Тех, кто ушёл, вооружают и отправляют помогать разбойникам, грабить и убивать. Естественно, за ними охотятся армия и полиция. Экипировку дают отличную, но ей ещё надо уметь пользоваться.

Я своими глазами видел, как пятнадцать ваших размотали за неполный час. Двое нападали на меня. Орали, хорохорились… короче, нет их больше. Вот так оно, Пётр Сергеевич. Скажи, у тебя система есть?

Доппельгангер какое-то время медлил, потом тихо, тихо произнёс:

— Да. Мне приказали тебя убить.

— Знаешь, кто это такие? — спросил я.

— Нет, — уверенно сказал он, — они обещают: еду, одежду, помощь, что жить будем, как люди, и что голос из головы уберут.

— Что ещё за голос? — тут же заинтересовался я.

— У меня там, — Пётр Сергеевич прикоснулся к виску, — Ещё один сидит. Он всё время требует есть и спать. Мне кажется, это совсем маленький ребёнок.

— Они лгут, их зовут Умниками, это самые настоящие демоны с рогами и хвостами, я своими глазами их видел, — я чуть перевёл дух. — Я понимаю, звучит безумно, но эти твари навербовали себе сторонников и те научились пользоваться машинами высшей цивилизации.

Теперь они клонируют людей, с полезными способностями, например, меня. Специально нас здесь выкидывают, чтобы мы в плен попадали, а потом эльфов ненавидели. Среди ушастых, вообще-то, полны́м-полно́ нормальных. Ты сам-то уйти не желаешь?

— Я, признаться, сначала хотел так и поступить, но потом подумал, а остальные-то как? Они же дети натуральные, передерутся насмерть и что тогда?

После этих слов я зауважал Петра Сергеевича. Добровольно остаться в концлагере, пусть и не столь уж жестоком, чтобы помочь малознакомым людям. Для этого нужно иметь в себе стержень, но не стальной — титановый.

— Пётр Сергеевич, я постараюсь всех нас отсюда вытащить, — твёрдо произнёс я. — Если договориться не удастся, найду способ открыть портал.

— А ты уверен, что там лучше будет? — устало спросил, мужчина. — Сам же говоришь, вооружат и в полный рост на пулемёты…

— Умникам можно сопротивляться, — горячо на́чал я. — они на внушение неспособны. Ты же вот поступил, как считаешь нужным, послал их куда подальше. На той стороне обычное русское государство, хоть и странное…

— Этого я и боюсь, а если мы чего натворим и людей погубим? — неуверенно произнёс он. — Да тех же эльфов, я ведь понимаю, что они бывают разные. Я бы предпочёл, чтобы ты портал закрыл как-нибудь.

— Не знаю, смогу ли…

Я хотел продолжать, но тут от печки раздались крики.

Менее всего происходящее напоминало жестокую лагерную драку. Одни клоны, вцепившись в волосы и бороды друг другу и просто тянули за них. Другие неловко размахивали руками и ногами, силясь ударить кого-нибудь. Третьи хватали, кажется кого попало, пытаясь, то ли поднять, то ли задавить.

Первым в свалку ворвался Пётр Сергеевич и принялся раздавать подзатыльники и пинки направо и налево. Я, чуть промедлив, присоединился и занялся тем же.

Большинство доппельгангеров, получив свою порцию, успокаивались и уходили. Однако некоторые пытались сопротивляться. Одному мне даже пришлось дать под дых. Тот не успокоился.

Поймав мою руку, он прокрутился на месте, попытавшись провести бросок. Я уже увлекаемый его движением, засадил ему сбоку по ложному ребру. Тот, взвыв, ослабил хватку. Я тут же вывернул кисть из его рук и отскочил.

Противник встал в неумелую стойку, прикрывая левым предплечьем подбородок. Затем принялся медленно вращать правым кулаком. Я чуть выждал. Тот предсказуемо ударил с подшагом, я тут же схватил его запястье и резко завернул ему руку за спину.

Парень немного порыпался, а потом с явной натугой произнёс:

— П-п-пусти…

— А это, как вести себя будешь, — проскрипел я.

Вдруг двери распахнулись, и в них буквально влетела пятёрка эльфов. Всё в бараке, тут же повалились на пол. Кроме меня, я даже не понял, как это произошло, но один из эльфов оказался рядом и вдарил мне по спине прикладом арбалета. Мне было не больно, но показывать я этого не хотел.

Я выпустил доппельгангера и рухнул на пол.

— Ръуки за голову́… скомандовал кто-то из охранников. Я сцепил руки в замок на затылке.

Лежать на холодном полу было не то чтобы приятно, но это было наилучшим решением. Надзиратели стали поднимать клонов и разгонять по нарам.

Вскоре очередь дошла и до меня. Поднявшие меня надзиратели несколько секунд смотрели мне в лицо, потом один спросил:

— Ти зачьэм эго дэржал?

— А, чо он? — принялся косить под дурака я.

— Эщо будэшь так, нэ будъэшь эсть! — пригрозил мне охранник.

Заломив мне руки за спину, они отвели меня к нарам. Я забрался наверх и улёгся. Честно говоря, на сегодня я сделал всё, что мог. Когда эльфы ушли, клоны ещё какое-то время пороптали, да и спать улеглись.

Тут надо сказать, что в случившемся была в первую очередь виновата охрана. Почему? Да потому что клоны не устали, и им некуда было девать силу. Это я вам говорю, как бывший зэк.

В Медногорске драки были относительно редки в первую очередь потому, что работать заставляли всех. Если кто-то отказывался его либо морили голодом, либо, просто связывали и засовывали за пазуху кусок малахита. Редко кому удавалось так протянуть до утра.

За этими воспоминаниями я заснул. Проснувшись ещё до подъёма, я некоторое время лежал, возясь со своей бронёй. Вернее, не с ней, а со сканером. Чудо-машинка, как оказалось, могла контролировать перемещения всех в лагере.

Так вот, Юльви Лии Ойлиэ сейчас явно был занят уборкой территории. Он, что называется, челноком, перемещался в проходе между барками. Где-то через полчаса, эльф, видимо, закончил свою работу и двинулся будить клонов.

Когда он подошёл тормошить меня, я резко спрыгнул и, хлопнув его по плечу, протянул светящийся синим кристалл. Тот, воровато оглянувшись, сцапал его и тут же опустошил. Я выхватил фиал у эльфа из рук. Затем вытащил из-за пазухи таблетки.

— По одной два раза в день, — проскрипел я. — Это поможет от кашля. Только первую вечером прими, чтобы ночью пропотеть.

Тот удивлённо посмотрел на меня. Чуть помедлил, а затем спросил:

— Почэму ти мнэ помогаэшь?

— Мы с тобой вместе того гада в балахоне грохнули, вот почему.

Только тут в его глазах мелькнуло узнавание.

— Чевь? — удивлённо прошептал Юльви.

— Я, милостью госпожи Альвейн теперь Репей, слушай, за что ты здесь?

Эльф какое-то время подумал, потом произнёс

— За долги.

— Как их вернуть?

— Нушно, двадцать таких… — ответил он.

— А чего так много, — обалдел я.

— Это за нас всэх, кого тогда виташили.

— Понял. А если вернёшь, выпустят?

— Да.

— Коли ты их здесь достанешь, вопросы задавать будут?

Он опять задумался.

— Будут, но эсли принэсэшь, йа найду способ пэрэдать.

— А сам удержишься, не высосешь?

Тут Юльви задумался существенно сильнее. Потом сказал.

— Постарайусь. И спасипо.

— Последнее! Сколько прошло времени с нашей встречи, это очень важно? — быстро спросил я. — Мне по голове ударили, я много не помню, — проскрипел я, отвечая на его немой вопрос.

— Сэмдэсьйат два днйа, — ответил он.

— Спасибо, друг!

Юльви хлопнул меня по плечу и двинулся будить остальных.

После завтрака всех погнали на работу. При этом заставили взять с собой аж три вагонетки. Конструкции с кристаллами тоже не забыли.

Я зарядил две полных сетки. Потом мы разложили магические камни по конструкциям, где они должны были передать энергию пустым. Пётр Сергеевич, собрал клонов и руганью погнал искать хабар.

Я вышел с ними и, оказавшись у зданий, двинулся к тайнику с инопланетными диковинами. На всякий случай хотел проверить его на предмет чего-нибудь полезного.

Сам тайник, хотя никакой это был не тайник, а чулан, запертый на замок. Ключ от которого мне выдал Пётр Сергеевич, с тем условием, что я поклянусь, что ни одна из вещей не попадёт к эльфам. Отдавать такое здесь считалось недопустимым, как говорили, западло.