший член их совета.

— Простите меня, Ваше Высочество. Мы не хотели вас расстраивать.

— Всё хорошо, — солгала она, скрывая от него своё раздражение.

Ничего не было хорошо…

На самом деле отчасти это была его вина. Именно он подначивал остальных.

Откашлявшись, она решила оставить это в прошлом.

— Что привело вас сюда?

— Мы провели ещё одно голосование.

Ну надо же! Она прямо-таки не могла дождаться, когда узнает результат.

— Снова ничья?

— Нет. Мы решили прекратить голосовать за членов собственного совета… или за кого-либо из сыновей Миры.

Это должно было её обрадовать, и всё же от его тона у неё сжался желудок.

— Наше последнее голосование было единогласным.

Гизеле пришлось изо всех сил сдержаться, чтобы не поморщиться, страшась услышать продолжение.

— Только скажите, что вы не проголосовали за возвращение моей матери к власти.

Генерал рассмеялся, услышав её совершенно безжизненный тон.

— Нет. Не за Миру и не за принцев, которые все были признаны виновными в государственной измене. Напротив, мы выбрали лучшего кандидата для этой работы. Того, кто в течение последнего месяца руководил нами без драм, страха, угроз и всего того хаоса, который сопровождал правление Миры.