Впрочем, Сашу Ульянова нужно на контроль взять, не забыть бы. Нужно только аккуратненько на университет выйти, и на факультет, где он учится, а потом придумать, чтобы с ним сделать.

Около здания суда меня ожидал «служебный транспорт» — коляска с мрачным кучером на облучке. У Окружного суда имеется не то пять, не то десять подобных средств передвижения, у нас и конюшня своя. Предполагается, что казенные лошади нужны господам следователям, чтобы выезжать на место происшествия, или ездить для проведения следственных мероприятий, но реально казенные коляски использует начальство — Председатель Окружного суда, члены, да прокурор. Я-то, при своем положении и статусе, тоже мог бы пользоваться служебной колымагой, но мне проще выйти на улицу, обычного извозчика поймать, а потом заплатить двугривенный, нежели бегать и выяснять — а где наш кучер, почему на нем судья в ресторан уехал?

— Здравия желаю, ваше сиятельство, — поздоровался со мной водитель кобылы. Или тут мерин стоит?

— Приветствую, — буркнул я, поставив ногу на подножку, но прежде чем заскочить в коляску, спросил: — Кого убили-то? Ты, братец, наверняка знаешь.

— Слышал, что его сиятельство графа Воронцова убили. Вроде, в вагоне живьем сожгли. Или сам сгорел.

— О, как! — покрутил я головой, а усаживаясь в коляску, похвалил кучера: — Молодец, братец. Тебе бы в Сыскной полиции служить, все-то ты знаешь.

Извозчик, довольный похвалой, тронул кобылу, а потом отозвался:

— Так Федька Онишкин, который на ломовой паре ездит, с Николаевского вокзала приехал пустым, он и сказал.

Извозчики, которые ездят по городу, они вместо новостной строки в Яндексе. Информацию поставят быстрее, нежели нынешние газеты. Иной раз соврут, преувеличат, не так поймут, а кто не врет? Есть СМИ, которые сплошную правду пишут? На этом фоне наши извозчики честны, аки птица-голубь.

Что он еще мне может поведать?

— А Федька не говорил — взрыв был в вагоне, или что?

Если взрыв, стало быть, бомбисты проснулись. В этом случае саперы-специалисты нужны, разбираться в «адской машинке», и во взрывчатке, а больше в нынешних поездах взрываться нечему. Вот, разве что, паровой котел, но там все сразу ясно.

Кучер, успевал косить глазом на пешеходов, пытающихся залезть под колеса, а еще оглядываться, чтобы ответить на вопрос седока.

— Не, не сказал. Был бы взрыв, он бы услышал. Федька на вокзале со вчерашнего вечера мебель из Москвы ждал, нанимали на вечер, потом сказали, что утром привезут. А мебель так и не привезли, двугривенник дали за ожидание, а он рубль рассчитывал получить. Злой, как собака. Искал — кого бы подвезти, но кто ломовика возьмет? Матерился, говорил, что вагон сгорел, а в нем министр был. Его сиятельство из Москвы ночью приехал, спал он. Еще сказал, что полиции с жандармами на вокзале много, всех извозчиков, которые на стоянке, разогнали. А больше он ничего не знает.

А почему разогнали, не допросили? Непорядок.

— Спасибо, братец, с меня на чай, — пообещал я. — Если что-то интересное узнаешь, сразу ко мне. Не обижу.

На чай-то кучеру не положено давать, он на жалованье, но пусть получит. Вон, я уже кое-что узнал, а со знанием и жить легче.

Итак, имеется первоначальная информация. Граф Воронцов, он, вроде бы, еще и Дашков? Да, этой ветви Воронцовых по указу императора (не помню, которого) позволили добавить к фамилии Дашков. Я из Воронцовых-Дашковых только Екатерину Романовну помню. И то, она на самом-то деле Дашкова, если по мужу считать.

Илларион Иванович Воронцов-Дашков занимает пост… Какой пост? Ну да, министр Императорского двора и уделов.

Что мне еще о нем известно? Пожалуй, что немного. Помню, что является личным другом государя императора. Наверное, играли вместе. И что-то еще императора с Воронцовым-Дашковым связывало. А что именно? А, Его Величество, будучи наследником престола, по завершению романа с Марией Мещерской, искал девушке достойного жениха, и примеривал эту роль на своем друге. Тогда понятно, отчего государь сам звонил, и почему Чернавского вытребовал. Наивный человек, Его Величество, уж слишком он в меня верит.

Я к министерству двора и уделов никаким боком, даже толком о его деятельности не знаю, но точно помню, что министр Воронцов-Дашков в моей реальности не погиб, потому что… потому. Помню, что в начале Первой Мировой войны он был главнокомандующим Кавказской армии. Военачальником он оказался не самым лучшим, в реальности за него командовал Юденич. Или Юденич потом был? Ну, не важно.

Так что, министр до четырнадцатого года точно дожил[2]?

Елки-палки, я уже сам засомневался. А может, на саамом деле один Воронцов-Дашков погиб, а второй, родственник или однофамилец командовал потом армией?

Министерство Императорского двора и уделов… Я к нему отношения не имею, не знаю. Чем оно вообще занимается? Понятно, что управлением личным имуществом императорской семьи, а это немало. И отвечало за расходы семьи, и некоторых организаций. Все-таки, я историк, поэтому сразу вспомнилось Императорское археологическое общество. Нет, археологическая комиссия. Почти все раскопки у нас финансировала казна, а не частные лица, как в прочих странах. Но археология прибыли не приносит, а вот в министерстве двора много такого, что дает реальные деньги. Тут и земли, и заводы, и какие-то шахты с рудниками. Соответственно — еще и леса, и парки, а еще министерство отвечает и за Академию художеств, и за Ботанический сад, и за театры. Хм… театры, говоришь?

Получается, зря я считал, что никаким боком к этому министерство не отношусь. Еще как отношусь. Договор о сотрудничестве у меня заключен с Дирекцией императорских театров, а она подчиняется министру двора. Не думаю, что Александринский театр на полном хозрасчете, такое здание за счет спектаклей не потянуть, разве что на оплату актеров да дирекции хватает. Ну, и для драматургов. Анька на днях посчитала, что гонорары и отчисления за театральные постановки от наших спектаклей составили почти семьдесят тысяч, а еще нам следует получить не то пятнадцать, не то двадцать. Если поделить на четверых, выйдет по двадцать пять, что уже неплохо. Кто-то такие деньги заработает за двадцать пять лет, а кто-то и никогда.

Значит, если смерть министра при пожаре не несчастный случай, мне потребуется подробная справка — какие ведомства и учреждения входит в структуру министерства. Зачем министр куда-то ездил? В общем, вопросов много.

Так. А какого лешего министр на вокзале спал, а не поехал домой? Странность, однако. Или он как раз подъезжал, когда вагон загорелся?

До Николаевского вокзала недалеко, доехали бы быстрее, если бы не мешали. Сзади подрезают, спереди не желают уступать, да еще пешеходы. Синего ведерка на коляске нет, проблесковых маячков тоже. Могли бы догадаться сбоку эмблему юстиции нарисовать, но ее никто не увидит.

А тут еще и конка выползла, еле-еле разминулись, а ее «водитель» начал орать на моего кучера. Тот, конечно же, в долгу не остался.

— Не видишь, курья твоя башка, следователя на дело везу⁈ Постой, баран несуягный, дай проехать!

Ну, елы-палы. Видите ли, он следователя на дело везет! Кому скажи, усмеются. И что за слово такое — несуягный? Не знаю, придется у Аньки спрашивать.

На площади перед вокзалом и на самом деле стояло оцепление, из числа питерских городовых, и с парой жандармов. Ну да, железная дорога в ведении корпуса жандармов, но у них народа мало, при случае задействуют и департамент полиции.

Думал, что нас дальше не пропустят, придется идти пешком, но мой извозчик направил коляску прямо на одного из городовых, немного попридержал вожжи, и тоном, не терпящим возражений, сказал:

— Следователя везу на происшествие, его сиятельство, самого Чернавского!

Цепочка полицейских раздвинулась, пропуская. Обогнув вокзал справа, куда проезжают кареты железнодорожного ведомства, и куда обычным извозчикам въезд запрещен, мы поехали дальше. А откуда мой водитель знает, куда нам ехать? Но кучер действовал так уверенно, что я выяснять не стал, положившись на его знания. Водилы, когда дело касается окольных дорог и кратчайших проездов, все знают.