Я свободной рукой скользнул по туше врага. Пальцы попали в жаберную щель. Попался! Я тут же вцепился в бок рыбины а второй рукой вогнал ей нож в область жабр.

Секунду спустя гадина отпустила и затихла. Всё-таки это туманное лезвие — козырная вещь. Я не вытаскивая, клинка из раны дотащил осетра до другого берега и на ощупь вырезал кристалл.

Ногу доисторический гад погрыз не сильно, но всё равно саднило её прилично. Я похромал дальше. До плеши оставалось метров триста. По дороге я сунул кристалл под наруч, и туда же отправил клинок.

Увы, время было безвозвратно потеряно. Зелёные знаки теперь мелькали со всех сторон. Эльфов было не меньше десяти.

— Стойaть! — услышал я крик. — Ръюки за го́лову, би́стро!

Вот попал, так попал!

— Есть какая-то конкретная информация о положении в замке? — Прохор Фёдорович уставился на подчинённых. Начальник отдела контроля ситуации в пустошах, изрядно похудел, был бледен и явно ещё слаб, но держался.

— Опросили экзорциста, он пока что остаётся в Чертополошье, — начал Евграф. — Говорит, парень существенно повредил воплощение архидемона, при этом сам обгорел, не человек — головешка. Потом упал с приличной высоты и, скорее всего, был при смерти́.

Всё же он смог каким-то образом использовать против этой дряни СВЕТ. Получилось слабо, но отец Теофил, от простого человека и такого никак не ожидал. Короче развоплотили гада чуть менее чем за час. Быстрее норматива. Так вот, потом Репей пропал. На дворе осталось пятно: кровь, кусочки сгоревшей кожи, остатки одежды… — опричник покачал головой.

— Что-нибудь ещё?

— Они захватили доппельгангеров, — заговорил Семён, — двоих. Один, это я так понимаю двойник Репья. Он действительно похож на Ивана Кошкина, — опричник протянул начальнику два портрета. — Вторая копия Эвииль.

Оба ведут себя странно, то есть как, ну… они глупые. На самом деле глупые! До простых вещей с трудом доходят, словно в дурмане каком-то. Несут оба околесицу.

Будто бы перед глазами надписи появляются, что им делать, и как быть. Якобы им за выполнение заданий награды какие-то, как они сами говорят — «падают». Откуда чего им там валится, непонятно. Я разговаривал с братом Теофилом, он утверждает, что не одержимы, просто слабы умом, вот их и обманули.

— Любопытно, а ходить на плешь они способны? — напружинился Прохор Фёдорович.

— Вроде парень может, но говорит не на всякую, — ответил Семён.

— А что, если нам плешь огородить, и еду ему давать в обмен на хабар… — задумчиво произнёс лжеинтендант.

— Вечер в хату! — поприветствовал я собравшихся.

— Да пошёл, ты! — ответили мне из барака.

Определить, кто конкретно говорил, было проблематично, просто все здесь были на одно лицо… моё лицо.

Эльфы привели меня в самый настоящий концлагерь. Двойной забор из колючей проволоки, вышки на равном расстоянии да одинаковые дощатые бараки. Их, правда, я насчитал всего двадцать.

Мне здесь выдали потрёпанные брюки размеров на пять больше, чем надо, куртку, которая не застёгивалась, ну, и, конечно, ботинки. Они были порядком разношенные, и потому не тёрли.

А жизнь-то налаживается! -подумал я.

— Рад слышать, — бодро проскрипел я. — Ну что братья́, давайте, что-ли, знакомиться. Меня Репьём кличут. А вас, батенька, как звать?.. — обратился я к немолодому уже мужчине.

— Эк запел! — мрачно произнёс тот. — Пётр Сергеевич я, а что это ты такой покоцаный?

— Жизнь потрепала, — пожал плечами я, — на каторге да в пустошах. Лицо вот, например, рыба погрызла.

— А на груди у тебя что? — спросил какой-то парень. Впрочем, мы все тут парни.

— Это меня имени лишили, — легкомысленно покрутил я рукой в воздухе.

— А это как? — не унимался клон.

— Лучше, честно говоря, не знать, — вновь пожал плечами я. — Это здесь хуже смертной казни.

Интерес ко мне как-то почти сразу сошёл на нет.

Я огляделся и, найдя свободные нары, забрался наверх. Там было тепло, а именно это мне сейчас было нужнее всего. На струганых досках лежало нечто вроде тонкого матраса. Просто замечательно.

Заключённые сгрудились вокруг штуки напоминавшей разрезанную пополам бочку, от которой поднимался горячий воздух. Она же служила источником рыжего света. Всего здесь, на взгляд, было человек пятнадцать — двадцать и все как один доппельгангеры. В бараке было занято не больше четверти спальных мест.

Интересно, чем они здесь занимаются?

Вид у всех был усталый и потрёпанный. Верховодил явно тот, кто представился Петром Сергеевичем. Я вызвал интерфейс кольчужки. Перед моим внутренним взором появилась хорошо знакомая надпись.

Режим скрытного ношения активирован

Работа в режиме ограниченной функциональности

Заряд: 3/81

Броня: 7/81

Структура получила множественные повреждения и требует восстановления;

Энергокаркас пользователя получил критические повреждения, зарядка от пользователя невозможна, обратитесь за помощью.

Сопряжённые устройства — 2:

Туманное лезвие, заряд 2/81, структура повреждена, требуется восстановление

Наруч, заряд 5/81, структура повреждена, требуется восстановление.

Неслабо меня так потрепало! Ладно, утро вечера мудренее. Я улёгся на бок и задремал.

Разбудили меня тычок в рёбра и голос с явным прибалтийским акцентом.

— Подъэом! — худой эльф в обносках нехорошо закашлялся. Глубоко так, и с еле слышным бульканьем в конце приступа. Ох, несладко парню…

Я проснулся почти мгновенно и, спрыгнув с нар, двинулся к выходу из барака, куда тянулись остальные заключённые. Разбудивший меня, следовал за нами. Вот странно ушастый показался мне чем-то знакомым.

Нас построили между бараками. Людей с одной стороны, эльфов с другой. Охрана носила всё тот же камуфляж, что и члены отряда, в котором служил Эноэ. Вооружены они были арбалетами.

Потом была перекличка. При этом эльфов вызывали по именам, а нас с братьями просто пересчитали по головам, поднося к лицу странную штуку, покрытую бледно-светящимися голубым рунами.

Когда очередь дошла до меня, перед моим внутренним взором появилась надпись:

Обнаружено периферическое устройство.

Выполнить сопряжение

Да…………………………………..Нет

Я, не особо задумываясь, выбрал «Да». Тут же замелькали сообщения, а потом появилась надпись.

Сопряжение выполнено.

Не медля ни секунды, залез в меню. Штука и правда была чем-то вроде сканера. При этом каждого из братьев она опознавала под серийным номером, кроме меня, я был, как и положено, Репьём.

За эСэНкой следовала информация, большей части которой я не понял, кроме одного пункта — «развитие». У всех этот показатель колебался от 18 до 27. Только у меня он отсутствовал. На его месте значилось слово — «полное».

А вот это интересно, сканер опознал здесь не только людей. Эльфов он тоже видел. При этом у всех них значилось — развитие полное. Тут меня настигла новая информация — среди старших детей Ауле́ присутствовал некто Юльви Лии Ойлиэ. Интересно, не он ли тот знакомый мне эльф?

После переклички нас загнали обратно по баракам и выдали завтрак. Еда была так себе — какая-то каша на воде, зато с солью и кормили ей от пуза. Вообще говоря, по меркам Медногорской каторги, здесь пока что был просто пионерлагерь.

Клоны молчали, иногда бросая на меня внимательные взгляды. Даже между собой они переговаривались односложно и почему-то произносили слова очень нечётко.

После завтрака нас выгнали на плац, а потом заставили идти на работу в сторону той самой плеши, куда я хотел попасть. Вот те на!

Охраны с нами было совсем немного — не больше десятка Эльфов. По утоптанной дорожке мы добрались до другой территории. Здесь был такой же забор, те же вышки, только вместо бараков были скорее сараи или амбары.