Какова бы ни была причина, она всегда завораживала его.

Она протянула ему кусочек яблока.

— Рони хочет яблочко?

Смеясь, он превратился в человека, а затем с помощью своих сил оделся.

— Ты никогда не меняешься.

— Не меняюсь. — Она бросила на него выразительный взгляд, ясно показывая, что думает о его способностях оборотня. — Ты здесь, чтобы завербовать меня для очередной миссии Дэша?

— Не в этот раз. Мне больше интересно, что ты слышала во время своих путешествий за последние несколько недель.

— Список длинный и весьма внушительный. Хочешь его немного сузить?

— О некоем принце-нингёане, который пропал.

Она замолчала, затем положила кусочек яблока в рот.

Он знал этот взгляд.

Она что-то скрывала.

— Ты что-то слышала. Что именно?

Она отрезала ещё один кусочек, медленно пережёвывая тот, что был у неё во рту.

Да, она специально это делала, чтобы его позлить.

Он хорошо знал её уловки, и они всегда его раздражали.

Он протянул руку и забрал новый кусочек из её пальцев прежде, чем она успела сунуть его в рот, чтобы не отвечать.

— Что ты знаешь? — повторил он, прежде чем съесть кусочек.

— Почему ты спрашиваешь?

— Почему ты уклоняешься от ответа?

Даже для неё это был новый уровень.

Мисчиф пожала плечами.

— Я могу знать много или почти ничего — в зависимости от причины, по которой ты спрашиваешь.

— Это для Заудина. Мардит хочет вернуть своего сына. Настолько сильно, что был готов взять Масакагэ в плен.

Её глаза вспыхнули.

— Король взял Масакагэ в плен?

— Я никогда не говорил, что он умён. Только отчаянно хочет вернуть своего сына. Что ты знаешь?

— Что король может не получить желаемого. Он сказал тебе, кого любит принц?

— Наземное существо.

Она покачала головой и рассмеялась.

— Что ты знаешь такого, чего не знаю я?

— Он влюблён в принца Умары.

Это было последнее, что он ожидал услышать от неё.

— Что?..

— Ты меня слышал.

Она съела ещё один кусочек яблока.

Ронан опустился на колени, переваривая эту последнюю новость.

В ней было столько всего, чего он не знал, что даже не представлял, с чего начать.

— Как они познакомились? — спросил он.

Она пожала плечами.

— Но если тебе от этого станет легче, королева Умары сама назначила весьма солидную награду за их головы. Она не больше Мардита рада этому союзу.

Особенно учитывая, что её сын был помолвлен с принцессой.

Он представлял, как все они были в ярости.

— Мы ведь говорим о принце Эваре?

Она кивнула.

— Марстин и Эвар. Они уже успели устроить настоящий скандал повсюду.

Да уж, устроили. Особенно учитывая ненависть между их королевствами.

Русалки ненавидели нингё почти так же сильно, как кентавры ненавидели единорогов.

— Ничего себе. — Он покачал головой. — Где ты это услышала?

Она махнула рукой в сторону доков.

— Все только об этом и говорят. Как ты мог этого не слышать?

— Видимо, новости не доходят до моей скалы.

— Очевидно, нет. — Она вытерла нож о штаны, прежде чем вернуть его в ножны на поясе. — Неужели ты действительно настолько бессердечен, чтобы разрушить влюблённым их счастье?

Он откинулся назад, опираясь на руки.

— Я никогда не был бы настолько жесток. Заудин…

— Должен оставить их в покое и найти собственное счастье.

«Если бы только она знала, насколько близка к правде».

Ронан коснулся кончиком сапога её сапога.

— Как ты, Мисси?

Тень, скрытая капюшоном, опустилась на её глаза, заставив его сердце сжаться от боли.

— Тяжеловато. Мой отец умер, а никто даже не удосужился мне об этом сообщить.

Он поморщился, услышав эту новость. У неё всегда были… сложные отношения с отцом. Почти такие же, как у него самого. Это было трудно объяснить тем, кто не понимал.

Любовь, которую можно испытывать к человеку, предавшему тебя.

Это всегда сложно, но когда речь идёт о родителе…

Разорвать такие связи было тяжело.

— Я могу чем-нибудь помочь?

На самом деле он не ожидал от неё ответа. Ей никогда ничего не было нужно от других.

Поэтому, когда она скользнула по палубе к нему и обняла его, он был ошеломлён.

Закрыв глаза, он прижал её к груди, наслаждаясь этим мгновением.

В основном потому, что сомневался, что оно когда-нибудь повторится.

«Я люблю тебя».

Эти слова застыли на краю его губ, потому что он знал, что лучше не произносить их вслух.

Мисчиф считала себя неспособной быть любимой. Думала, что никто никогда не сможет заботиться о ней. Но правда заключалась в том, что он был влюблён в неё с тех пор, как они были детьми.

Для него никогда не было никого другого.

И никогда не будет.

«Если бы только она чувствовала то же самое».

Но он знал, что это не так. Они были друзьями. И ничего больше. Так было всегда.

И так будет всегда.

~ ~ ~

Гизела только закончила ополаскивать волосы, когда дверь позади неё открылась. Не оборачиваясь, она знала, что это Заудин. Она ощущала его присутствие почти как физическое прикосновение.

Они направлялись в какой-то северный портовый город, о котором она никогда не слышала. Но она, Кандара и Масакагэ сошлись во мнении, что ему не стоит перенапрягаться. В основном потому, что его раны заживали дольше, чем должны были, учитывая магию Кандары. Оказывается, клинок, которым Гарин ранил его, тоже был зачарован.

Магическое исцеление магического повреждения всегда занимало больше времени, чем обычного. Именно поэтому они не осмеливались воспользоваться порталом. Кандара не была уверена, что магия, всё ещё остававшаяся в его теле, не причинит ему вреда и как именно она отреагирует на прохождение через портал.

Поэтому, несмотря на его протесты, они остановились в постоялом дворе примерно в дне пути от портовых доков.

Раздражённый тем, что они «запугивали» его, Заудин отправился по делам, пока она осталась принять ванну. Его надутый вид показался ей каким-то странно милым.

Даже сейчас он выглядел недовольным.

— Хорошо провёл время? — спросила она.

Он ответил на её вопрос своим:

— Ты пытаешься меня разозлить?

— Никогда.

Заудин хотел сердиться на неё. На них всех. Они заставили его почувствовать себя ребёнком, когда объединили силы, чтобы остановить его, хотя он хотел как можно скорее добраться до доков. Он даже был готов рискнуть и воспользоваться порталом.

Но они настояли на своём.

И было трудно продолжать злиться, когда она была одета в нижнюю сорочку, подчёркивавшую каждый изгиб её тела.

Хуже того? Затвердевшие соски отчётливо проступали сквозь тонкий лён, словно умоляя его попробовать их на вкус. Она была неотразима.

И если уж ему приходилось отдыхать… то он вовсе не собирался отдыхать в одиночестве. 

 Гизела наблюдала, как Заудин решительно шагнул к ней, но тут же замешкался.

Что за чёрт?

Его взгляд опустился на её губы, и в тот же миг она поняла, чего он хочет.

Только рядом с ней он когда-либо колебался. Её огромный тролль всегда был свирепым и непоколебимым — пока дело не касалось её. Он всё ещё немного смущался из-за их близости. И как же ей это нравилось.

Сократив расстояние между ними, она приподняла подбородок и улыбнулась.

— Вам что-то нужно, мой господин?

Его взгляд потемнел. Он притянул её к себе и завладел её губами.

Гизела застонала от силы его поцелуя. И подумать только — ещё сегодня она боялась, что он может не выжить. Но в этом поцелуе было слишком много силы, чтобы он действительно серьёзно пострадал.

Её храбрый тролль будет в порядке.

Не прерывая поцелуя, он отступал к кровати, пока не сел на неё, усадив Гизелу к себе на колени.

Она тут же отстранилась.

— Осторожнее, Зи. Ты можешь себе навредить.