Не успели мы добраться до них, как воздух прорезала оглушительная песня. Ее мощь заставила меня поморщиться. Я зажал уши ладонями, остальные сделали то же самое. Ужасная мелодия проникала даже за Завесу и отталкивала нас.

Я уперся пятками, пока Серенити тянула нас ближе, а песнь смерти и разрушения ревела все громче.

— Что это? — крикнул я.

— Песнь Ужаса моего сына, — с яростной улыбкой ответила Серенити.

Когда мы приблизились, Завеса истончилась, и сквозь нее хлынули души. Они все еще брыкались, кричали и метались, сраженные чудовищной песней. Еще несколько секунд они не осознавали собственной смерти, а затем Завеса уносила их. Многих, несомненно, отправляла прямиком к реке и Вратам Скорби.

Мы добрались до комнаты, где Макс удерживал Драконов своей песней, а Ксавьер искал выход из тупика, бережно прижимая к себе пару крыльев Пегаса. Не верилось, что он их нашел. Я молил звезды, чтобы крылья еще можно было спасти.

Каталина и Хэмиш уже вернулись, а Рэдклифф боролся с железным настенным подсвечником, который почему-то считал решением их проблемы.

— У этой уродливой штуки наверняка есть назначение! — крикнул Рэдклифф. — Может, она открывает тайный ход или убежище. Зачем еще кому-то вешать на стену такую мерзость?

— Он принадлежал моей бабушке, — огрызнулся я, отталкивая его от подсвечника.

Рэдклифф сморщил нос.

— Хочешь сказать, кто-то купил это потому, что ему понравилось?

— Сейчас не время! — перекричала пронзительную песню Серенити.

— Здесь должна быть кроличья тропка, извилистая лазейка или, может, веселая норка для проворного молодца? — Хэмиш в отчаянии посмотрел на меня. — Где эта норка, мой король?

— Если ты имеешь в виду проход, он здесь. — Я двинулся мимо него.

— Здесь ничего нет, — одними губами сказал Максу Ксавьер изнутри заглушающего пузыря.

Макс кивнул, решив, что выхода нет. Но он был. Я лишь сомневался, хватит ли мне сил его открыть.

Я поспешил к стене, за которой скрывалась дверь. Мерисса присоединилась ко мне, и мы вложили все силы в попытку ее распахнуть.

— Ну же, старый друг-дворец. Помнишь меня? — процедил я сквозь зубы.

— Хороший дворец. Папочка Хейл здесь, — произнес Рэдклифф, положил руку мне на плечо и поделился силой. — А теперь широко открой для него дверцу.

— Прекрати, — отрезала Мерисса.

Рэдклифф рассмеялся, явно наслаждаясь хаосом.

— Пожалуйста, скорее, — взмолилась Серенити и положила руку на плечо Мериссы, отдавая ей свою силу. Хэмиш и Каталина сделали то же самое.

— Я отдам вам глубочайшее семя моей силы, о великие Веги, — завопил Хэмиш сквозь воющую песню, а Макс тем временем разнес двери, явно собираясь уходить. — Я извлеку его из своих окольцованных яиц.

— Замолчи, — сквозь зубы приказал я, пытаясь сосредоточиться.

Рэдклифф расхохотался еще громче.

Грохот магии и рев песни стали такими оглушительными, что заглушили все вокруг. От силы, проходившей сквозь меня, перед глазами замерцало, а рядом новые души рвались за Завесу.

Макс и Ксавьер вышли из комнаты. Я выругался, сменил тактику и забросил всех нас в тайный проход, который пытался открыть, увлекая за собой души друзей и жены. Мы закружились во тьме, лишились формы и слились в единый шар энергии. Все орали мне в уши боевой клич, кроме Рэдклиффа, который по-прежнему хохотал как безумец. Затем я направил нас в скрытую дверь дальше по коридору, где должны были оказаться Макс и Ксавьер.

Она распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, а мы покатились по покрытому льдом полу. Наши души разделились и вновь обрели форму. Я нащупал руку Мериссы, притянул ее ближе и поднял голову. Ксавьер и Макс уже мчались по пути, который мы им открыли.

Повсюду лежали фэйри. Одни по-прежнему оставались во власти Песни Ужаса, другие давно умерли в лужах остывающей крови.

Мерисса помогла мне подняться, и мы бросились вслед за Серенити, Каталиной, Хэмишем и Рэдклиффом, которые последовали за парнями во тьму.

Рев приближавшихся Драконов становился громче. Едва мы добрались до коридора, как заставили дверь захлопнуться и крепко заперли ее.

Песнь Ужаса Макса наконец оборвалась. Я облегченно выдохнул, поняв, что ее мощь влияла и на мою силу, ослабляя всех нас.

Макс забрал у Ксавьера одно крыло и рассеял заглушающий пузырь.

— Нам нужно выбираться отсюда! — крикнул Ксавьер.

— Куда? — Каталина оглянулась на нас.

Мерисса поспешила следом за Максом и Ксавьером, готовая направить их.

— Когда я закончу разрывать вас на части, ваши головы будут торчать на кольях у моих ворот, предатели! — прогремел голос Лайонела. Заклинание разнесло его по всему дворцу.

— Да пошел ты, Лайонел-Лох! — заорал Рэдклифф.

Макс и Ксавьер добрались до дальнего конца бального зала, а я нагнал Мериссу. Вместе мы направили силу в огромные двойные двери. Они распахнулись. Под ногами Мериссы появились серебристые следы, которые потянулись вперед, указывая путь в небольшой скрытый проход.

Макс и Ксавьер бросились за ней, к счастью доверившись подсказке, которая привела их к узкой винтовой лестнице, уходившей вниз и скрывавшейся из виду.

Из бального зала донесся звон разбитого стекла, а затем воздух разорвал рев Дракона.

— Гоблины за ногу, — выругался Хэмиш.

— Им нужно двигаться быстрее, — испуганно сказала Каталина.

— Делай как я, — приказал Ксавьер, оттолкнул Макса локтем и бросил одно сверкающее крыло на ступени. Затем прыгнул на него и оттолкнулся.

Он заскользил вниз. Радужный блеск перьев словно осветил лестничный пролет. Ксавьер быстро набрал скорость и исчез с ржанием, которое заставило Рэдклиффа улыбнуться.

— Это мой мальчик, — сказал Рэдклифф.

— Он мой мальчик, — прорычала Каталина.

Рэдклифф невинно поднял руки и попятился.

Пока Макс устраивал второе крыло для спуска, Мерисса устремилась вперед, и мы снова бросились следом. Завеса сомкнулась вокруг нас и перенесла к подножию лестницы как раз тогда, когда Ксавьер затормозил, вскочил и снова сунул крыло под мышку.

Мерисса оставила новый след, а Серенити поспешила к Максу, который вылетел из лестничного пролета. Она протянула руку, словно помогая ему подняться, и, клянусь, он двинулся немного быстрее, чем смог бы без нее.

Макс подхватил второе крыло Пегаса, и они вдвоем помчались за Мериссой, оставлявшей за собой новую цепочку серебряных следов.

Мы с Каталиной обогнали ее и вместе приказали скрытой двери открыться, удерживая ее распахнутой для парней.

— Спасибо, — выдохнула Каталина.

Я кивнул ей.

— Ваши сердца чисты и скованы сталью. Здесь вы найдете безопасный путь, — позвала Мерисса, когда они вошли в тоннель.

Ее голос преодолел границу между мирами. Эхо заставило Макса резко обернуться в поисках источника.

— Он тебя услышал, — ахнула Серенити. — Подожди, ты должна ему кое-что сказать!

— Я не могу повторить. Это вышло не по моей воле, — печально ответила Мерисса.

С помощью Каталины я запечатал дверь, обеспечив им безопасный путь отсюда.

— Пожалуйста, попытайся. — Серенити потянула Мериссу к скрытой двери. — Он должен знать о…

Завеса разделила нас и утащила прочь. Во тьме я протянул руку к Мериссе. Наши пальцы переплелись и крепко сомкнулись.

Мы оказались в Зале Знаний, но едва наши ноги коснулись пола, как мы потянулись к дочерям, разыскивая их среди живых.

Я боролся со страхом, который кинжалом вонзился в грудь при мысли о том, что мы можем увидеть. Когда мы нашли Гвендалин, оказалось, что мои опасения были оправданны.

В облике Теневого Зверя она стояла в огромном зале перед тремя десятками Драконов-оборотней. Они окружали чудовищного Лайонела Акрукс в роскошных синих одеждах. При виде него ненависть затопила мне нутро.

Лэнс стоял рядом с Гвендалин. Он положил ладонь ей на плечо, запустив пальцы в мех. Похоже, она сохраняла рассудок: в глазах была ясность, а не ярость, и хотя бы этому я мог радоваться.