— Из сервиса привёз, — пояснил Роман, заметив мой взгляд. — Света решила сегодня со всем разобраться.

— Правильно решила, — поспешила я с ответом чуть смутившись за своё любопытство.

Не преднамеренное!

Подчеркнула я про себя, но не стала его озвучивать. Нет никакого желания вновь с ним пререкаться.

Своих проблем валом!

Уголок его рта чуть дрогнул.

— Я пытался объяснить, что мир не рухнет, если счета полежат до понедельника.

— Не помогло?

Роман молча посмотрел в сторону кухни, и я всё поняла.

Света сидела за столом перед тремя стопками документов. Волосы были кое-как собраны на затылке, рядом стояла кружка с давно остывшим чаем. Увидев меня, она сразу поднялась.

— Инн.

Я поставила пакеты на пол и обняла её. Света прижалась крепче, чем обычно, замерла на несколько секунд, уткнувшись лицом мне в плечо, а потом первой отстранилась.

— Ты зачем продукты притащила?

— Не знаю. Вдруг у тебя яблоки закончились, — ляпнула что пришло в голову и слегка усмехнулась.

Она заглянула в пакет и посмотрела на меня.

— Все сразу? — удивлённо разинула рот Света.

— Я нервничала, — покачала я головой и махнула рукой.

Света тихо хмыкнула:

— Тогда ладно.

Роман принёс ещё одну папку и положил на край стола.

— Здесь договоры по аренде и страховые. Нужное пометил.

Света посмотрела на торчащие из папки разноцветные бумажки.

— Ром, если ты ещё хоть один стикер куда-нибудь прилепишь, я тебя самого ими заклею.

— Учту, — серьёзно ответил мужчина, а Света недовольно буркнула на него:

— И не разговаривай со мной как с психической.

Он спорить не стал. Забрал её холодный чай и поставил чайник.

— Вот видишь? — проводив его взглядом, сказала Света.

— Что?

— Терпит меня. Нормальный человек уже давно сбежал бы.

Из коридора тут же донеслось:

— Я всё слышу.

На лице Светы впервые появилась почти настоящая улыбка.

— Вот и отлично.

Я тоже улыбнулась. Хорошо, что Роман был здесь. Не потому, что Свете требовалась нянька или кто-то должен был следить, поела ли она и выпила ли чай. Просто после похорон эта квартира вдруг стала слишком большой для одного человека.

Когда Роман ушёл в комнату, Света снова села.

— Как ты?

Осторожно спросила я, накрыв её ладонь своей. Она пожала плечами и некоторое время рассматривала собственные руки.

— Не знаю. Вчера вроде нормально держалась. А сегодня утром открыла шкаф, увидела Генину старую куртку и минут двадцать просидела с ней на кровати. Нюхала её, представляешь? Как идиотка.

Последнее слово она произнесла сердито, будто злилась на себя за то, что всё ещё любит человека, которого уже нет.

— Ты не идиотка.

— Спасибо, доктор, — шмыгнула она носом и отвела взгляд.

Печально вздохнув, Света потянула к себе одну из папок, но тут же отодвинула.

— Знаешь, что самое смешное? Я всю жизнь ругалась, что Гена ничего не выбрасывает. Старые телефоны, чеки, коробочки от каких-то деталей... Всё грозилась однажды дождаться, пока его не будет дома, взять большой пакет и половину выкинуть.

На краю стола лежал телефон в потёртом чёрном чехле. Я посмотрела на него и сразу вспомнила вчерашний звонок Светы.

Она заметила мой взгляд.

— Вот этот вчера зарядила. Хотела контакты посмотреть, потому что по сервису некоторые люди только у него были записаны, — Света замолчала, провела пальцем по краю телефона. — И нашла вашу рыбалку.

У меня сразу похолодели ладони.

— Свет...

— Я сначала вообще не поняла, что читаю. Потом вспомнила, что ты рассказывала о его вечных командировках. Да и вообще.

Она разблокировала телефон, нашла переписку с Павлом и положила его передо мной.

— Посмотри.

Я не притронулась.

— Может, не надо тебе сейчас этим заниматься?

— Я уже прочитала, Инн, — как-то виновато вдруг опустила она глаза, что и сама не заметила, как ответ вылетел раньше, чем успела подумать:

— Тем более.

Света подняла на меня глаза и так посмотрела, что не выдержала этот взгляд и отвела в сторону тяжело вздыхая.

Как ни странно, мне очень хотелось взять в руки телефон. Не из праздного любопытства. Но я держала себя в руках.

— Не уверена, что это нужно мне, — тихо выдохнула Света, — А тебе надо.

Спорить с ней было бессмысленно, и тогда я взяла телефон.

Переписка начиналась совершенно обыденно. Фотографии машин, какие-то ссылки на снасти, адреса, короткие сообщения, понятные, наверное, только им двоим. Света показала нужное место.

Павел написал:

«Если Инна наберёт, скажи, что я с тобой. Телефон почти сел».

Гена ответил:

«А если спросит, почему ты трубку не берёшь?»

И следом Павел:

«Скажи, к машине отошёл».

Я смотрела на эти слова и вдруг услышала их. Не увидела на экране, именно услышала. Голос Гены. Спокойный, привычный, чуть насмешливый. И вместе с ним вернулся тот вечер.

Я была у мамы. Кажется, стояла возле окна, а Полина что-то спрашивала из комнаты. Павел не отвечал уже минут сорок, и я набрала Гену.

— Ген, Паша рядом?

— К машине отошёл.

Ни паузы не было в эту секунду, ни заминки. А потом он ещё засмеялся:

— Ты его даже на рыбалке контролируешь?

Тогда я фыркнула:

— Да нужен он мне. Скажи, пусть перезвонит.

И всё.

Я положила трубку и через минуту уже думала о чём-то другом. Потому что звонила не чужому человеку.

Гене.

Человеку, которого знала столько лет, с которым сидела за одним столом, спорила, смеялась, отмечала праздники. Мне даже в голову не пришло спросить себя, зачем ему мне врать.

Я вернула телефон на стол.

— Это тот звонок.

— Помнишь?

— Теперь помню.

Света молча пролистала чуть ниже.

Через какое-то время после нашего разговора Гена написал Павлу:

«Паш, ты меня в это больше не втягивай. Разбирайся сам».

Павел ответил:

«Ладно. Спасибо».

А ещё через несколько минут:

«С меня коньяк».

Гена прислал в ответ неприличный смайлик, и дальше они снова обсуждали машину, словно ничего не произошло.

Я долго смотрела на экран.

Наверное, мне было бы легче увидеть там что-нибудь откровенно мерзкое. Шутки обо мне, советы Павлу, как удобнее соврать, имя Алевтины. Тогда всё стало бы просто: один предавал, другой помогал.

Но Гена написал совсем другое.

«Ты меня в это больше не втягивай».

Значит, не хотел. Значит, понимал, что делает что-то не то. И всё равно сделал.

Когда Павлу понадобилось, чтобы друг соврал его жене, Гена соврал. А я в тот момент даже не знала, что кто-то вообще выбирает между дружбой с Павлом и честностью со мной.

— Я сначала решила, что у Паши какие-то проблемы по работе, — тихо сказала Света. — Что он где-то, где тебе не хотел говорить. А потом вспомнила похороны. Кирилла. Вас в коридоре... И ещё Паша вчера Роману звонил.

— Павел звонил Роману?

— Да. Спрашивал, как я. Мне сейчас почти никто дозвониться не может, я половину звонков сбрасываю.

Она замолчала, но теперь смотрела уже не на телефон, а на меня.

Я знала этот взгляд. Света складывала то немногое, что у неё было, и получившаяся картина ей совсем не нравилась.

— Инн, я чего-то не знаю?

Я отвела глаза. Меньше всего мне хотелось говорить ей об этом сейчас. Она всего несколько дней назад похоронила мужа, ещё держала по утрам его куртку, потому что ткань сохранила запах. И именно я должна была объяснить ей, ради чего Гена в тот вечер врал.

— Свет...

Она побледнела.

— Паша тебе изменял?

Ответить я не успела, потому что Света всё поняла сама.

— Господи...

Она откинулась на спинку стула и прикрыла рот ладонью.

— Когда ты узнала?

— На похоронах, — совсем тихо выдохнула я снова опуская глаза.

— Тогда Кирилл про неё говорил?

Я кивнула, а Света медленно перевела взгляд на телефон.