— Злата, я провёл месяц без сознания. У меня нет сил даже на полноценный спор.

— Не смешно.

— А я и не шучу.

Я мягко сжал её пальцы.

— Я не хочу, чтобы ты снова рисковала собой. И не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Поэтому мы будем действовать осторожно.

Она немного расслабилась.

— У меня есть план, — добавила она.

Я удивлённо поднял бровь.

— Конечно. Я почему-то даже не сомневался.

— Мы проникнем в замок тайно. Без сражений с целой армией падших рыцарей. Для начала выясним, где находится старший Мерлин, а потом найдём способ отключить защиту.

— И как ты собираешься это сделать?

Злата улыбнулась.

— У меня есть несколько идей.

— Это звучит пугающе.

— Привыкай.

Я посмотрел на неё, затем на Гензель и Греттель.

Они оба выглядели подозрительно довольными.

И вдруг я понял, что, несмотря на опасность, впервые за долгое время чувствую не только тревогу, но и надежду.

Мы были не одни.

У нас появился шанс добраться до Тенебриса, узнать правду о старшем Мерлине и выбраться из этого проклятого города.

Но прежде всего мне нужно было убедиться, что Злата останется в безопасности.

Я притянул её руку к губам и поцеловал пальцы.

— Хорошо, моя отважная управляющая. Показывай свой план.

Она улыбнулась.

— Вот и умница.

— Только не называй меня так при посторонних.

— Почему? Тебе не нравится?

— Мне нравится, когда ты называешь меня иначе.

— Например?

Я наклонился к её уху и прошептал:

— Любимым.

Злата мгновенно покраснела.

Греттель громко закашлялась.

— Если вы закончили, может, вернёмся к спасению мира?

Гензель согласно кивнул.

— А то мир, кажется, не собирается спасать себя самостоятельно.

Злата спрятала улыбку, а я рассмеялся.

На несколько мгновений комната снова наполнилась теплом.

Но за окном уже сгущались сумерки.

И где-то в глубине города, в роскошном замке, Тенебрис наверняка знала, что её незваные гости всё ещё живы.

А значит, наша следующая встреча будет куда опаснее предыдущей.

На этот раз мы должны были быть готовы.

Последний бал Тенебрис

За два дня Адам успел окончательно прийти в себя, а я — разработать план, который, по моему мнению, должен был сработать.

По мнению Адама, план был безумным.

По мнению Греттель, он был недостаточно безумным.

Гензель предпочитал вообще не высказываться.

В общем, мы решили действовать по обстоятельствам.

Первым делом нужно было проникнуть в замок Тенебрис, выяснить, где находится старший Мерлин, и понять, что происходит с его памятью. Если он действительно забыл собственное прошлое, то, возможно, именно этим Тенебрис и пользовалась, удерживая его возле себя.

Но попасть в замок оказалось не так просто.

К счастью, у Греттель нашлось подходящее платье, у её брата — несколько липовых документов, а у Адама — удивительный талант выглядеть так, словно ему принадлежит половина сказочных миров.

Мне досталось тёмно-синее платье с серебряной вышивкой и маска, закрывающая верхнюю часть лица.

— Ты прекрасно выглядишь, — тихо сказал Адам, когда мы встретились перед входом.

Я поправила маску.

— А ты так говоришь всем женщинам, которых собираешься подвергнуть смертельной опасности?

— Нет. Только тем, которых люблю.

Я замерла.

Он произнёс это совершенно спокойно, словно речь шла о погоде.

— Адам…

— Что?

— Ты не мог предупредить, что собираешься говорить такие вещи прямо перед заданием?

— Тогда эффект был бы слабее.

Я толкнула его локтем.

— Несносный мужчина!

— Твоя любимая характеристика.

И, к сожалению, он был прав.

Мы обменялись улыбками и вошли в замок.

В главном зале проходил бал.

Я ожидала увидеть обычное собрание придворных, но увиденное заставило меня усомниться в собственном здравомыслии.

Танцевали злодеи.

Самые настоящие злодеи из сказок.

Высокий мужчина в чёрном плаще с алыми глазами беседовал с женщиной, чья кожа была зеленоватой, а волосы напоминали клубы дыма. Неподалёку пожилой господин с длинными пальцами рассказывал что-то компании странных существ с острыми зубами.

У стены стояла женщина в короне из чёрных шипов. Она пила из золотого кубка, время от времени поглядывая на остальных с выражением превосходства.

Музыка звучала прекрасно. Люстры сияли, хрустальные бокалы переливались, а гости улыбались друг другу.

Если не обращать внимания на когти и клыки можно было бы решить, что это обычный светский вечер.

— Не пялься, — шепнул Адам.

— Я не пялюсь.

— Ты уже минуту рассматриваешь мужчину с тремя глазами.

— У него три глаза!

— Злата, здесь собрались сказочные злодеи. Думаю, три глаза — далеко не самое страшное, что можно увидеть.

— Знаешь, иногда я скучаю по обычным человеческим проблемам.

— Например?

— По сломанному крану. Или по соседям, которые слишком громко слушают музыку.

Адам едва заметно улыбнулся.

— Обещаю, когда-нибудь мы вернёмся к этим проблемам.

Он подал мне руку, и мы присоединились к гостям.

Нам нужно было найти проход в ту часть замка, куда не допускали приглашённых.

Поначалу всё шло хорошо. Мы танцевали, изображали пару и внимательно прислушивались к разговорам.

Однако довольно скоро стало ясно, что гости не собираются обсуждать планы Тенебрис при посторонних.

Поэтому, когда музыка сменилась медленным вальсом, мы воспользовались суматохой и незаметно покинули зал.

За дверью начинался длинный коридор.

— Нам нужно найти лестницу на нижний этаж, — прошептал Адам. — По сведениям, которые мне удалось раздобыть, старый архив находится под восточным крылом.

— А камеры наблюдения у них есть?

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Ничего. Забудь.

Мы двинулись по коридору, стараясь не шуметь.

И почти добрались до поворота, когда услышали голоса.

Адам мгновенно схватил меня за руку.

— Сюда.

Он потянул меня в сторону и открыл дверь в небольшую нишу за тяжёлой бархатной портьерой. Мы едва успели спрятаться, когда по коридору показались двое.

Мужчина был высоким, с длинными белыми волосами и шрамом через всё лицо. Его спутница носила чёрное платье с высоким воротником, а в волосах у неё блестели серебряные иглы.

Они шли медленно, обсуждая что-то вполголоса.

Адам прижал меня к себе, чтобы я случайно не задела портьеру. Одной рукой он обхватил мою талию, а другой осторожно придержал меня за плечо.

Я почувствовала, как сильно бьётся его сердце.

И, к своему ужасу, поняла, что моё сердце тоже решило устроить соревнование.

Сейчас не время об этом думать, Злата!

Я заставила себя сосредоточиться на разговоре.

— Владыка сегодня в прекрасном настроении, — произнесла женщина.

— Не обольщайся. Когда Тенебрис улыбается, это редко заканчивается хорошо.

— А как же её новый советник?

Мужчина тихо рассмеялся.

— Этот? Он даже не понимает, кто он такой.

Я напряглась.

Адам тоже услышал.

— Думаешь, он когда-нибудь вспомнит?

— Если вспомнит, у нас будут серьёзные неприятности.

Они прошли мимо.

Мы подождали ещё несколько секунд.

— Кажется, они ушли, — прошептала я.

Адам не сразу меня отпустил.

— Адам?

Он посмотрел мне в глаза.

Мы стояли так близко, что я могла разглядеть серебристые крапинки в его радужке.

— Что? — тихо спросил он.

— Ты собираешься меня отпустить?

— Собираюсь.

— Когда?

— Сейчас.

Но почему-то он не спешил.

Я улыбнулась.

— Ты просто пользуешься ситуацией.

— Несомненно.

— Невыносимый!

— А ты всё ещё здесь.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но вдруг за нашей спиной раздался спокойный мужской голос: