Опоссум в свою очередь запутался и упал, но радость была недолгой. С пробирающим до костей треском, Билли разорвал кусок ткани, будто паутинку. Увидел стоящего неподалёку Жалюзи, а дальше… увы и ах, светлый не успел среагировать. Опоссум схватил его за шиворот, поднял над землёй и отшвырнул в сторону, как нашкодившего котёнка. Жалюзи пролетел метров пять, затормозил затылком о ствол клёна, упал на землю и что-то как-то резко приуныл.

А опоссум в свою очередь уже снова бежал ко мне.

Благо, на сей раз я был готов. Кулак размером с футбольный мяч просвистел у меня прямо над головой, а сам я ушёл в сторону. Перескочил через скамейку и приготовился к следующему удару. От которого, к слову, эта самая скамейка переломилась пополам.

Попробовать принять такой шлепок на поварской щит? Ой ли. Он у меня всего лишь первого уровня, так что эксперимент может стать первым и вместе с тем последним. Так что сейчас нужно было делать ставку на «Память Поколений» и мою акробатическую ловкость.

Бить в ответ я, конечно же, бил. Но толку-то?

Плевать опоссум хотел на мои удары с такой-то мышечной бронёй. Тыкнуть «козой рогатой» в глаза он мне не позволял — держал дистанцию. А от вертушек, что изредка проходили по розовому носу, лишь чихал некоторое время, а после снова бросался в атаку. Других уязвимостей в анатомии Билли Боба я, хоть убей, не видел.

В итоге я просто продолжал уклоняться, бестолково жалить в ответ, снова уклоняться, и снова жалить. Как завещал дядюшка Джеки Чан, старался использовать окружение, но по сути лишь портил городское имущество.

Постепенно встал вопрос: а что же теперь делать дальше? Логичней всего было бы бежать. Отступить в ресторан, где опоссум чисто технически не сможет меня тронуть, но… слишком много «но». Слишком дырявым оказался этот план, если подумать чуть глубже.

Во-первых, бросить Дашу и Жалюзи — это непростительное малодушие. Во-вторых… даже если я до этого опущусь, то опоссум бегает значительно быстрее меня, и погони не получится. Ну и в-третьих, со стратегической точки зрения всё это — хрень полная. Что мне потом, безвылазно сидеть в «ОЛЕГе»? Жить в вечной осаде, пока где-то рядом бродит убийца?

Не! Не-не-не-не, решать проблему нужно здесь и сейчас!

— Оп! — в очередной раз ушёл я из-под удара, а Билли Боб опустил свой пушистый кулачище на ограду набережной.

В воду его столкнуть, что ли? А ведь мысль!

— Н-н-н-нась! — прошмыгнув за спину, я двумя ногами врезался в опоссума и тут же понял, что мысль так себе. Билли даже не пошатнулся.

Короче! Усталости от этих танцев у меня пока что не прибавлялось, но и урона я нанести не мог. Так что продолжать мы могли до бесконечности, но тут… тут меня, что называется, осенило.

На каждую дубину просто обязана найтись дубина побольше, а у меня Дашка только что получила силу матного гномика. Как её активировать? Ну… по мне, это задачка для младшего школьного возраста. Очевидно же!

— Даша! — крикнул я, уворачиваясь от очередного удара. — Выругайся!

— Что⁈

— Выругайся, говорю!

— Виталий Александрович, я не понимаю!

— Жалюзи! — крикнул я, приметив что светлый сумел очухаться после столкновения с клёном, и уже даже поднялся на ноги. — Объясните ей! Я тут немножко занят!

Что удивительно, Фёдор Евгеньевич кивнул. Показал мне большой палец, а после похромал в сторону Лёвушкиной.

— Дашенька, — придерживая бок рукой и щурясь от боли, сказал он. — Нам очень нужно, чтобы ты выругалась.

— Зачем?

— О, мон шери, — Жалюзи вздохнул. — Так надо. С вероятностью девяносто девять процентов это активирует твой магический дар, и тогда ты сможешь помочь своему дорогому работодателю прежде, чем вон тот пушистый негодяй вырвет ему руки и ноги.

Лёвушкина от таких новостей чуть пошатнулась. Густо покраснела, а после сказала:

— Я боюсь.

— И я тебя прекрасно понимаю, — не сдался Жалюзи. — Бояться — это совершенно нормально. Но пойми! Без рук и ног качество жизни Виталия Александровича заметно ухудшится. Подумай о нём.

— Да! — крикнул я, едва успевая отпрыгнуть от пролетающей мимо урны. — Подумай обо мне!

— Я… понимаю, — кивнула Даша. — Но что со мной произойдёт?

— Вот тут я тебе врать не стану, — ответил светлый. — Не знаю.

Для стороннего наблюдателя внутренняя борьба Лёвушкиной длилась всего несколько секунд. Что же происходило там, внутри этой рыжей головы, и как сильно растянулось для девушки время — только ей одной и известно. Однако в конце концов Даша нахмурилась. Гордо выпятила грудь, шагнула вперёд и сказала:

— Сволочь.

— М-м-м, — Жалюзи натянуто улыбнулся и покачал головой. — Боюсь, это не совсем то что нам нужно.

— Но я же не могу… это-самое!

— Поверь мне, можешь, — светлый говорил мягко, но настойчиво. — Это всего лишь слова, мон шери. Всего лишь буквы, которые по сути ничего не значат. Попробуй.

Даша глубоко вдохнула и резко выдохнула. Затем зажмурилась крепко-крепко, сжала кулаки и одним лишь слогом перечеркнула всё своё воспитание.

— *Легкомысленная женщина*, — сказала она.

— Во-о-о-от, — протянул Жалюзи.

— *Несусветная чепуха*! — уже криком добавила Даша, и в этот момент по её телу прошла судорога. — *Никуда не годный детородный орган*!

— Продолжай!

— *Возмутительная ситуация, которая сложилась из-за оплошности двух не самых умных людей, которые непонятно кем друг другу приходятся, однако вытворяют нечто такое, что даже супруги в браке себе не позволяют*! — выпалила Даша, а потом перешла на крик: — А-ааааа! — который в свою очередь: — АААА!!! — трансформировался в рёв.

Прямо на наших глазах Лёвушкина начала меняться. Кожа девушки потемнела и покрылась морщинами, — не старческими, а скорее «дублёными», он постоянного загара. Волосы набрали цвет и разметались в стороны. Плечи раздались вширь, руки налились бугристыми мышцами, да и в росте Дашка явно прибавила! Глаза полыхнули огнём. Имеется в виду не азартом каким-нибудь метафорическим, а настоящим, — тем, который жжётся и кушает древесину.

Как произошла смена гардероба я опять не понял, но теперь на Лёвушкиной было надето платье из рваной кольчуги, в которое тут и там оказались вплетены куски битого зеркала. Очень метафорично, как по мне, учитывая, что её сила пришла из Зазеркалья. Ну… наверное.

Короче! Вскорости рядом с охреневающим от такого расклада Жалюзи стояло огромное нечто. Супер-Даша. Ультра-Даша.

Матная Гномка

(Кажется, кто-то перешёл в боевой режим? Не беспокойся, Виталий, тебе не придётся играть в салки на выживание с этой махиной. Под-сущность, которая сидит в твоей официантке Лёвушкиной, целиком и полностью разделяет её мысли, желания и побуждения)

Имя: Большая Даша

Склонность: Хаотично-Светлая

— Большая Даша, — прошептал я.

И чуть было не пропустил удар из-за того, что залюбовался на представление. А вот опоссум не залюбовался. Он вообще не любовался; его ослепила ярость и потому он даже не понял, откуда ему прилетело.

В два прыжка, Большая Даша оказалась рядом и шарахнула гаду в ухо с такой силищей, что Билли Боб пропахал собственным телом газон аж до суглинка. Зарычал. Выбрался из ямы, а потом снова бросился атаковать. Правда, на сей раз Лёвушкину.

Лёвушкина в свою очередь ждать не стала, — и хорошо, потому что схватка двух таких мега-дур не оставила бы от парка и камня на камне. Гномка с корнем вырвала подвернувшийся под горячую руку фонарный столб, перехватила его на манер биты и так усосала им по мохнатому тельцу Билли Боба, что тот отправился в полёт.

Высоко летел. Далеко. По широкой дуге опоссум взмыл над Яузой, красиво завис на фоне полной луны и рухнул в воду. Раздался всплеск. Затем ещё один. Затем какая-то невнятная возня с фырканьем и плеском, — всё-таки тонут люди и нелюди, как правило, молча, — и наконец-то полная тишина.