Поглаживая Заудина по спине, она взглянула на остальных.

— Когда отправляемся?

— Как только будем готовы. — Заудин кивнул им. — Через пятнадцать минут? Встретимся здесь?

Ронан фыркнул.

— Мне нечего собирать, так что я подожду здесь вас всех.

Мисчиф осталась, пока остальные отправились за своими вещами.

Впервые Ронан не знал, что ей сказать. Для него это было в новинку: между ними никогда не возникало неловких пауз. Но что-то в истории с её братом и его положении заставило её замкнуться.

И это его ужасно раздражало.

— Когда ты собираешься вернуться в море? — спросил он.

— Не знаю. В последнее время всё стало не так.

Он жестом предложил ей сесть за стол слева от него.

— Что случилось?

— Сложно объяснить.

— Большинство вещей сложно объяснить.

Она фыркнула.

— А ты? Собираешься домой?

— Какой дом? — Он проводил время, шпионя для Дэша или выполняя его поручения. Хотя отец хотел, чтобы он вернулся в Сагарию и возобновил свои «королевские» обязанности, Ронан не собирался этого делать ни при каких обстоятельствах. Если отец хотел, чтобы он играл роль принца, ему не следовало отдавать его Мире. И уж тем более позволять пасть королевству его матери и казнить её.

С того дня, как их освободили, Ронан отказывался даже ступать на землю отцовского королевства. Да гори оно всё в аду — ему было всё равно. Его верность принадлежала тем, кто прошёл вместе с ним через кошмар плена и помог ему пережить его. Но не ублюдку, который отдал его на пытки.

Отцу ещё повезло, что Ронан вообще с ним разговаривал.

Мисчиф протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Ты знаешь, на моём корабле для тебя всегда найдётся место.

— Это правда. Ворона всегда ждут в вороньем гнезде.

Она покачала головой.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Нет, он действительно не понимал. Их отношения всегда были сложными.

— Я даже не знаю твоего настоящего имени. И почти уверен, что ты не принцесса Мисчиф.

Она рассмеялась.

— Вообще-то именно так меня и называли родители. Даже чаще, чем Пенелопой.

Ронан застыл в ошеломлённом молчании.

— Пенелопа? — повторил он, пытаясь совместить это имя с прекрасным воплощением хаоса, сидевшим перед ним.

Она кивнула.

— Принцесса Пенелопа Августа Виктория Вандермир Косарийская.

— Значит, Мисчиф так Мисчиф.

Она рассмеялась.

— Именно.

Он покачал головой, вспомнив их последнюю встречу. Тогда он отправился за ней по поручению ша вместе с Кадоком, ещё одним из их Отщепенцев, в портовый город, где она пришвартовала свой корабль. Когда он нашёл её, она была ужасно пьяна. Впрочем, они оба тогда были пьяны.

— Тебе уже лучше? — спросил он.

— Я в порядке только когда ты рядом. Я хочу, чтобы ты не уезжал.

Эти слова обрушились на него, словно удар в солнечное сплетение. Раньше она никогда не говорила ему ничего подобного.

— Я думал, ты не хочешь, чтобы я тебя удерживал. — Именно это она сказала в прошлый раз, когда они столкнулись друг с другом.

— Как ты думаешь, почему я была пьяна, Ро? Ты не должен был уезжать.

— Ты сказала мне не беспокоить тебя. Если только Дэшу или кому-нибудь из остальных не понадобишься.

Её глаза заблестели от непролитых слёз.

— Потому что мне больно тебя видеть. Ты не должен был уезжать, — повторила она.

Ронан притянул её лбом к своему.

— Ты самый сложный человек из всех, кого я когда-либо встречал. — И он должен был понять это ещё тогда, когда она так враждебно себя с ним вела.

Мисчиф настолько боялась снова испытать боль, что всегда отталкивала именно то, что ей было нужно.

— Ты знаешь, что я всегда рядом с тобой, Мисси.

— Но ты бросил меня. — На этот раз боль прозвучала в её голосе вместе со слезами. — Ты не должен был меня бросать, Ро. Ты обещал.

Он выругал себя за собственную глупость.

— Ты причинила мне боль, когда сказала мне уйти. У меня тоже есть чувства, знаешь ли.

Она кивнула.

— Я всегда всё порчу.

— Нет, не портишь. И со мной ты никогда ничего не испортишь.

Он легко поцеловал её в губы.

В тот же миг она бросилась в его объятия и ответила на поцелуй с большей страстью, чем он когда-либо знал.

Закрыв глаза, он наслаждался её вкусом. Прошёл целый год с тех пор, как они были вместе.

Долгий, паршивый год, в течение которого он скучал по её прикосновениям. По её теплу. Она была единственной женщиной, которую он когда-либо любил и которую когда-либо будет любить. Немного безумия, смешанного с ярким умом и готовностью прикончить любого, кто встанет у неё на пути. Такой, как она, больше не было, и он ценил каждое мгновение хаоса, который она приносила с собой.

Медленно она забралась к нему на колени и углубила поцелуй. Именно этого ему не хватало больше всего. Её страсти и вкуса.

— О!

Ронан отстранился на удивлённый возглас, а затем рассмеялся, увидев покрасневшее лицо Кандары.

— Я не хотела вам мешать…

Мисчиф рассмеялась, выбираясь из его объятий.

— Всё в порядке. Не стоило нам выбирать для поцелуев такое общественное место.

Ронан фыркнул.

— Не то чтобы это первый раз. И для нас это был довольно целомудренный поцелуй.

Мисчиф со всей силы ткнула его локтем в живот.

— Не заставляй меня тебя побить.

— Пока ты будешь голой, я согласен почти на всё, как ты прекрасно знаешь.

— Прекрати! Ты сейчас заставишь бедную девушку сгореть от смущения.

Она была права. Кандара буквально светилась от смущения.

— Я не привыкла к людям, которые настолько непринуждённо относятся к своим любовным интрижкам.

Ронан обнял Мисчиф и положил подбородок ей на макушку.

— Не пришлось бы нам относиться к этому так непринуждённо, если бы она когда-нибудь согласилась выйти за меня.

К его удивлению, Мисчиф откинулась в его объятиях и подняла руку, чтобы обхватить ладонью его щёку.

— Ты готов остаться со мной, если я соглашусь? Это значит, что тебе наконец придётся пустить корни, которые ты так ненавидишь.

Целую минуту Ронан не мог дышать, осмысливая её слова.

Неужели она действительно это сказала?

Неужели она серьёзно?

— Ты серьёзно?

Мисчиф повернулась в его объятиях лицом к нему.

— Если ты готов остепениться, то и я готова.

Он не мог в это поверить. Не после всех этих лет, когда умолял её выйти за него.

— Ты — единственный дом, который я когда-либо знал.

Она улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

— Тогда пообещай, что не уйдёшь, и сдержи это обещание.

Подхватив её на руки, он рассмеялся.

— Даже ты никогда не сможешь прогнать меня.

Он наслаждался ощущением её тела в своих объятиях, пока она снова его целовала.

— Что это мы сейчас прерываем? — спросил Заудин.

Кандара цокнула языком.

— Думаю, они поженятся.

— Давно пора. Они достаточно долго кружили друг вокруг друга. Остальным из нас уже действительно надоело на это смотреть.

Ронан поставил Мисчиф на ноги.

— Только не от тебя это слышать, Зи. — Он многозначительно посмотрел на Гизелу.

Заудин притянул её к себе и усмехнулся.

— Мне не понадобилось двадцать лет.

— Справедливое замечание.

Ронан отступил от Мисчиф, но далеко не ушёл: она поймала его за руку и удержала рядом.

— Тогда открываем портал? — спросил Масакагэ.

— Мы всегда можем добраться на моём корабле.

Заудин покачал головой.

— Это займёт слишком много времени. Лучше сейчас сообщить Дэшу о происходящем, чем ждать.

Ронан согласился. Он знал, что Мисчиф будет ненавидеть разлуку со своим кораблём, но по морю им потребовалось бы несколько дней, если не целая неделя, чтобы добраться до дворца Дэша.

Портал будет даже быстрее, чем если бы он полетел. И по прибытии он не будет совершенно вымотан.

— Кто его откроет?

— Я, — одновременно произнесли Кандара и Масакагэ.

Кандара улыбнулась брату.