У края поля я оглянулась. Уилбур, Мэриголд и Рен окружили Берди за решеткой. С воплем чистой ненависти она бросилась на прутья, разорвала часть лоз, стягивавших руки, и осыпала Уилбура проклятиями за облик сестры.

— Это был самый простой способ заставить тебя ослабить защиту, — сказала Мэриголд.

Берди покачала головой.

— Я думала, что проявляю излишнюю осторожность, создавая подделку. Конечно, вы не могли позволить мне насладиться минутой славы. Вас всегда устраивало, что я нахожусь на самом дне нашей кучи грязи. Теперь вы это доказали.

Лозы одна за другой лопнули на ее теле. По спине пробежал холод. Я посмотрела на поддельную палочку в руке и поняла, что она имела в виду.

Палочка рассыпалась белым порошком. Я ахнула и попыталась стряхнуть его с ладони, но он прилип, как мокрый песок. Пополз по коже живым существом, внезапно вспыхнул и зашипел. Я закричала во все горло.

Рен бросился ко мне как раз в тот миг, когда клетка вокруг Берди взорвалась. Смертоносные осколки металла полетели во все стороны.

Рен врезался в меня, сбил с ног и увлек глубоко под землю. Грязь поглотила нас, а металлические обломки ударили в почву. Его тело окаменело, руки еще крепче стиснули меня, а затем он обмяк. Вес придавил сверху, грязь облепила лицо, и легкие взревели, требуя воздуха.

Земля яростно содрогалась. Наверху ждала воплощенная опасность, но оставаться здесь и задыхаться в грязи мы не могли.

Крепко обхватив Рена, я заставила землю вытолкнуть нас на поле, прямо в разгар гибельной схватки. Мэриголд отдавала Уилбуру магию, а он отчаянно пытался защититься от яростных атак Берди стенами из земли и металлическими щитами.

Рен неподвижно скатился с меня. Из бока торчал огромный металлический шип, кровь пропитывала белую рубашку. Я закричала от ужаса, бросилась к нему и выдернула осколок. Дрожащие ладони закрыли рану. Моя магия сцепилась с его, и я отдала исцелению все, что имела.

Берди повернулась к нам. Наши глаза встретились над телом Рена. Я не убрала рук с раны: спасти его было важнее всего на свете.

— Не приближайся! — взревела я.

Львица рвалась наружу, желая заставить ее страдать. Палочка должна была касаться кожи, чтобы Берди черпала силу, значит, была спрятана где-то на теле. Но где?

Под одеждой не виднелось никаких выпуклостей. Берди подняла руки, верхняя губа скривилась. В ее глазах жил демон, рожденный порчей палочки.

— Когда вас не станет, никто больше не узнает, что она у меня. Эта сила. Этот дар звезд.

— Тебе это не сойдет с рук, ты, крампусова лепешка! — крикнул Уилбур.

Он выскочил из-за земляной стены и вскинул ладони. Между ними возник валун, увеличился и набрал скорость, а затем врезался в Берди, сбив с ног. Хруст подсказал, что кость сломана.

Она попыталась подняться. Подо мной Рен судорожно вдохнул и открыл глаза. В них плескался страх, словно это я лежала на земле в луже крови.

Не дав нам обменяться ни словом, я вскочила, перепрыгнула через него и бросилась к Берди. Та по-прежнему смотрела на Уилбура.

Берди поползла, потянулась к искалеченной ноге, чтобы ее исцелить, и зарычала, обнажив клыки.

— Болванка ты безмозглая! Я изгоню тебя в никогда больше! — прогремел Уилбур и обрушил на нее вихрь лоз как раз в тот миг, когда я сбила ее с ног.

Лозы примотали мое тело к ее. Берди зарычала и извернулась, пытаясь вонзить в меня клыки. Я резко ударила ее лбом. Перед глазами вспыхнули звезды, а она замерла оглушенная.

Ослабевшая рука снова потянулась к вывернутой ноге. Из-под штанины выглянуло нечто белое. Я сотворила маленький клинок, разрезала лозы, перебралась через Берди и выхватила палочку, привязанную к икре. Магия покинула ее тело. Поток камней ударил меня и отбросил назад.

Берди закричала, требуя вернуть палочку, но я крепко держала ее и не собиралась отпускать.

Прокатившись по траве, я почувствовала, как Рен ставит меня на ноги и тащит за собой.

— Бежим! — поторопил он.

Мы помчались через поле, в глубину стадиона и вышли с другой стороны. Позади раздавались шаги Мэриголд и Уилбура.

За дверями Рен сорвал окровавленную рубашку, вытер бок и сжал ткань в кулаке, не сбавляя шага.

Без палочки Берди не могла с нами сравниться, но я все равно не замедлялась. Нужно было унести ее как можно дальше и спрятать там, куда Берди никогда не доберется. Я без конца оглядывалась, ожидая увидеть преследующую нас Вампиршу. Но, возможно, она сдалась: Берди так и не появилась.

Мы не останавливались и бежали через Стонущий лес. Лишь при других студентах переходили на шаг, натягивали улыбки и старались держаться непринужденно. Я тяжело дышала. Мэриголд вела нас, свернула с тропы в чащу, чтобы выполнить последнюю часть плана. Палочку я держала скрытой, но ее темная сила будто просачивалась в кожу и искушала применить магию. Внезапно я поняла, что с моих рук на нее, должно быть, попала кровь Рена.

Зов палочки невозможно было отрицать. Он звучал в центре груди и требовал ответа. Ее нужно было использовать. Она этого хотела. Если уступить, я стану такой, такой могущественной. Достаточно позволить опьяняющей магии овладеть мной и поселиться в трещинах души. В конце концов, Камни Гильдии украла я. Если палочка кому-то и принадлежала, то мне. Настоящие друзья поймут и пожелают мне такой силы. А если нет… их можно заставить замолчать.

Я содрогнулась, отвергла эту мысль и стиснула зубы, сопротивляясь могуществу. Но это было так, так трудно. Сила словно уже жила в крови, стала частью меня, которая никогда не отпустит. Наверное, именно так чувствовала себя Берди в ее власти. Теперь, лишившись палочки, она наверняка будет жаждать ее и искать до края света. Но я не могла позволить ей вернуть палочку. Она моя. Положена мне по праву. Я ее заслужила.

— Здесь подойдет, — сказала Мэриголд, останавливаясь на лесной поляне.

Я замерла рядом с друзьями. Они выжидающе смотрели, желая, чтобы я выполнила решение. Но кто дал им право решать судьбу палочки? Разве не мне решать, что с ней делать?

Они завидовали. Вот в чем дело. Хотели забрать камни, украсть у меня. Но я была величайшей воровкой, которую когда-либо знала эта земля. Я похитила бесценные драгоценности из самого чрева Дворца Душ. Я не меньше королева, чем правившая государством Вега.

Нет… зачем отказываться от палочки, если я доказала, что достойна? Они считали меня безумной, когда я решила ее украсть, а теперь перед ними лежало доказательство моих способностей, и они хотели его отнять.

Я провела большим пальцем по рукояти. Руны гудели неисчерпаемой силой, пируя на крови Рена. Рен. Тот, кто уезжал и бросал нас. Бросал меня. Он сам сказал, что ни о чем не жалеет. Уйдет и ни разу не оглянется на Львицу, которую считал неспособной завладеть этим сокровищем. А может, он намеревался забрать мою палочку с собой…

Я посмотрела на так называемых друзей, и подозрение затуманило мысли. Мэриголд с бесчувственным взглядом. Уилбур с чрезмерным дружелюбием. Теперь я видела дьяволов в их глазах, видела правду, которую они пытались скрыть.

Я подняла палочку и направила на того, кто ранил больнее всех, из-за кого сердце рвали невидимые когти.

— Никаких сожалений. Так ты сказал, да, Рен? При первой же возможности сядешь на корабль и уплывешь куда угодно. Но чего ждешь? Ты мог уехать, однако все еще здесь. Теперь я знаю почему.

— О чем ты? — ошеломленно спросил он.

Очередная ложь проступила на лице.

— Если хотел уехать, мог это сделать. Но ты понял, что есть причина остаться, правда? Увидел палочку и решил, что она должна принадлежать тебе. Поэтому выжидал, а теперь…

— Палочка ее развращает, — перебила Мэриголд. — Ее накормили слишком большим количеством крови, пролитой насилием.

— Дыра святой лазоревки, — ахнул Уилбур. — Нужно ей помочь.

— Фи, — тихо произнес Рен, возвращая мое внимание. — Я остался не из-за палочки.

— Лжец, — прорычала я и вскинула свободную руку.

Сила камней хлынула в кровь, наполняя кожу дикой энергией.