— Ну что, принимаем его?

— Да, — недовольно пропыхтела она.

Когда Влад вышел, Татьяна Николаевна, раздражённо произнесла:

— Ты даже не попытался меня спросить!

— Если кто для нас и полезен, то это он. Сами посудите: у него есть постоянный заработок — это раз, и необычные способности это два. К тому же ни я, ни Гриша с нечестью не сладим, а он может.

Демидова только фыркнула, но сказать ей на мои аргументы было нечего. Девушка обиженно, надулась и принялась смотреть в другую сторону.

Наконец, завершал сегодняшнее мероприятие долговязый швед Густав, принадлежавший аж к герцогскому роду, лишившемуся всего во время расширения пустошей.

Собственно, он пришёл ко мне, имея вполне деловой интерес. Парень желал учиться сталкерским премудростям и горел желанием вернуть отчий дом, где никогда не бывал.

Если вы думаете, что кончились люди или я устал, то вы ошибаетесь. Просто Татьяна Николаевна больше не смогла находиться в комнате. Заявив, что это выше её сил, она принялась собирать вещи.

Я вышел к очереди, сказать, что на сегодня всё. К своему удивлению, в коридоре обнаружились Грыша и Влад, они оживлённо о чём-то спорили, там же сидела нога на ногу Тимирязева и незнакомый парень среднего роста и самой обыкновенной комплекции и самой неприметной внешности.

— На сегодня всё, — объявил я.

— Думаю — нет, — громко произнесла Эльвира Павловна.

— И что вам нужно, — проскрипел я.

— Да ничего собственно, — ответила мне Тимирязева, — просто выход пропал.

Я на мгновение подзавис. Оглянувшись, обнаружил, что в коридоре зажглись куски светящегося кварца, встроенные в стены. Неужели так поздно на моих часах не натикало и четырёх.

Я глянул на окно в конце коридора. Потом протёр глаза, на его месте была стена. Что за⁈..

Я повернулся назад и увидел, что Демидова вся сжалась. Окна за её спиной, как небывало. Я заговорил:

— Татьяна Николаевна, сюда быстро!

— Не могу, — простонала она.

Я рванул к одногруппнице. Шаг другой и я рядом. Демидова изо всех сил вырывалась, пытаясь встать. Кресло буквально вцепилось в неё.

Я левой рукой схватил один из подлокотников. Он оказался эластичным и словно живой попытался вырваться. Секунду я боролся, а потом применил телекинез. Сжал им кресло, превратив его в неаккуратный ком. Броня вмиг оказалась почти полностью разряжена.

Демидова вскочила, а потом в шоке уставилась на меня. Я же тем временем засучил рукав и принялся сменять в перчатке батарейки. Со стороны это, наверное, выглядело, даже не знаю как.

— Ты что делаешь? — потрясённо спросила девушка.

— Потом, всё потом! Сейчас валим отсюда, — проскрипел я и рванул к двери.

На месте неё уютно расположилась перегородка, стремительно покрывающаяся штукатуркой. Я достал из пространственного кармана плазменный резак и, включив его принялся кромсать стену.

Демидова вскрикнула. От стремительно зарастающей перегородки повалил вонючий дым. Я полосовал доски, покрытые дранкой. Те зарастали прямо на глазах.

Мне это быстро надоело. Тогда я рассёк стену крест-накрест и пнул ногой, усилив удар телекинезом. Обломки досок и штукатурки полетели в коридор. Я схватил Демидову и вытолкнул в стремительно зарастающую дыру.

Она ещё не успела выбраться, как отверстие стало таким узким, что я бы не протиснулся.

Я повторил свой трюк. Получилось хуже, но всё же я выбрался в коридор.

— Влад, что происходит⁈ — крикнул я борцу с нечистью, который в этот момент пытался освободить Тимирязеву, вопившую в сжимавшем её кресле.

— Магия изменений, — проорал он. — Уродов тут много, один бы с таким не справился.

Грихорый тем временем молотил по стене там, где раньше была дверь. Удары были такой силы, что здание тряслось, во все стороны летели обломки кирпичей, но стена стремительно восстанавливалась.

Я рванулся к нему и принялся полосовать кладку плазменным резаком, но кирпичи были слишком крепкими. Он их почти не брал. Попробовал делать тоже что Грихорый, усиливая удары телекинезом, но всё тщетно.

Сзади вдруг раздались крики. Обернулся, Демидова стремительно погружалась в пол, как в болото. За ней следовал Влад, державший на руках, визжавшую Тимирязеву. Я рванулся к ним и почувствовал, что пол стремительно становится жидким.

Использовав телекинез, я смог добраться до стоявшей ближе Демидовой, та уже погрузилась по колено. Заряда брони осталось только половина. Схватил Таню и одним движением вытащил.

Рванул к Владу, тот вскинул вверх Эльвиру Павловну. Сам парень уже по пояс увяз в полу. Шаг, другой… Ах, ты ж! энергия на нуле.

— Таня, забирайся на меня, — проскрипел я.

Я-я-я, — опять принялась заикаться она,

— Быстро, — рявкнул я.

Она с внезапным проворством полезла мне на плечи, а я принялся менять батарейки в перчатке. Одна, вторая, третья, четвёртая,, пятая…

Как хорошо, что у меня теперь два дополнительных гнезда. Зарядив перчатку, я буквально расплескал жидкий пол телекинезом и рванул к Владу.

Тот уже был по грудь колдовском болоте. Я схватил его и, вновь использовав телекинез, освободил. Под ногами хлюпало. Я создал из щита кокон, в котором оказались мы всё.

— Таня, что внизу? — проскрипел я.

— Т-т-там, там проходы, много как муравейник-ник, — пролепетала Демидова.

— Спасибо! — я уже собирался позвать Грихорыя, как пол под нами разошёлся, и мы полетели куда-то вниз в темноту.

Бам! Больна-а-а-а-а…

Непроглядная темнота воняла тухлым. Звуки тонули в странной тишине, которая даже не звенела. Мгновение и моё ночное зрение активировалось.

Мы были в туннеле, словно бы проплавленном в цельной скале. Стены были местами гладкими, но кое-где оплывшими будто воск.

Туннель уходил прямо в обе стороны, теряясь в дымке. Вторым зрением я видел практически то же самое, разве что по стенам тянулись фиолетовые прожилки. Ну и местечко!

Пользуясь всеобщим замешательством, я извлёк из пространственного кармана бронежилет, разгрузку и калаш. Оделся на ощупь. Потом, подумав, вытащил жилет для Демидовой и фонарь.

Включил его. От неожиданности одна из девушек вскрикнула. Местечко неприятно напомнило мне пещеру летающих крокодилов. Свет здесь точно так же растворялся во тьме, не способный рассеять её по-настоящему.

Н-да, картина мне открылась та ещё. Влад чуть в стороне стоял, обнажив обе, коротки сабли. Глаза его сейчас бледно светились. Тимирязева сжалась у стены туннеля. Демидова затравленно озиралась, стоя в паре шагов от меня.

Я посмотрел вверх и очень вовремя. Едва успел отпрянуть, и Гриша приземлился там, где мгновение назад стоял я. Парень явно сломал себе ноги. Глухо ругнувшись под нос, он вдруг с хрустом вытянул голени, а потом весь оделся зелёным светом исцеления. Всего минуту спустя Грыша поднялся и, разминая конечности, произнёс:

— Очумец!

Вертикальный ход, из которого он упал тем временем, заплыл словно воском. Я проверил оружие и амуницию.

— Ну что, студни? — проскрипел я. — Дела наши плохи. Татьяна Николаевна, куда нам идти, чтобы выбраться? — Говоря это, я протянул Тане разгрузку.

Та секунду смотрела на неё, потом при́няла и стала надевать. Закончив, она неумелым движением достала ПМ из кобуры и, не отворачиваясь, проверила патрон в патроннике, затем вытащила обойму, вставила назад. Видели бы вы, какими глазами смотрел на неё Грихорый!

Таня повела плечами, а потом произнесла:

— Нет тут выхода.

— А эти как, — неопределённо махнул я рукой.

— Как-как, — протянул Влад, — как с нами. Каждый раз новый ход делают.

— А силы, откуда берут? — проскрипел я.

— Откуда-то берут, — пожал плечами Влад.

Та-а-ак…

Я поставил на пол туннеля фонарь и достал на свет Божий чудо-компас.

Завёл волчок, и он словно с ума сошёл. Обручи неслись, будто с цепи сорвавшись. Стрелки метались по ним туда-сюда. Странные знаки мерцали ярким огнём.